Большинство историков считают 1938 год худшим годом в истории отечественной разведки. Тогда в течение четырех месяцев из центра наверх не поступило ни одного сообщения. Причиной тому была... ужасающая нехватка кадров.
127 дней молчания
Как считает Леонид Млечин, автор издания «История внешней разведки. Карьеры и судьбы», 1938 год оказался наихудшим годом в истории разведки. По словам Млечина, треть года разведка не работала вообще. А Владимир Антонов в своей книге «Служба внешней разведки» называет более точную цифру: по его данным, в тот год из центрального аппарата внешней разведки в адрес руководства страны не поступали сообщения в течение 127 дней. Такой простой был связан с отсутствием кадров. Если верить Антонову, даже тогда, когда сообщения еще поступали наверх, порой подписать их было некому. Поэтому донесения нередко приходили к Сталину с «автографами» рядовых сотрудников.
Не самым лучшим образом складывалась ситуация и после этих 127 дней молчания. Как утверждает Виталий Чернявский, автор издания «Операции советской разведки. Вымыслы и реальность», в 1939 году внешняя разведка продолжала испытывать трудности с кадрами. К январю упомянутого года в берлинской резидентуре НКВД из 16 сотрудников оставалось лишь двое. А лондонскую точку НКВД в 1939 году и вовсе пришлось закрыть, так как там остался всего один сотрудник. Однако разведывательную деятельность в столь важный предвоенный период поставили под удар вовсе не противники СССР.
Аресты, расстрелы и самоубийства
Недостаток кадров был обусловлен так называемыми «чистками» в рядах НКВД, необходимость которых была утверждена на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года. Репрессиям подверглись не только руководители ИНО, но и ведущие и даже рядовые сотрудники разведки. Так, Эдуард Шарапов в издании «Наум Эйтингон – карающий меч Сталина» пишет о том, что именно в это время были расстреляны бывшие начальники ИНО Давтян, Трилиссер, Мессинг. Артур Артузов, которого теперь называют не иначе как отцом советской разведки, также был арестован и казнен в 1937 году. Только в один день с Артузовым были расстреляны разведчики Отто Штейнбрюк, Федор Карин, Борис Гордон и другие.
По данным Елены Прудниковой, автора издания «Берия. Последний рыцарь Сталина», всего в 1937-1938 годах из 450 сотрудников ИНО было репрессировано 275, что составило около 60% личного состава. Как утверждает Прудникова, те немногие заграничные агенты, которые остались в живых, должны были благодарить за это самоотверженных работников Центра. Однако многие сотрудники, находившиеся за границей в период репрессий, предпочли затеряться. Немало разведчиков, узнавших об арестах и расстрелах своих коллег, покончили с собой, не дожидаясь страшной развязки.
Выход из кадрового кризиса
Если верить Владимиру Антонову, автору книги «Расстрелянная разведка. Жертвы Большого террора», репрессии в отношении чекистов-разведчиков пошли на убыль лишь в конце 1938 года, когда на пост наркома внутренних дел был назначен Лаврентий Берия. Именно тогда, как указано в третьем томе издания «Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб» (Кучково поле, 2006 г.), ЦК ВКП(б) направил на работу в разведку свыше 200 молодых коммунистов из числа партийных, советских и комсомольских работников. Многие из них имели дипломы о высшем образовании, но не обладали необходимыми профессиональными навыками, не знали иностранных языков и никогда в своей жизни не бывали за границей.
Несмотря на перечисленные трудности, к концу 1940 года работоспособность разведки удалось восстановить. По данным Александра Колпакиди и Клима Дегтярева, авторов издания «Внешняя разведка СССР», к тому моменту общая численность сотрудников центрального аппарата составляла 695 человек. 242 разведчика были откомандированы за границу. Были укомплектованы 40 резидентур. Наиболее крупные из них действовали в Соединенных Штатах (18 человек), Финляндии (17 человек), Германии (13 человек). А к 1941 году был восстановлен агентурный состав в Германии, США, Великобритании, Франции, Китае и Италии, насчитывавший более 600 разнообразных источников.