Вечерняя прогулка давала прохладу. Дышим полной грудью. Устав от повседневных дел, решили с подругой прогуляться. Вечерний закат необычайно красив. Мы идем по родной улице не спеша, говорим о том, о сем, все больше болтовня, но многолетняя дружба оставит от таких бесед лишь теплое воспоминание о прогулке. С детских лет мы вместе, пуда три соли вместе скушали, все беды и радости делили пополам.
Осень. Огородные работы заканчиваются. Овощи убраны в погреб, консервирование подходит к концу. Приусадебный участок опустел, черная земля ждет снега, отдыха. Начинаются сумерки. Мы идем до конца улицы, до самого тальника, который отчасти перекрывает мелководную речушку. Неприятный запах от мокрых корней ивняка и свалки заставляет нас повернуть назад.
Уже темно, в окнах односельчан загорается свет. Тихо, а мы идем медленно, хочется насладиться общением. Дорога ведет к дому, еще один поворот, и мы выйдем к своим домам. За поворотом мы увидели на фоне черного неба яркий свет пламени. Дом, объятый огнем был виден издалека. Зрелище фееричное, страшное. Нам видно, как бегают люди с ведрами, орут, пытаются потушить пожар.
Мы со всех ног несемся к месту событий, знаем, наша помощь может быть несвоевременной, но все равно бежим. Не успели добежать, дом рухнул, люди оттаскивают горелые бревна, заливают водой. Пожарки еще нет, соседи поливают свои крыши водой из колонок. Люди вытаскивают из сгоревшего дома то, что уцелело. И мы с подругой несем желтую этажерку, чудом спасшуюся от дыма и копоти.
Прислушиваемся к разговорам свидетелей пожара: «Любушку увезли в Потапово на занятия музыки», «Олеся на сессии», «А, Петенька где?». Бабка Фекла бледная, молчаливая смотрит на то, что осталось от ее дома, отсвет потухающих углей мерцают в ее черных глазах. Бабы тихонько перешептываются: Можа, испугался и сбежал?
- С Любушкой, наверно, уехал?
- Или у тетки Марты за рекой?
Вслух не произносят страшной догадки.
***
У меня командировка в соседний район. Мои выходные, которые я хотела провести в городе, к сожалению, пришлось отменить. Моя кузина, бригадир свиноводческой фермы загуляла, слезно просила меня съездить вместо нее в командировку: «Я тебе Ваську дам в напарники, он поможет. Выручи, в последний раз, я обещаю».
Загрузив в кузов машины поросят-подростков, садимся в кабину с Васькой, мальчишкой одиннадцати лет. Шофер Петрович, веселый, шути, остроумничает. В кабине жарко, мы смеемся с племянником. Командировка займет полдня, но для нас это настоящее приключение с шофером-балагуром.
Машина въезжает в село Соколовка и Петрович сбрасывает газ, наперерез гордо вышагивает гусиный выводок с гусаком и гусыней. Гусак останавливается и ждет, когда гусята перейдут дорогу, только тогда идет следом. Заботливый папаша!
Подъезжаем к свиноферме, Петрович с Васькой выгоняют поросят через мостик в загон, а я ухожу оформлять документы. Сдав поросят, идем в колхозную столовую, здесь всегда вкусно, по-домашнему готовят. Петрович в такие дни навещает тетку, а мы в это время берем добавку, чай и булочку.
В столовую заходит молодой парень с голубыми как бирюза глазами, приветствует всех и садится за дальний стол. Волосы темные, коротко острижены, кожа смуглая. Девчонки накрывают стол, прибегают снова: кто солонку несет, кто перец, явно выражают парню симпатию. Чем он их привлекает? Девушки смотрят на мужчину, тихонько разговаривают, а он не обращает на них внимания. Пообедав паренек уходит, у девчонок в глазах грусть.
Наш Петрович интересный мужчина, улыбка не сходит с лица, усы рыжие топорщатся, глаза черные. Шофер живой, смешливый, с ним приятно общаться, но девчонки выбрали предметом обожания этого скромного парнишку. Может добрый или состоятельный, неженатый?
Мы с Васькой покончили седой, но не спешим. Племянник ерзает на стуле, обычно я ему в таких поездках покупаю шоколад, он стесняется мне напомнить об этом. Понимаю, встаю и мы идем на улицу. В дверях встречаемся с пареньком, которого я так внимательно рассматривала в столовке. Поприветствовав, представился: лейтенант Прохоров, вы Кристина Семенова, правильно?
- Да, а что?
- Пройдёмте в мой кабинет – пригласил Прохоров.
В соседнем здании просторная комната, большие окна, огромный стол. Лейтенант сел за стол, открыл записную книжку и указал мне на стул: присаживайтесь. Яков Васильевич, участковый Южного участка. Вы являетесь свидетелем пожара в Петровке, не так ли?
Я кивнула.
- Расскажите подробно, что Вы видели?
Рассказ о событиях той ночи, что я видела, слышала, что делала был небольшим. Удивительно то, что глаза Якова по время моего повествования были настолько поразительными. Они то сужались, то расширялись, то были глубокими, как омуты, то светлыми, как как озера, то сверкали, как зеркало на солнце, то превращались в льдинки.
Трудно оторваться от его пленительных глаз. Я засмущалась и опустила глаза, но следующий вопрос снова вынудил взглянуть в эти пленительные глаза: а, чем Вы занимались до пожара?
- Вы считаете это я виновница пожара?
- Ничуть, я обязан опросить всех свидетелей по форме. Надеюсь найти ниточку, чтобы распутать это дело. Скажите, что Вас привело в наше село?
- В Ваш совхоз «Тумановский» привезли молодых свиней на племя.
- А, документы при Вас?
- Они у Петровича. Вась, сходи к бабке Семенихе, попроси Петровича прийти – обратилась я к племяннику, сидевшему у двери. Васька даже не пошевелился. Понимая в чем дело, говорю: с меня Сникерс. И Васька исчез.
- Ну, и обращение у Вас с детьми! – улыбнулся Яков.
- Это только с Васькой. Любую помощь мне он расценивает, как возможность поесть шоколад.
Ожидая Петровича, участковый интересовался моей жизнью, работой. Мы уже разговаривали больше, как приятели. Глаза Якова, он так попросил его называть, манили ласковой волной солнечного берега. Было тепло, приятно общаться с ним. Он уже сидел близко от меня, рассказывал анекдоты, смеялся и удивлялся моим рассказам, курьезным случаям из моей жизни.
Я вспоминаю, что обещала племяннику купить Сникерс, Яков пошел со мной.
Продолжение следует
Командировка (Часть 2)
Благодарим за внимание! Подписывайтесь, ставьте лайки и пишите в комментариях свои отзывы и пожелания.