Оставшиеся фотокарточки этой женщины привлекают внимание зачастую из-за взгляда её грустных глаз.
В детстве, юности, взрослом возрасте - этот взгляд всегда был таким.
Мария родилась 9 сентября 1899 года в городе Невель (Витебская губерния). Её отец - Вениамин Гаврилович Юдин был врачом и судмедэкспертом, а мать - Раиса Яковлевна Юдина (урожд. Златина) была домохозяйкой.
Мария была активной и любознательной.С детства она отличалась страстным, неукротимым темпераментом, а её интересы были чрезвычайно широки и никогда не ограничивались музыкой. Первые уроки игры на фортепиано получила в возрасте шести лет.
К 1912 году она окончательно осознала свое призвание и поступила в Петербургскую консерваторию. Но через некоторое время по семейным обстоятельствам была вынуждена прервать обучение и вернуться в Невель.
В 1918 году произошло знаменательное знакомство еще юной Марии Юдиной с известным ученым Михаилом Бахтиным — он приехал в Невель преподавать в трудовой школе. Мария довольно легко, органично вошла в бахтинский кружок интеллектуалов.
Позднее Бахтин вспоминал, что Мария для своего возраста (когда они познакомились, ей было 19) была слишком серьёзной и рассудительной:
Она не была элементарно честолюбивой, славолюбивой, но ей хотелось стать чем-то существенным, большим, важным, мечтала о служении, более высоком, чем служение искусству.
В 1919 году, в возрасте 20-ти лет, Мария Юдина приняла православие.Отныне и до конца жизни женщина полагалась на Бога и веру. Помимо музыки центром её жизни стала и религия.
В дневнике она записала:
«Нужно быть доброй, нужно согревать людей, не жалеть себя, творить добро — всюду, где можешь. Я хочу показать людям, что можно прожить жизнь без ненависти, будучи в то же время свободным и самобытным. Да, я постараюсь стать достойной внутреннего голоса своего».
Диплом Мария получала в 1921 году в Петроградской консерватории. По окончании она осталась в должности преподавателя, а с 1923 года — профессора.
По тем временам Мария вела себя странно, вызывающе, "не как все". Она была слишком прямолинейна и религиозна. Юдина совершенно безбоязненно читала с консерваторской кафедры лекции рабочей молодежи о том, что любая культура, любая вообще сфера деятельности человека пуста без религиозных смыслов.
В 1929 году состоялся ее первый сольный концерт в Москве, а в 1930-м Мария Юдина была уволена из Ленинградской консерватории. Поговаривали, что это крайне мягкое наказание за «излишнюю религиозность» и лишь счастливое стечение обстоятельств спасло пианистку от ареста.
Позже Мария писала, что она "сподобилась скромного минимума, меня не арестовали, но довольно шумно изгнали из профессуры Ленинградской консерватории, также из прочих видов работ, долго я была без куска хлеба и прочее"
Лишь через пару лет Марии Вениаминовне удалось устроиться в Тбилисскую консерваторию — там она вела аспирантуру для пианистов, а позже ее приняли в штат Радиокомитета и в Московскую консерваторию, в которой она проработала до 1951 года. Долгое время Юдина преподавала и в Институте имени Гнесиных, но в 1960 году была оттуда уволена из-за нескрываемых православных убеждений.
В 1939 году в жизни Юдиной произошла личная трагедия: погиб ее жених — альпинист Кирилл Георгиевич Салтыков. Никаких личных отношений у нее больше не было.
Потом - война. Мария Юдина вспоминала:
Когда пришла в госпиталь, — обливала тяжелораненых слезами и помощи от меня не было никакой. Значит, надо искать другое себе применение.
В Радиокомитете она стала ежедневно играть для регионов страны, давала концерты.
Когда Мария Вениаминовна собиралась в блокадный Ленинград с концертами, она стала развешивать на московских столбах объявления: «Лечу с концертами в Ленинград. Принимаю посылки весом до 1 кг».
Мария была, можно сказать, истинной и доброй христианкой. Она была человеком, который вместе со своей христианской добротой мог отдать нуждающимся то, в чём она нуждалась сама.
Так, однажды Марии подарили шубу. Она не задержалась у хозяйки надолго, буквально на 2-3 часа, шуба оказалась совершенно у другой женщины.
Совершенно такая же история была и с квартирой. Дмитрий Шостакович, хорошо знавший Марию писал:
Я ходил к разным чиновникам, просил множество людей помочь, отнял у них массу времени. С огромным трудом мы получили для Юдиной квартиру. Думаете, все прекрасно, жизнь продолжается? Но чуть позже она снова приехала ко мне и попросила о помощи в получении квартиры.
— Как? Мы же получили для тебя квартиру! Зачем тебе еще одна?
— Я отдала квартиру одной бедной старушке.
Ну, как можно так вести себя?
Мария занимала деньги, а после отдавала их на нужды цервки.
Также Шостакович вспоминал:
Считалось, что у Юдиной особенное, глубоко философское проникновение в то, что она играет. Не знаю, я никогда не замечал этого. Напротив, мне всегда казалось, что бóльшая часть ее игры зависит от ее настроения — как это часто бывает у женщин.
Внешне, в игре Юдиной было мало женского. Она обычно играла по-мужски, энергично и мощно.
Марию Юдину называли любимой пианисткой Сталина. И хотя вождь зачастую покровительствовал оперным певцам и актёрам, оказалось, покровительство (хотя не особо долгое и явное) пианистке было ему не чуждо.
Благодаря тому же Шостаковичу широко известен эпизод, как Сталин позвонил в Радиокомитет, спросив о том, есть ли пластинка 23-его фортепьянного концерта Моцарта.
"Играла Юдина" - уточнил вождь.
Шостакович вспоминал:
Сталину сказали, что, конечно, есть. На самом деле не было никакой записи — концерт передавался вживую. Но Сталину боялись сказать: «Нет», — никто не знал, какие могли быть последствия.
Сталин попросил, чтобы к нему на дачу прислали запись исполнения Моцарта Юдиной. Комитет запаниковал, но надо было что-то сделать. Позвонили Юдиной и оркестру и сделали запись той же ночью. Все дрожали от страха. За исключением Юдиной, естественно. Но она — особый случай, ей было море по колено.
Шостакович писал:
Думаю, это — уникальный случай в истории звукозаписи: я имею в виду то, что трижды за одну ночь пришлось менять дирижера. Так или иначе, запись к утру была готова. Сделали одну-единственную копию и послали ее Сталину. Да, это была рекордная запись. Рекорд по подхалимажу.
Произошедшее после этого могло бы стать Юдиной приговором, однако этого не произошло.
Вскоре Юдина получила конверт с двадцатью тысячами рублей. Ей сказали, что это — по специальному распоряжению Сталина. Тогда она написала ему письмо.
Приблизительно:
Благодарю Вас, Иосиф Виссарионович, за Вашу поддержку. Я буду молиться за Вас день и ночь и просить Господа простить Ваши огромные грехи перед народом и страной. Господь милостив, Он простит Вас. Деньги я отдала в церковь, прихожанкой которой являюсь.
Что было дальше?Сталин смолчал. Ни ответа,ни ареста не последовало.
В 1969 году, в возрасте 70-ти лет, Мария Юдина попала в аварию. Всё обошлось лучше, чем могло бы быть, однако палец был сломан. Концерты она давать более не могла.
Поистине выдающаяся пианистка, праведная христианка, она скончалась в 1970-ом году. Похоронена на Введенском кладбище.
Говорили потом, что последнее, что слышал Сталин перед тем, как с ним случился удар 1 марта 1953 года, это пластинка того концерта Моцарта в исполнении Марии Юдиной.
