Это было 56 лет назад.
Это было в Зимнем пионерском лагере в Свердловской области.
Место, хоть убейте меня, не вспомню.
Через год мы с Серёжей сбежали из зимнего лагеря под Сысертью!
Вот там я запомнил место и наш побег!
А здесь я запомнил Зимний лагерь.
Снегирей на снегу.
Девочку, которая учила меня танцевать бальный танец.
Нашу вольницу с катаниями на зимних санях. Все десять дней стояла чудесная погода минус двадцать-двадцать два. Поселены мы были видимо на какой-то полуспортивной базе. У нас был и каток, и лыжня, и коньки, и лыжи.
Но самое-самое для меня в том волшебном зимнем лагере было пение!
Нас с мальчиком поселили в «скворешнике» - крошечном двуспальном номере на самом верху деревянного трёхэтажного здания. Мы были как бы изолированы от остальной массы детей. Хотя лагерь был небольшой, наверное около сорока ребятишек.
И вот с тем мальчиком – тоже из Свердловска – мы подружились.
Это был самый обычный русский мальчик. Светловолосый. Скромный. Высокий. Худенький, как и я. У нас были узкие кроватки вдоль стен нашего крошечного «купе» с небольшим окошком на звёздное небо. Двери закрывались. Мы укладывались спать и он в первый же вечер предложил мне послушать песню.
Это была грузинская песня о самом красивом городе Грузии.
Я не понимал ни слова, но как он пел!! Не передать словами!
Высоко, чисто, ровно, протяжно, с душой!
Меня прямо дрожь пробирала от этого исполнения!
Он пел негромко.
Претензий к нашему общению не было.
И вот под его исполнение и протекла как одно мгновение вся эта фантастическая смена!
И ничего лучшего я за истекшее время от исполнителей грузинских песен так и не услышал.
Мы с ним переписывались чуть не два года и даже встречались в Свердловске один раз «под варежкой».
Иногда я очень жалею, что тогда у меня не было возможности записать его пение.
Потрясающее пение!
Иногда, притомившись от телевизионных подделок, я выключаю телевизор и засыпаю, вспоминая те изумительные минуты исполнения грузинской песни русским мальчиком.
И обычно сон в таком случае бывает крепким и долгим.