В комнате Сергея при свете свечей трое отступников неспешно и размеренно готовились к будущему рейду в пустошь, приготавливая свое оружие и снаряжение. К примеру, Сергей сначала был занят тем, что прочищал, а затем заряжал свой кремневый пистолет, а потом, надев свою кожаную броню (к набору которой, кроме нагрудника и наручей, добавились наплечники Григория, взятые Сергеем, справедливо решившим их присвоить, так как старому хозяину они теперь все равно ни к чему) и приготовив пару взрывчатых мешочков с чертовым порошком. Примерно тем же были заняты и близнецы со скидкой на то, что Борис в качестве оружия имел небольшой самострел, а Пятак – шестопер. В общем, они занимались типичным для себя делом, ставшим для них с годами обычной рутиной, и вовремя этой подготовки к рейду Сергей решил обозначить план, но перед этим он должен был поставить одну точку с братьями.
— Возможно, уже поздно говорить об этом, однако перед тем как мы пойдем в рейд, я должен сказать, что вы не обязаны мне помогать. Все-таки контракт висит именно на мне, а вы мне ничего не должны.
— Это не обсуждается, ты нам шкуру спас, — не раздумывая ответил Борис.
— Причем дважды, — добавил Пятак.
— Хорошо, но в любом случае награду за контракт мы разделим пополам между собой. — с этим братья спорить уже не стали, все-таки природа такая у отступника — никогда не упускать возможности заработать. — Тогда слушайте, наша задача такова: в пустоши за изломом этого города есть один артефакт, который нам нужно забрать, и благодаря записям, которые вел Григорий в своем дневнике, и карте, которую он составил, мы знаем, где он находится и как его найти, но есть ряд сложностей.
— И что это за сложности? — спросил Пятак.
— Кроме хорошо известных нам прелестей пустоши, в местности, где находится артефакт — а если конкретней, в городе — есть нелюди, которые, по-видимому, обитают только там. По крайней мере, о них я никогда нигде не слышал, вот как их называл Григорий, согласно записям: «Очень опасные твари, даже в некоторых моментах опасней упырей».
— Никогда не слыхал о таких... — проговорил Борис, немного подумав, что подержал Пятак кивком.
— Да я тоже, но из описаний в дневнике — это двухметровые сгорбленные твари, отдаленно похожие на болотников, слепые и, к моему большому удивлению, похоже, все до единого обладающие телепортацией.
Эта информация, как и думал Сергей, вызвала у братьев удивление, а затем и обреченность. Сергей вполне понимал их — проникнуть в город, кишащий опасными тварями, которые могут появляться где угодно и когда угодно, найти в таких условиях артефакт, забрать его и вернуться целыми — это безумие, а сам рейд – чистое самоубийство. Но был один фактор, который узнал Григорий и дававший некоторые шансы отступникам.
— Однако у этих нелюдей есть одна особенность, которая может сыграть нам на руку. В определенное время, а именно одиннадцать часов вечера, все эти вои начинают собираться на шабаш в центральной части города на некой арене и дружно хором начинают… выть. Зачем они это делают, непонятно, но искать в пустошах логику, сами понимаете, бессмысленно. Так они все они собираются где-то на час, и во время этого город абсолютно пуст. Кроме этого, еще они не заходят за стену города ни при каких обстоятельства, даже если заметят вас, что нужно держать в голове и случае чего любой ценой вырваться за город. И, кстати, о нем.
Сергей выставил на стол карту, на которой слегка грубовато, но в целом достаточно понятно был вырисован план города, благонадежно составленный Гришей во время рейдов.
— Хоть город, по-видимому, очень большой, однако, судя по карте, имеет четкую геометрию и план, то есть сделан практически по линейке и не так архаичен, как наши города, что поможет нам легко ориентироваться в нем. Так что будем действовать так: заходим в город через южные ворота, — Сергей повел рукой по карте, — и по одной из главных улиц идем прямо к зданию. Это по записям что-то типа библиотеки или, верней, городского архива. Именно там по записям Гриши где-то на втором этаже и находится наш артефакт. Находим и берем его, а потом уходим по тому же пути, по которому мы пришли, а там покидаем город и уходим обратно к излому. На все про все нам хватит пары часов, и если все пройдет по плану и вои нас не заметят, рейд увенчается успехом.
— А, кстати, что за артефакт-то?
— Велесова книга, — коротко проговорил Сергей, а братья удивленно переглянулись, что было весьма ожидаемо.
— Не думал, что она существует… — почесав затылок, проговорил Пятак, — но что, если рейд провалится, и мы не сможем захватить артефакт?
— Если рейд провалится, то мы вернемся сюда и попробуем попытать удачу в следующий рейд. Но если рейд закончится успешно и артефакт окажется у нас, мы уйдем из этого города этой же ночью через подземный туннель, идущий от одного заброшенного сарая и выходящий далеко загородом. А там пойдем на запад к побережью, где уже сориентируемся на месте.
— Зачем? Не легче ли вернуться сюда, а потом на следующий день найти в порту корабль, сесть на него и покинуть город? — логично заметил Борис.
— Совершенно логичное предложение, но, похоже, в этом городе есть некая сила, которая активно препятствует всяким поискам за изломом, и она грозит нам смертью. Оттого оставаться здесь сверх необходимого крайне небезопасно, так что прихватите с собой свои вещи, нам, возможно, в эту же ночь и придется покинуть город, — братья не стали задавать вопросы, быстро собрали вещи и уселись, как говорится, на дорожку, пока отступник не проговорил: — Ну, в путь.
Максимально бесшумно они вышли, старясь, чтоб их уход из дома никто не услышал. И, разумеется, хоть бы отступники шли также тихо, как кошки, чуткий слух хозяйки все равно их услышал бы, однако пара серебряников, невзначай отданных ей Сергеем еще днем ранее, подействовала на нее, как сон-трава, и потому она этой ночью ничего не слышала и мирно спала себе, а отступники свободно вышли из постоялого двора на улицу.
Проходя по темным улочкам Кургана, отступники пытались делать это очень осторожно, так как в любой момент они могли нарваться на патруль городской стражи, с которым им было лучше не сталкиваться, чтобы не вызвать лишние проблемы. Правда, этот страх в итоге не оправдался, и единственным, кого встретили отступники на своем пути, был какой-то пьяница, шатавшийся по улицам, как корабль в шторм, вытворяя иногда такие зигзаги… Скорей всего, бедолага припозднился с кабака и сейчас возвращался домой, потому отступники не обратили на него никакого внимания. Однако на них отреагировал сам пьяница, стоило ему их заменить.
— Угхх… Сгинь… сгиньте, черти! — чуть ли не прокричал он и в панике побежал прочь, но, видимо, из-за большой дозы хмеля в голове ноги его заплелись, и он просто упал на землю.
Сами отступники из-за устроенного им шума очень быстро поспешили уйти в прочь от него, боясь, что на его крики кто-то может прийти, и не дай Творец, это будет патруль уже упомянутой стражи. Кроме патрулей, еще одной проблемой было то, что город ночью погружался во мрак, и ориентироваться в нем — особенно чужакам — было очень сложно ночью. Но продумав заранее свой путь, отступники пару раз лишь чуть не свернули не на ту улицу, однако быстро находили верный путь.
Наконец, впереди в свете луны стали вырисовываться черты разломанного холма. А когда отступники вышли из городской застройки в чистое поле, в сумерках наконец показался и сам излом, хорошо видимый в темноте из-за света, которым он мерцал. К нему бегом направились отступники, стараясь не светиться долго на такой открытой местности. Добравшись до излома и пробежав через разлом холма и остатков капища, они быстро прошли через него, оказавшись в пустоши, где Сергей сразу скомандовал:
— Оставим свои сумки с вещами здесь, вряд ли их кто-то тут тронет, по крайней мере, нелюдям они ни к чему, — и когда отступники сложили свои вещи и приготовили оружие, Сергей глянул на свои карманные часы, заметив: — Так, у нас есть полчаса до начала шабаша. Ускоримся.
И отступники в быстром темпе направились к видневшемуся впереди городу через земли пустоши. И благо ночи в пустоши была куда светлей, чем в настоящем мире. К тому же некоторые растения имели свойство светиться блеклым светом, что очень помогало легко ориентироваться в округе. Потому отступники беспрепятственно подходили к городу, каменные стены с бастионами которого становились все ближе, пока уже у самих ворот они не сбавили ход, а Сергей показал Борису и Пятаку знак остановиться. А сам, глянув на часы, на которых было без десяти одиннадцать, очень осторожно глянул за ворота, где увидел ровные улицы города, и вскоре он очень быстро обнаружил кривую двухметровую фигуру его обитателя.
Вой был прямо на крыше одного здания, находившегося очень близко к воротам, и, видимо, нелюдь пока никуда он не собирался уходить, но когда часы Сергея пробили одиннадцать, он вдруг исчез. Отряд отступников начал медленно, стараясь идти тихо, продвигаться вперед по городу. И замечая где-то вдали — на дороге, на крышах или даже на стенах, — воя, тут же останавливался и ждал, пока он и исчезнет, и лишь после отступники шли дальше.
Из-за чего все были как на струнах, даже самому Сергею было не по себе. И дело тут было не только в нелюдях, но и в городе, который, если сравнить его с Курганом, похожим на больного или даже умирающего человека, то этот серый город был больше похож на каменный склеп. Хоть и у города была, несмотря на это, интересная архитектура и планировка, нехарактерная для Новзгорского царства, больше походившая скорей на архитектуру городов заморских земель на западе и имевшая много общего с теми древними империям, о которых остались лишь легенды да руины с некоторыми летописями из монастырей.
Так, город имел, в отличие от городов Новзгорда, строгую геометрическую планировку в форме девятиугольной звезды, в которой улицы расходятся лучами от расположенной в центре площади. Город окружают девять бастионов. При этом каждый бастион был спланирован так, чтобы можно было защитить соседний. Также город имел четверо ворот, от которых расходились четыре главные дороги, разделявшие город на четыре района, и пересекавшиеся в самом центре города. Где находились главная площадь и нужный им архив с неким амфитеатром, где, согласно записям Григория, и собирались все шитые.
Жилые здания, план которых был определен прямоугольной формой с четким соблюдением пропорций, были все каменные и многоэтажные. Часто имели подкровельный карниз, на каждом этаже расположение окон и сопутствующих деталей повторяется, главная дверь отмечена некоторой чертой — балконом с балюстрадой. В ходу были декоративные барельефы, разделявшие фасад и карниз. Окна: полуциркульные и прямоугольные с тяжелым карнизом и фризом в сочетании с круглыми; иногда полуциркульные арочные, часто спаренные и даже строенные. Двери – устройство порталов с тяжелым карнизом, фризом и колоннами; прямоугольный и полуциркульный арочный вход. У зданий была крутая или пологая крыша с башенными надстройками. Очень были распространены в качестве декора всякого рода статуи людей с животными, часто стоявшими с фонтанами, разбросанными по всему городу.
От такого вида Сергей не мог не признать, что хоть несмотря на мрачность города, от которого веяло каменным склепом, вызывавшим очень гнетущие чувства, даже в рамках самой пустоши город был не лишен своего культурного шарма и красоты. Но опять же виды видами, а дело в рейде должно быть на первом месте, о чем Сергей должен был всегда помнить, так как отступники медленно, но верно продвигались к центру города. В связи с чем увеличивалось и число воев, попадавшихся им по пути, отчего отступникам чаще приходилось останавливаться и затаиваться, прижимаясь к стенкам зданий и тихо ожидая, пока вой наконец не исчезнет, чтобы двинуться дальше.
Надо сказать, тут Борис и Пятак сильно удивили Сергея. Братья, как только оказались в пустоши, словно преобразились и из немного глуповатых простофиль, кем они были в настоящем мире, сразу стали матерыми отступниками, умеющими соответственно себя вести — действовать, двигаться, причем в некоторых моментах даже профессиональней самого Сергея. Отчего путь шел гладко, и в итоге наконец отступники таки добрались до центра города, встав у главной площади города прямо напротив амфитеатра и архива.
Первый, кстати, Сергей заметил еще вдали, когда отступники еще только зашли в город, что было и неудивительно, ведь амфитеатр был очень огромен даже на фоне всех остальных городских построек. И, по прикидкам Сергея, в высоту достигал до 50 метров, представляя из себя овальное сооружение с фасадом из четырех ярусов, три нижних из которых составляли открытые аркады, состоящие из арок, но это был наружный вид. Что там было внутри амфитеатра, Сергей знал лишь примерно, так как записи Григория говорили об этом весьма отрывочно. Но большую часть территории внутри амфитеатра составляли специальные места для зрителей, а по центру была некая арена. Так что место для своего шабаша вои выбрали явно неслучайно, их Сергей, кстати, увидел множество, так как те постоянно появлялись у входов и между арок.
То, что называлось архивом, тоже смогло удивить отступника. По крайней мере, Сергей такое здание, как и амфитеатр, никогда не видел. Но вид его был больше всего похож на перевернутый вверх ногами котел с плоским дном, само здание не имело никаких украшений, кроме двух статуй мифических существ из сказок далекого юга: лев с головой человека и орлиными крыльями — сфинкс, так их, кажется, называли. А окна были только на втором этаже, при этом они были узкие и опоясывали кольцом все здание.
В общем, место, где была цель отступников, было перед ними, однако они пока оставались на месте и не спешили идти к архиву, так как им бы пришлось пройти по площади, где они были как на ладони. Что было очень опасно, учитывая, что некоторое число воев все еще виднелось у входов амфитеатра и между арок, но с течением времени они исчезали в глубине амфитеатра, и их в поле зрения становилось все меньше и меньше. И когда все вои исчезли в глубине амфитеатра, а стрелка на часах перевалила за одиннадцать, из амфитеатра послышался громкий вой, похожий на что-то средние между воем волков и песнью человеческого хора. Это значило, что время пришло, и отступники, не мешкая, пулей метнулись к архиву через площадь. И подбежав к дверям архива, отступники, открыв их, мигом забежали внутрь. Правда, только Пятак перед этим немного замешкался из-за того, что засмотрелся на статуи сфинксов, но пинок под зад от его брата быстро привел его в чувство.
И уже оказавшись внутри здания, отступники закрыли за собой двери и убедились, что в здании было безопасно и никого, а единственный звук, который слышали отступники — очень слабый вой с улицы. Но была проблема: в здании было очень темно, и отступники плохо видели дальше своего носа. Но ее быстро решил Борис, вытащивший из кармана белый кристалл из пустошей, который он нашел в одном своем рейде. Отступник потер его немного, и тот стал светиться несильным блеклым светом. Однако такого слабого света вполне хватило отступникам, и они даже смогли увидеть напротив себя лестницу на второй этаж, который был куда меньше первого этажа. Ведь если первый этаж был полноценным кругом из-за формы здания и занимал всю площадь, то второй был скорей обручем, не имевшим большого куска пола по центру, а та площадь, которую второй этаж занимал, была сосредоточена вдоль стенок архива и держалась с одной стороны на самих стенах, а с другой — на специальном кольце колонн, уже стоявших внутри архива. И через каменные перила было видно, что всю площадь второго этажа занимали комнаты.
Кроме этого, в глаза еще сразу бросалось, что весь первый этаж был занят длинными рядами полок и стеллажами со свитками и книгами. Также Сергей заметил большой глобус метр в диаметре и площадку с большими дубовыми столами, видимо, это были места для читателей. И к счастью для Сергея, ему не предстояло рыться во всей этой макулатуре, ведь их ставшая очень рядом цель была выше, и он тихо проговорил:
— Так, на первом этаже книги нет, значит, она где-то на втором. Так что забираемся по лестнице туда и, начиная с противоположной от нас комнаты, пойдем кругом по всему этажу и обыщем каждую из них.
— Подумать только, мы ищем легендарный артефакт, о котором ходят достаточно темные слухи, — с некоторым трепетом тихо пробормотал Борис.
— Ну, идем, парни, — резко прервал рассуждения Сергей, хотевший, чтобы братья сосредоточились на выполнении их миссии, а не на рассуждении о ее цели.
Группа тут же направилась к лестнице через весь нижний этаж архива и, пройдя его, начала подниматься по лестнице. И тут хоть отступники стремились идти по мраморным ступенькам лестницы очень тихо, однако из-за того, что, в отличие от первого этажа, застеленного коврами, и того, что в архиве царила мертвецкая тишина, их шаги все равно слабым эхом расходились по архиву, что нервировало отступников, ведь пускай в здании никого не было, однако, если бы кто-то появился, он легко бы услышал чужаков.
Но, как бы то ни было, поднявшись в итоге на второй этаж, отступники поспешили начать поиски. И начали они с первой попавшиеся им комнаты, от которой пойдя вдоль левой стороны этажа, они обыскивали каждую комнату на своем пути. Благо, дело облегчало то, что комнаты были небольшого размера и мест для книг и свитков, как и их самих, было не очень много. Потому поиски в этих комнатах были очень быстрые, и отступники, не обнаружив нужное им среди стеллажей и полок с множеством разного жанра и направленности книг с названиями — к счастью, все были на новзгорском языке — о которых Сергей никогда даже не слышал, и отчетных свитков, шли к следующей комнате.
Так одну за другой отступники прошли и обыскали половину комнат на втором этаже, сделав полукруг, правда, не найдя и следа нужной им книги, пока в итоге не дошли до комнаты, расположенной прямо над входом в архив. Сергея будто бы что-то кольнуло в правую руку, но отступник не обратил на это внимания и вошел в комнату. Книга стояла в единичном экземпляре прямо посреди комнаты на деревянном постаменте, как будто это была местная гордость. От такого вида Сергей даже подумал, что они, кажется, нашли, что искали. Но это было пока не точно, и лишь когда Сергей медленно подошел к ней, все сомнения развеялись, ведь на книге было написано крючковатыми буквами: «Велесова книга», а Сергей даже снова что-то почувствовал, но не обратив внимания, он взял ее в руки и в тот же миг что-то почувствовал. Оглянувшись вокруг, он понял, что оказался в совершенно другом месте, а именно в той самой пустоши, где ничего, кроме бесконечного поля, тянувшегося до горизонта, и серого неба, не было.
Здесь же перед Сергеем было опять то самое темное существо с размытым лицом и бездонными глазами. Увидев его, Сергей сразу же попытался поднять руку для защиты, но сделать это он не смог, как и вообще что-либо, он словно окаменел. Но, похоже, в этом не было необходимости, ведь существо не стремилось напасть на отступника и просто спокойно смотрело на Сергея, который от его взгляда чувствовал себя весьма неважно, ведь этот взгляд словно поглощал отступника, потому тот старался не смотреть существу в глаза.
— Ты достиг цели, а теперь поспеши, у тебя очень мало времени, ведь враг уже дышит тебе в спину.
После чего Сергей, словно очнувшись ото сна, снова оказался в архиве с книгой в руках, на которую стоявшие по бокам от Сергея Борис с Пятаком с восторгом и некоторым страхом смотрели, совершенно не обращая на все вокруг внимания. Это и сыграло злую шутку с отступниками, ведь беспечность в пустошах наказуема. Никто из отступников не заметил, как позади Сергея словно из воздуха материализовалась большая фигура, правда, к счастью, Пятак смог это быстро почувствовать, глянув за спину Сергея. Он резко оттолкнул товарища в сторону, а там, где тот только что был, воздух порвала когтистая лапа. После этого Пятак, повернувшись к неожиданному противнику, сам замахнулся кистенем, чтобы атаковать врага. Но враг, который оказался воем, опередил его и ударил Пятака по руке с кистенем, повалив тем самым на землю. А затем собравшись атаковать единственного оставшегося на ногах — Бориса, он злобно проговорил:
— Чужаки здесь… убить.
В тот же момент арбалетный болт, пущенный из самострела Бориса, угодил вою в голову, а Сергей, поднявшись и сформировав из эфира длинное лезвие, вонзил его в тело врага, нанеся ему смертельное ранение. Отчего вой упал на колени и, постепенно обмякая, в конце концов рухнул на землю. Убедившись, что внезапный враг точно мертв, и опасности нет, Сергей с Борисом сразу же бросились к раненому Пятак. Он, к счастью, был в норме, несмотря на небольшую резаную рану от когтей на руке, которую его брат поспешил обработать спиртовым раствором и перевязать. А Сергей, убедившись, что жизни Пятака ничего не угрожает, помня о своем задании, взял велесову книгу, которую он оборонил из-за нападения воя, и сунул ее себе в сумку.
И лишь сейчас Сергей заметил, что до его ушей перестал доноситься звук воя. Со страхом отступник, глянув на часы, удивился, ведь оказалось, что даже час не прошел. И Сергей понял, что, похоже, им нужно было уходить и побыстрей, что отступники, не теряя времени, сделали. И достаточно быстро выйдя из архива, Сергей с Борисом, поддерживая раненого Пятака, направились через площадь к той дороге, по которой они пришли. Однако, пройдя где-то до середины площади, Сергей увидел между арок арены воя, который как будто смотрел на них, хотя и не мог, так как был слеп. Осознав это, Сергей отчаянно проговорил:
— Борис, слушай меня, уходи с Пятаком по пути, по которому мы сюда пришли. Вам лишь нужно зайти за ворота, и вы, считай, спасены, а там выведи брата к излому, а я пойду другим путем.
— Но зачем нам разделяться? — резонно заметил Борис.
— Они, — Сергей указал рукой на амфитеатр, с которого на них смотрели уже двое воев, – похоже, знают, что мы здесь, и скоро заполонят весь город и очень вероятно найдут нас и убьют. Чтобы этого избежать, я устрою диверсию, отвлеку их от вас, дам вам время, чтобы уйти, а сам выйду следом из города, но сделав крюк.
— Ладно… хорошо, но береги себя.
Кивнув, Сергей и Борис с Пятаком разделились, и братья пошли по пути, по которому отступники и пришли в архив, а Сергей ушел в совсем другую сторону, стараясь держаться подальше от дороги, по которой шли братья, но и не уходя в совсем другой конец города. Ведь Сергею тоже необходимо было уйти, потому отходить от пути и той части города, которую он более-менее знал, он не собирался, чтобы ему легче можно было из него выбраться. Однако перед этим нужно было сделать, как он и сказал Борису, диверсию, а для этого ему нужен был дом.
И приметив наконец его, Сергей очень быстро забежал в него, где уже внутри подметив про себя лишь богатый интерьер со множеством пыльной мебели, отступник, не теряя времени, встал на колени. Он чувствовал — все знают, что они здесь. Вытащив мешочек с чертовым порошком и небольшой моток веревки, он вставил один ее конец в этот мешок, сделав этакий фитиль, чтобы у Сергея перед взрывом было достаточно времени, чтобы убежать как можно дальше от этого дома. И воспламенив фитиль, Сергей молнией ушел вон из дома, убегая изо всех сил в сторону стены.
Минута-вторая — и позади раздался взрыв, пронесшийся эхом по всему городу. До его ушей за спиной стал доноситься шум множества голосов со стороны взрыва. А это значит, что отвлекающий маневр Сергея сработал и все возможное внимание от братьев было отведено. Главное теперь, только чтобы он сам смог выбраться.
Но он нутром чувствовал, как его настигают, а с голосами Сергей стал замечать мелькавшие то тут, то там тени, но на них он старался не обращать внимания и продолжал двигаться вперед, надеясь выйти к городской стене, а там уже вдоль нее прорваться к воротам. И, казалось бы, так бы он и ушел, осталось совсем немного, однако вдали из ниоткуда материализовался вой, практически в упор смотревший на отступника. Отчего Сергей, впав в ступор и не зная, куда ему податься, вдруг увидел лестницу, ведущую прямо на стену. Еще мгновение отступник сомневался в таком выходе, но когда вой вдруг оказался еще ближе к Сергею, он, не теряя времени, стал молнией взбираться по лестнице, и когда он взобрался где-то до середины, снизу послышался скрежет и хрипловатый голос воя:
— Надежды нет… только смерть…
Это дало дополнительный стимул взбираться еще быстрей, и когда Сергей почти взобрался на стену, он взглянул вниз, но никакого воя там уже не было… И не успел Сергей подумать, куда он пропал, как что-то мощное схватило его за плечо и рывком подняло в воздух. Когда же Сергей повернул голову, в лицо ему ударил сильный смрад из пасти воя, смотревшего в глаза Сергея своими пустыми глазницами.
— Надежды нет, лишь только смерть, чужак.
В панике Сергей сформировал из эфира кинжал, которым тут же стал колоть и резать державшую его руку воя, но эффект появился лишь тогда, когда Сергей возил кинжал где-то под ключицу воя, и тот, взвыв от боли, отпустил Сергея. Тот, успев встать на стену, попытался убежать, но сильный удар в спину помешал ему и отбросил на каменные зубцы бойницы. Сергей же от удара и последующего столкновения с зубцами чуть не вырубился, но, к счастью, оказался в сознании и наблюдал за воем перед собой. Тот, в свою очередь, не обращал на Сергея никакого внимания и как-то нелепо пытался избавиться от ножа в своем левом плече, доставлявшего ему некоторую боль, которая, однако, вовсе не мешала ему размахивать рукой из стороны в сторону в попытке достать упущенного им отступника, что ему частично и удалось.
А Сергей, немного оправившись, но пока еще неспособный встать и идти, понимал, что время у него на исходе, и, пользуясь замешательством воя, пополз в сторону от него. Но вой, избавившись от кинжала, быстро нащупал Сергея и схватился за его плащ, который Сергей тут же оцепил от себя, оставив в руках пока еще ничего не понявшего воя. Но зная, что тот быстро поймет, что никого не поймал, и снова переключится на отступника, Сергей решился на рискованный шаг и, достав свой пистолет, без промедлений выстрелил в воя… И громкий хлопок от выстрела, словно нож, прорезал мрачную тишину города, наверное, проникнув в каждый его закоулок, а вой как подкошенная трава упал на колени с дыркой у левого плеча, из которого потекла темная жижа, но несмотря на это ранение, вой был еще жив и представлял опасность. Это, как ни странно, разозлило Сергея, которому осточертел этот упорный нелюдь, и тот, забыв про страх и опасность, с трудом встал и, выхватив из-за пояса мешочек с чертовым порошком, подошел к вою. Тот, видимо, почувствовав подошедшего Сергея, уставился своими пустыми глазницами на отступника.
— На… Надежды…
— Нет, урод, — сбив воя, Сергей силой запихнул ему в рот свой второй мешочек с чертовым порошком, подпалив его и тут же отпрыгнув далеко назад от воя и незамедлительно последовавшего взрыва, разорвавшего его голову на мелкие кусочки и окончательно убившего тварь.
А Сергей, поднявшись и оттерев от своей щеки прилетевшие ошметки мозгов и черной жидкости твари, с тревогой вспомнил, что мертвый вой — не единственный местный. И учитывая, какой шум устроил Сергей, со всего города сюда уже давно на полном ходу направляется весь шабаш воев. И вот-вот они будут здесь. Нужно было бежать к воротам, но это было уже бессмысленно, так как время потеряно и путь до ворот отрезан. Стараясь не поддаться наступающему чувству паники, Сергей пытался найти выход, но он был только один. Но было одно «но» — до него было метров десять, и если Сергей прыгнет со стены, то как минимум переломает себе кости ног и позвоночник к черту, а как максимум — умрет.
Понимая это, Сергей впал в отчаяние, но, видимо, смерть решила оставить его в живых до лучших времен, ведь под одной из бойниц, мечась туда-сюда, он заметил моток веревки. После чего в его голове щелкнуло, ведь перед ним было его спасение. Подняв этот моток, Сергей прикинул, что в нем где-то 7-8 метров, чего в принципе было достаточно, чтоб спуститься почти полностью со стены, а дальше безопасно спрыгнуть с небольшой высоты. Взяв один конец веревки, Сергей, молясь Творцу, чтоб тот дал ему еще чуть времени, стал обвязывать его вокруг одной из бойниц и, сделав крепкий узел, бросил веревку за стену. Но уже собравшийся спускаться Сергей услышал позади шарканье когтей по камню и голос, проговоривший:
— Здесь мерзавец… Сюда!
Времени больше не было, и, спасаясь, Сергей, схватившись за веревку и обвязав ее вокруг кисти руки, тут же спрыгнул, увидев над собой когти, пытавшиеся его схватить. Но было поздно, и Сергей бесконтрольно спускался, чувствуя, как веревка трением сдирает ему кожу с руки, доставляя невероятную боль, несмотря на которую Сергей не отпустил ее и еле смог остановить свой быстрый спуск, повиснув как раз там, где почти кончалась веревка, и чуть не оторвав себе руку. И после глянув вниз и осознав, что до земли всего-то пара метров, отпустил веревку и спрыгнул. Оказавшись на земле, он хоть и почувствовал боль в ногах, но вроде не переломал их и покатился дальше по валу, пока не оказался в зарослях бледной травы. Где, немного полежав в еле сознательном состоянии, глянул на стену за бойницами, с которой на него смотрели — хотя, как они могут что-либо видеть, если у них нет глаз? — все вои с каким-то призывом, а затем во всеобщем хоре и порыве взвыли. Хотя, возможно, они его и не видели, и то было лишь фантазией. Сергею казалось, что вой — это какая-то их песнь, в которой читалась скорбь и печаль. И отступника посетила мысль: возможно, они так прощались с ним. Но нет, наверное, он просто сходил сума, и это лишь бред Сергея, который больше не в силах видеть и слышать этот кошмар. Отступник закрыл глаза и уши и…
— Сергей! Сергей! Черт! Ты меня слышишь? — отчаянный голос Бориса заставил Сергея прийти в себя. — Давай вставай, друг. Только по этим тварям тебя и нашел. Ну и разорались они! Ты не волнуйся, Пятака я оставил у излома, а после решил вернуться за тобой, и, видимо, хорошо, что так сделал. Давай вставай, я тебе помогу, — и Борис, подставив плечо, помог Сергею идти, и вместе они направились обратно к излому, оставив за собой город-могильник и его кошмарный хор.