Приветствую всех, кто заглянул на страницу!
Ибрагим паша был наставником старшего шехзаде Мустафы до самой своей смерти. Он старался присматривать за ним, прикрывать его косяки, разъяснять, как лучше поступить и почему. Именно Ибрагим мог достучаться до Мустафы тогда, когда не это не были способны ни мать, ни отец.
Пока Мустафа маленький, Ибрагим - его учитель. Нам показывают, как он учит наследника итальянскому, и за кадром мы понимаем, что они много и тесно общаются. Ибрагим курирует обучение Мустафы.
Мустафа с раннего детства привык видеть Ибрагима подле отца. Для ребёнка друг и брат Сулеймана приобретает очертания второго отца. Отец со своим Паргали вдвоём нянчатся с Мустафой, по очереди его балуют - красота.
Когда малыш превращается в подростка и вступает в трудности и перипетии переходного возраста, случается сцена: Мустафа ломает ложку, когда становится вторым после Ибрагима за столом с Повелителем. Теперь это не второй отец, это человек, отнимающий значительную долю внимания и без того занятого отца. Однако отмечу, что дело не в Ибрагиме, как бы тот ни обижался на Мустафу; под подростковую раздачу попал бы любой. Мустафа уже привык к тому, что он в центре внимания этих двоих (но важнее всё же отец), поэтому сильно обиделся на такую застольную несправедливость.
В целом я бы сказала, что Ибрагим стал одной из ключевых фигур формирования характера Мустафы. Старший сын Сулеймана ориентировался и на него тоже, взрослея, перенимал какие-то черты и брал с него пример. Вроде бы неплохо, учитывая, каких высот достиг Паргали, и как отзываются о его уме?
Подросший Мустафа возвращается с матерью из Эдирны. Мы все тут же видим черты Махидевран в молодом мужчине: заносчивость, склонность обвинять других в своих бедах, неумение анализировать собственные поступки. Всё так, согласна, но всё же не вычеркнуть влияние Сулеймана на мальчика до его лет... скольких? На мой взгляд, мальчику лет 13-14, когда он отправляется с матерью в её ссылку.
Влияние Сулеймана и... Ибрагима. :) Даже больше второго, потому что Ибрагим заинтересован в этом шехзаде, он и учился с ним, и играл - Повелитель всех стихий явно меньше времени занимался своими детьми.
И вот тут мы подбираемся к такой интересной черте характера, которую, как мне кажется, прихватил Мустафа не у мамы с папой, а именно у Ибрагима.
Неумение и нежелание собирать вокруг себя сильных сторонников.
Сама Махидевран ой как цеплялась за сильных мира сего: умеючи подпевала Валиде, старалась дружить с Хатидже, навязалась в подружки Ибрагиму. Она искала спину, за которую можно спрятаться, пока не подрос сын - и тогда он вступил в это благородное, кхм, дело.
Сулейману хватало мудрости и смирения прислушиваться к разумному совету, он приближал к себе и возвышал тех, кто отличился на службе. Его никак нельзя обвинить в том, что он избавлялся от всех, кто посмел блеснуть наличием извилин.
А вот Ибрагим, как известно, человек, не терпевший подобной конкуренции. У него ещё зудело желание быть единственным приближённым к Сулейману, не дай бог кто покусится на вакантное место друга и брата. Да только этим не ограничивается: ни среди друзей, ни среди подчинённых не наблюдается особенно ценных мыслителей.
Насух эфенди уже был звездой глупости на Дзене, так что просто зафиксирую этот факт, соглашаясь со многими авторами. Барбаросса стал другом Ибрагиму, когда стало ясно, что пират на земле долго быть не хочет, но и дружбой это не назвать: так, ещё один свидетель вечного сияния чистого Визиря. Никаких совещаний Ибрагим с ним не проводил, да и будем откровенны, Барбаросса мало что смыслил в чём угодно, кроме мореплавания и военного дела. История с недозаговором вокруг Мустафы тому доказательство.
Ташлы джалы стал спутником Мустафы, но нашёл его опять же Ибрагим, и мы видим, что воин-поэт тоже слаб, когда дело касается соображалки. В подавляющем большинстве случаев он пучит глаза, хмурит брови в разные стороны и бормочет слова похвалы или тревоги в зависимости от дуновения ветра.
Бали бей очень сильно не нравился Паргали, настолько, что настаивал на его казни на основании слов первой попавшейся рабыни. Здесь больше дело было в ревности, потому что Сулейману вздумалось проучить своего Великого визиря, жалуя Бали бею обязанности Ибрагима одну за другой.
(Сулейман вообще любил наказывать одного тем, что возвышал за его счёт другого).
Женщин в окружении Ибрагима я даже не считаю, потому что тот их за людей, в общем-то, не считал.
Вот такая картина, которую радостно "унаследовал" Мустафа как образец для подражания. Потому что, вот беда, со смертью Ибрагима растворились все союзники этого шехзаде, хоть на что-то способные.
(Я уже писала вот здесь, на что считаю способным самого Ибрагима - вышло не очень много :)
Всё та же песня в виде Ташлы джалы, Барбароссы. Добавкой к ним Атмаджа с Явузом, которых вообще ни о чём спрашивать не надо было, а надо было поставить в телохранители, цены им не было в этом смысле. Глава янычар - тех самых, от кого стоило держаться подальше, но Мустафе такого никто не посоветовал, потому что мозгов не хватало. Лала в Манисе, которому, видимо, язык отрезали, нам ни разу не показали, чтобы он как-то направлял свежеиспечённого санджакбея.
Умных людей вокруг шехзаде не было и уже быть и не могло, они воспринимались им как угроза. По традиции, заведённой почившим Визирем, Мустафа всех фильтровал по важному признаку, но настройки выставил провальные: чтоб не умнее его, а это, знаете ли, ещё постараться надо.
Такая вот мысль на тему влияния Ибрагима и его воспитания на Мустафу. Согласны ли вы со мной? Пишите в комментариях! Буду очень рада лайку и подписке :)