На следующий день поставили палатки. В этот раз все палатки стояли раздельно.
То есть четыре палатки батареи стояли на поляне, а остальные были неизвестно где.
Концепция этих учений была в том, что каждое подразделение выставляет свои секретные
дозоры, и сама батарея себя охраняет. После установки палаток, начали вяло таскать по поляне
миномёты.
Офицеры опять куда-то свинтили, и оставили только лейтенанта Коцаря.
Естественно молодой лейтенант был не в состоянии справиться с батареей, возглавляемой
двумя укуренными и злыми сержантами.
Они открыто саботировали его приказы, и даже отдавали противоположные приказы.
А солдаты естественно слушали Двоих из Ларца.
Жека чтобы прекратить это мучение предложил всем по фотографироваться во время
упражнений с миномётами.
И таким образом заставил всех реально метаться выполняя нормативы.
Все хотели чтобы на фотографиях было видно, что они настоящие солдаты.
Жека действительно сделал несколько снимков, которые остались у него до сегодняшнего дня.
Вернувшиеся офицеры увидели, что идёт мощная работа с миномётами, и в азарте сами стали
командовать и позировать перед камерой.
К счастью все кадры оказались удачными, и Жека через сорок лет может увидеть своих
сослуживцев.
Тут привезли обед в термосах.
Двое из ларца набрали в котелки еды себе и Жеке.
Но тут деды полезли к термосам без очереди. И Жека скомандовал, чтобы в самом начале
очереди стали молодые.
Но забитые Двумя из Ларца деды, всё равно старались набрать себе еды в котелки.
И тогда вместо того, чтобы просто перестроить их, Андрей взял да и перевернул все термоса.
Жека даже моргнуть не успел, он только ахнул.
После этого Двое из Ларца, спокойно сели есть свою порцию.
Жека осмотрел притихшую батарею. Все сидели, как военнопленные, отвернувшись от
сержантов которые с криками и прибаутками тарахтели ложками.
Жека подозвал одного из водителей и отдал ему два своих котелка.
При этом он приказал чтобы поделились со всеми.
Жека чувствовал на себе огромную вину. Ведь это он сломал дедовщину в батарее, и вот теперь, что из этого получилось.
Так хотя бы, что-то но молодым бы перепало, а так, вместо трёх термосов, два солдатских котелка. Ну точно, как в концлагере.
Унитаз был совершенно безсовестным и жрал как голодающий поволжья. А вот Андрей увидев, что Жека отказался есть, тут же прекратил есть и сам.
Андрей, хоть и владел русским языком в совершенстве, но был традиционным армянином.
Он тут же отделил от свой порции половину и предложил Жеке.
Жека сказал — Я возьму эту еду, но только с одним условием.
- С каким? - спросил Андрей.
- Если ты пообещаешь, что наши солдаты никогда не останутся без еды по нашей вине. - Ответил Жека.
Надо знать армян и вообще кавказцев, если вы задели их понятия о чести, то они отнесутся к
этому со всей серьёзностью.
Андрей был болен, но если он понимал, что накосячил, то изо всех сил старался это исправить.
Он тут же встал и своим громогласным голосом поклялся что никогда не отнимет еду у солдат.
Тогда Жека сказал, а, теперь раз мы так поклялись, отдайте всю нашу еду батарее.
е
Андрей так же, как и переворачивал термоса, так же с бешеной энергией вырвал котелки из
которых наворачивал Унитаз, и отдал молодым солдатам.
При этом он показал им свой пудовый кулак, увещевая их делиться с товарищами.
Все поковыряли в оставшихся котелках, и естественно остались голодными.
Но тут пришёл комбат и принёс в двух касках дополнительный паёк.
Это были бутерброды из чёрного хлеба и куска очень вкусного венгерского сала, с прожилками мяса.
Жека уже приготовился есть тройную порцию, так как большая часть батареи была из
мусульманских республик.
Но все были голодны, и по быстрому начали жевать свои порции.
Жека возмутился -Мамедов, а как же Аллах?
Мамедов продолжал давиться свининой, и ответил Жеке политически — Э! Послушай! Аллах
там в Азербайджане!
Жека был сильно раздосадован не столько тем, как быстро парни переступили свои принципы,
сколько тем, что он уже посчитал, сколько порций будет свободными.
Жека жевал свой маленький бутербродик, и думал, о том, что бы случилось, если бы Двое из
Ларца перед этим не дали свою клятву.
Они бы сейчас за десять минут бы смели эти бутерброды. А так все со счастливыми лицами
сидели, и как хомяки хрумкали своими не халяльными бутербродами.
И Жека был счастлив.