День Народного единства в этом году носит отпечаток особой трагичности и актуальности. В конце ХХ столетия мы вновь допустили возможность братоубийства на наших просторах. О моём видении исторического значения событий смутного времени начала 17 века, а также предшестовавшим им и последующим событиям в 2018-м г. написал статью здесь.
А сейчас вслед уходящему празднику захотелось поделиться фотографией моего прапрадеда по материнской линии. Денис Алексеевич Олейник прошел Первую мировую, Гражданскую и Великую Отечественную (участником ВОВ был и его сын). Несколько раз ходил с этим снимком на Бессмертный полк. И когда я шел с ним по центру столицы и меня не покидало чувство раздвоенности… Ведь я по убеждениям, скорее, «белогвардеец».
Мой дед, убежденный коммунист (военный химик и подполковник службы внешней разведки) нередко ворчливо, но по-своему ласково в детстве называл меня «юным антисоветчиком». Ведь я не мог не симпатизировать тем русским солдатам и офицерам "Второй Отечественной", которые в эпоху революционной вакханалии оставались верными долгу, боролись с анархией и верили в победу над жестоким и циничным врагом, в то, что дойдут до Берлина, который русская императорская армия уже брала 2 раза за свою историю. Почему же в 17-м это было "шовинизмом" и "бессмысленной бойней", а в 45-м стало Великой Победой?..
Денис Алексеевич Олейник родом со Слободской Украины из города Лебедин на границе Сумской и Харьковской областей. В эти земли под руку московского царя уходили от католической неволи малороссийские казаки и крестьяне. Уходили со своей русской земли, на несколько столетий ставшей частью Польши. И как бы не стремились шляхтичи влиться в "цивилизованную" Европу, им частенько приходилось принимать на себя оттуда мощный удар. Да и азиатскую угрозу никто не отменял. У польских панов, в какой-то момент назло "готам" возомнивших себя потомками сарматов, появилась мода на татарско-казацкие прически, одежду и амуницию.
Русины, которым в (голову не могло прийти, что некоторые из их заболевших душой потомков затеют войну с русским миром) сражались в польской армии против Тевтонского ордена и шведов, турок и татар. Чего греха таить, участвовали на стороне ясновельможной шляхты в семейных разборках с "братушками" - моравскими, московитскими и иными. Многие просто занимались земледелием, не нужно думать, что украинцы (или русские) - сплошь казаки. Не все русские земли были завоеваны силой оружия - в годину междоусобиц, а также перед лицом татарской и тевтонской угроз, некоторые западные княжества добровольно присягнули Литве, к 15-му веку объединившейся с Польшей. Предки малороссиян, великорусов и белорусов внесли свою значимую лепту в становление этого мощного восточноевропейского государства - Речи Посполитой, простиравшейся от Балтийского до Черного моря.
Какие только народы не входили в её состав, обитали на её просторах и мои предки по отцовской линии Лозинских. Кто-то из живших там русичей, особенно среди князей, принимал католичество, кто-то оставался православным. Позже иные и вовсе стали уходить в протестантство. Долгое время славяне восточные и западные там неплохо уживались. Но с конца 1400-х европейские цивилизаторы с усердием, достойным лучшего применения, не в первый и не в последний раз стали доказывать людям русской веры, крови и языка, что у них нет свободы оставаться самими собой наравне с "титульной" нацией. Пришло время унификации. Запылали костры инквизиции и народных восстаний.
И вот, еще задолго до Богдана Хмельницкого, православные жители степного Поднепровья потянулись на восток. Воины и пахари, даже часть аристократии и духовенства. Новоприбывших селили по окраинам Дикого поля и формировали казацкие слободские полки. Там же осваивались и те самые коренные великоросы, рядом крепло донское казачество, с которым связали свою судьбу и часть слобожан. Москва заново заселяла свои просторы. Это место на юго-западе уже и во времена Российской Империи оставалось одной из важнейших точек, своего рода, огромной засечной черты, простиравшейся от Волыни и Бессарабии до Приамурья и Камчатки. Безбрежное степное подбрюшье страны нуждалось в защитниках, готовых отразить натиск с любой стороны карты...
В конце 18 века слобожан перевели в гражданское состояние, в основном обратив в крестьянское сословие, а казацкая конница стала основой для гусарских полков – Украинского, Харьковского, Изюмского, Сумского, Чугуевского и др.
Но мой прапрадед в начале ХХ века служил в стрелках. К великому сожалению, о «первой германской» в своих мемуарах оставил скупые строки. Позиционная война, братания, Брестский мир. Видимо героики там было мало, как и понимания того, за кого идти дальше. А, может, в советское время не мог мой дед написать всего, что хотел. Дальше - возвращение домой. В окрестностях Лебедина орудовали банды, в борьбе с которыми Денис Алексеевич встал под знамена «красного атамана» Щорса. Рядом партизанили «червонные козаки» Виталия Примакова. Больше в автобиографии почти ни слова о немцах.
Я уже сам нашел сведения о том, что они в 18-м заняли город Лебедин, установив оккупационный режим, который для одних явился благом или меньшим злом в годину смуты, а для многих других тяжелым чужеземным игом. Немецкие "оккупаторы" не просто отхватили огромный кусок страны, но и стали формировать отряды из "свидомых" украинцев. Кто из них на самом деле был одержим в "боротьбой з москалями", а кого напрягала именно советская власть - тема отдельная.
Огромное число было тех, кто в годину лихолетья уже не желал ничего иного, кроме как убивать, грабить, унижать, облекая это удобными политическими лозунгами. Запятнавшие руки кровью по плечи - теперь они херои в выбравшей европейский путь Украине. Не буду здесь углубляться в эту тему. Её раскрыли сполна и Булгаков, и Островский, и даже сами лидеры незалэжной в своих мемуарах - Скоропадский, Винниченко, Дорошенко, Петлюра и мн. др. (здесь в статье немного разъяснил всем желающим о том, кто был за кого в период, когда началась Гражданская, но еще не закончилась Вторая Отечественная война 1914-го).
Надо понимать, что именно приход австро-германских войск стал катализатором формирования партизанских отрядов в тех краях. Советская власть для многих становилась уже не эпицентром бузы, а наоборот - силой способной дать отпор анархии и тевтонскому вторжению.
Почему дед не написал об этом периоде настолько же подробно, как о Великой Отечественной? Ведь эта же война с германцами и уж теперь точно под "правильными" лозунгами? Может потому, что всё-таки вставали вопросы: зачем тогда братались с немецкими рабочими и крестьянами, которые теперь ставили вдоль шляхов виселицы для "братьев по классу" и вывозили "млеко, яйки, шпик" на родину Маркса. Неужели были правы всякие цари и генералы, попы и газетиры о том, что надо сражаться с врагом «до победного конца»? А может он и хотел биться с «кайзеровскими империалистами», но столкнулся с тем, что теперь приходится стрелять не столько в иноплеменных захватчиков, а в своих соседей, в товарищей детских игр, в родственников? Это лишь мои предположения.
Немцев на Украине (а также в Белоруссии и Литве) вскоре сменили поляки, какое-то время и вовсе действовавшие с фрицами заодно. На фоне братоубийственного безумия продолжалась не менее страшная война с внешним врагом. Хотя до 1918-го большинство поляков были нашими соотечественниками, причем в массе своей реально не тяготившимися российским подданством. Кто об этом теперь помнит? Но зато в начале ХХ столетия среди малороссиян еще не умерла память о том, каково быть холопом у шляхтичей. Тем более, что в "век прогресса" польские гости сделали всё возможное, чтобы доказать - это не байки-страшилки стариков под горилку, а печальная реальность, не лучше немецкой оккупации. Леса и степи снова забурлили. Увы, мало что из этого отражено на страницах воспоминаний деда Дениса.
Насколько мне известно, прапрадедушка не был лихим рубакой, которого бы пьянила стихия полуазитской степной вольницы или рьяная вера в правоту своего дела. Плыл ли он по течению или с тихим упрямством стремился к чему-то - мне неведомо. Но из тех крупиц, что знаю от его внука и моего деда, из нескольких страниц его воспоминаний вырисовывается образ спокойного, безропотного, хотя и сильного человека.
Был крестьянином, служил в пехоте, после Гражданской скромно работал бухгалтером с небольшим окладом. Миновали его голод 30-х и террор. В 41-м пошел на новую войну… Или не сильно забытую старую? Прошел всю и победил, вернувшись живым и здоровым. Словно так и должно быть. Вспоминал ли он в войне «за Советскую родину» сражения «За Русь Святую», сравнивал ли их? – об этом я думал, шагая в 2018-м с Бессмертным полком по Тверской.
И мне мечталось, что когда-нибудь такой же полк прошел бы по столице с героями Первой Мировой, и были бы они в той же форме, что и дед Денис на фото, но с погонами и кокардами, и не только с георгиевскими лентами, но и с георгиевскими крестами... Я не приемлю Сталина с Лениным как "великих вождей", их режим, как рай на земле, и считаю трагедией и даже преступлением ВСЕ революции на территории Российской империи, случившиеся чуть больше века назад. Но для меня священна Победа народов России над нелюдями под любым названием и при любом строе.
Не знаю, каким был мой прадед. Не знаю до конца его правды и заблуждений. Но знаю, что, как и большинство русских людей он выполнил свой долг и в мае 45-го доделал начатое в августе 14-го. Вечная ему память! А нам нельзя предать то, за что он бился, сдать его рубежи. Они во сто крат важнее границ, которыми любители "культуры отмены" после 1917 и 1991-го бездумно кромсали живое тело Руси.