«Кто не работает, тот ест. Учись, студент!» — говорил верзила Федя в исполнении Алексея Макаровича Смирнова в советской комедии «Операция Ы и другие приключения Шурика».
Каждый, кто смотрел этот фильм, хорошо помнит сцену распределения алкоголиков, тунеядцев и хулиганов на общественно полезные работы.
Слово «тунеядец» очень часто воспринимается нашими соотечественниками, как советское. В Советском Союзе в свое время действительно появилось немало чудных слов и аббревиатур. Однако, со словом тунеядец все не так просто. В советские времена оно действительно было страшно популярно из-за государственной социальной пропаганды. Тунеядцами назывались бездельники и дармоеды без официального места работы или легального промысла.
Человек мог не работать на предприятии, но мог состоять в артели или заниматься отхожими промыслами. Правда, последние, как правило, были сезонной работой. Эти виды занятости можно было бы сравнить с тем, что сегодня называют словом «самозанятость» и даже сравнить с мелким предпринимательством.
Здесь важно помнить, что в СССР с большой настороженностью относились к людям без официального трудоустройства. Если человек нигде не работает, то на что он живет? В лучшем случае его кто-то содержит за свой счет. В худшем случае он нарушает закон, занимаясь спекуляцией, незаконным предпринимательством или откровенным криминалом (воровством, проституцией, сутенерством, мошенничеством и т.п.). Поэтому тунеядцев в СССР не любили и старались сделать так, чтобы каждый гражданин имел место работы.
Но несмотря на популярность слова «тунеядец» именно в годы советской власти, в русском языке появилось оно задолго до образования СССР. В литературу вошло только в XIX веке. При этому в русском разговорном языке оно существовало за долго до этого. Образуется слово тунеядец от двух старославянских корней: «туне» и «ясти». Слово «туне» употреблялось в русском языке в значении «зря» или «напрасно». Например, русские люди могли сказать: «Все старания втуне» — «Все старания были напрасно». Слово «ясти» означало в старославянском языке «есть», «кушать». От него произошло в последствии «едок». Таком образом «тунеядец» — это «напрасный едок». Вот и получается, что бездельников на Руси не любили никогда.