Британский мебельный гигант Made.com в конце октября объявил о приостановке работы. После этого акции компании за день обрушились на 93%, пишет основатель интернет-магазина Divan.ru Антон Макаров в колонке Forbes.
Немецкая компания Home 24 продает бизнес, не справившись с падением продаж. А Wayfair из США по той же причине сократила 900 сотрудников — с начала года она потеряла 83% стоимости.
Среди причин краха бизнеса — падение спроса и удорожание логистики. Значительную часть мебели этих марок собирали в Азии и везли морем, а услуги фрахта за три года подорожали примерно в пять раз. Чтобы сэкономить, крупнейшие магазины сделали ставку на онлайн-продажу и доставку сразу потребителю, что было ошибкой, говорит Антон Макаров:
— Более традиционные компании, такие как IКЕА, они, конечно, пострадали, но это для них не фатально. Несколько триггеров послужило этому. В первую очередь — это пандемия, которая этот спрос очень сильно простимулировала, раскрутила, но после любого роста всегда надо опуститься вниз. Но за этим последовал следующий кризис, его можно уже назвать действующий экономический кризис. Мы, например, развиваемся в онлайн-формате, но мы развиваемся с офлайн-магазинами, которых у нас уже практически 50, и мы развиваемся, на наш взгляд, довольно-таки качественно. А если говорить про западные компании, то многие модели были сильно революционными и сфокусировались или на стопроцентном онлайне, или с очень малой долей офлайна ставили приоритетом агрессивный рост. В какой-то момент инвесторских денег на эту историю не хватило. Для компаний устойчивых и имеющих определенный кеш-флоу на балансе, то есть наличие денежных средств для выживания, это не является сейчас критическим, чтобы закрываться. Падение продаж сказалось на оценках компаний, которые развивались из инвесторских, привлеченных денег или же с IPO и так далее, нарушение логистической цепочки сказалось на их эффективности. И, соответственно, отсутствие веры инвесторов в них сказалось на их выживаемости.
— Конечно же, очень интересно еще, что происходит у нас. Вы писали, что мебель сметается со складов перед кризисами, чтобы сохранить деньги. Прекращают ее покупать вообще, если финансовое положение уже совсем становится плохим. Мы сейчас на каком этапе находимся? И стоит ли нам ждать спада в дальнейшем?
— Прогнозы строить в текущее время дело не самое благодарное, но то, что нам обещает наше правительство, что стройка, инвестиции в нее будут расти и развиваться, дает надежды. Сейчас у нас происходит та история, что стресс и страх влияют очень сильно на продажи. И когда происходит эскалация этих моментов, к примеру такие новости, как мобилизация, люди сразу замирают, так как мебель не является товаром первой необходимости. Но ко всему быстро привыкаешь, две-три недели — и потихонечку люди начинают выдыхать и снова тратить.
Среди западных компаний в выигрыше осталась IKEA, которая продолжает делать ставку на офлайн-гипермаркеты. Согласно годовому отчету, несмотря на уход из России, выручка компании выросла почти на 7%. Помогли рост цен в конце прошлого года и выход на рынок Южной Америки. В октябре один из крупнейших российских игроков, Hoff, также заявил, что с начала года продажи его мебели выросли на 42%.