Узнав о начале «частичной мобилизации» в России, Патриарх Кирилл высказался не сразу, но наконец твёрдо обозначил свою позицию. Он посвятил проповедь этому событию. Кирилл убеждал мобилизуемых: «Если люди, — сказал он, — уповают только на силу юридического закона или на силу политических групп и партий, то такого рода единство всегда временное… Важно, чтобы в основе нашей национальной жизни как великий приоритет была вера».
Как-то не очень удобно говорить о православном народе, которого 70 лет воспитывали в атеизме, а теперь призывают «душу отдать за други своя», но у Патриарха особая вера, она оставляет в стороне Христа, обещавшего, что будут «блаженны миротворцы». Больше того, Патриарх Кирилл в своей проповеди призвал мобилизованных не боялись умереть на войне с Украиной: «Если кто-то погибает при исполнении воинского долга, то он, несомненно, совершает деяние, равносильное жертве. Он себя приносит в жертву за других. И потому верим, что эта жертва смывает все грехи, которые человек совершил», — заявил предстоятель Русской православной церкви. Крестовый поход и отпущение грехов участникам!
Церковь учит, что грехи смывает исключительно покаяние, а не смерть «за правое дело». Богослов Iv в. Василий Великий считал, что воины обязаны «воздерживаться от причастия на три года, так как у них не чистые руки».
А для Кирилла бой с проклятым западом необходим. Если Кадыров объяснил, что воины сражаются против шайтана, Кирилл не решился объявить Украину «обителью зла и сатаны», но объяснил, что там, на Западе, мораль пала так низко, что нужно защищать традиционные семейные ценности, то есть отсутствие морали оправдывает войну. Это уже новая цель СВО: демилитаризация, денацификация и защита семьи при помощи крылатых ракет!
Что в позиции Кирилла истинно: убеждение, что нужно воевать с православным славянским народом, оказавшимся в «лапах дьявола», или стремление эту власть всё равно поддержать, даже перешагивая через основы веры?
Старший собрат Кирилла, Вселенский патриарх Варфоломей, призвал московского предстоятеля уйти в отставку, воскликнув: «Я не понимаю, как он может это оправдывать в своей совести!»