- Макс, веди себя хорошо, мы скоро!
Кот даже головы не поднял со своей лежанки, похожей на низкую плоскую корзину. Приоткрыл один глаз и закрыл снова.
Валите, не мешайте спать.
Я с любопытством заглянула в гостиную из прихожей, поскольку осмотр дома было решено отложить на потом. Заходящее солнце уже плеснуло в небо малиновым соком, времени для прогулки оставалось немного.
Гостиная… ну да, тоже как из глянцевого журнала. Кроме огромной елки, которую успела заметить раньше, там действительно был камин с большим кожаным креслом рядом, огромный диван под бежевым пледом, журнальный столик рядом. По стенам – полки с книгами и всякими безделушками, все, вроде, хаотично, но при этом создавая ощущение строгой гармонии и, как ни странно, уюта. А еще большой эркер с мягким диванчиком. С видом на другую елку – во дворе.
Да… я бы из такой комнаты вообще не уходила.
Мы вышли за ворота и свернули к неприметной калитке в ограде, за которой начинался лес. Волшебный лес – густые ели с розовато-сиреневым снегом на мощных лапах. И тишина, только долетел откуда-то издалека мягкий гул электрички – еще один звук из детства, когда мы гостили на даче у бабушкиной сестры бабы Зои. Она жила недалеко от станции, и мне страшно нравились эти звуки железной дороги. И запах шпал!
Впрочем, и сейчас пахло волшебно. Смолистым лесом. Дымком. И почему-то антоновкой.
И вдруг оно вспыхнуло, словно бенгальский огонь, - предновогоднее ожидание сказки! Которое, как мне казалось, ушло навсегда. А на самом деле, наверно, пряталось где-то очень глубоко. Ведь не могло же вот так появиться ниоткуда?
- Скажи, Дим, - мы вышли на узкую тропинку, где можно было идти только друг за другом, и я обернулась через плечо, - а ты вообще Макса искал? Не обижайся, просто я охраннику целую пачку объявлений дала, штук пятнадцать. И ВКонтакте в кучу групп написала, где потеряшек ищут. И в Фейсбуке. Если честно, уже надеялась, что никто не позвонит. Хотела у себя оставить. Он просто классный.
- Господи, ну, конечно, искал, - возмутился он. – И в соцсетях, и сам объявления повесил. Около магазина и еще штук пять по всему поселку. Только не там, где твое. Я ж тебе говорил, там его все равно никто не видел. Когда на машине едешь, оно с будкой сливается. А пешком туда не ходят. Пятнадцать штук, говоришь? Не, больше ни одного не видел. В соцсетях, наверно, не там искал. И вообще не думал, что он может куда-то далеко уйти. Макс домашний, никуда не шляется. Только во двор. Адресник повесил на всякий случай, а как случай случился - он и отвалился. У нас есть группы поселка ВКонтакте и в Фейсбуке, туда написал, но никто его не видел. Боялся, что в лес ушел и замерз.
- Ясно, - вздохнула я. – Зараза ваш охранник. Хотя… обещал повесить – повесил. Одно. А если б не повесил… Будешь смеяться. Я у Деда Мороза просила подарить мне кота. Рыжего. Ну, не всерьез, конечно. Увидела такого во дворе и подумала, что тоже хочу. У меня был когда-то рыжий. А на следующий день нашла Макса. Как будто подарок.
- Как странно, - по лицу Дмитрия словно тень пробежала. Или, может, действительно упала тень от ели. – Я его принес домой тридцать первого декабря два года назад. Тоже как подарок. Новогодний кот… Не холодно?
- Нет. Здесь просто… необыкновенно. Очень красиво.
- Я люблю тут гулять. И летом. Грибов-ягод, правда, нет, все вытоптали, но неважно.
- А ты давно здесь живешь?
- Пятый год. Купил, когда поселок еще только заложили, одним из первых.
Наверняка с женой купили. Рассчитывали, что будет такое… семейное гнездо. А Макс? Подарок жене?
Я думала об этом без каких-либо эмоций. Просто как факт. У каждого свой багаж. И свои демоны в багаже.
Дмитрий нагнулся, собрал ком снега, попытался слепить снежок, который рассыпался в ладонях.
- Облом, - вздохнул он. И неожиданно тряхнул лапу ели – снег обрушился на меня мелкой колючей пылью.
Детсад – штаны на лямках! Но почему бы и нет?
Со всей силы пнула сугроб, розоватая пена полетела ему в лицо. И тут же, хохоча, я оказалась по уши в этом самом сугробе. Дмитрий протянул руку, я вцепилась в нее и дернула его к себе.
А такое в моей жизни бывало? Кажется, последний раз в начальной школе. Мы валялись в снегу, как два подростка, и было так легко и весело, словно действительно с мальчишкой-одноклассником. Снег набился всюду, кажется, даже в трусы. Бледно пробежала мысль, что трусы-то запасные у меня есть, а вот как все остальное сушить? Но я ее тут же отогнала.
20.
- Дим, мне неловко, но я хочу сделать одну вещь. Потому что если не сделаю сейчас, не сделаю, наверно, уже никогда.
Вот тут-то он и стал для меня Димой. Нет, я и до этого к нему так обращалась, но в неком внутреннем реестре он все равно значился как Дмитрий. Как раньше Соколов или Дмитрий Андреевич.
Дима посмотрел на меня как-то странно. Словно я собралась к нему грязно приставать, а он не знал, как на это реагировать.
- Ну и?
- Ангела.
- В смысле? – не понял он, но тут же догадался: - А, это по снегу руками махать? А в чем проблема?
- Ни в чем, - я смущенно отвернулась. – Просто я никогда этого не делала. В детстве как-то мимо прошло. А потом уже… ну взрослая же тетка.
- Сколько тебе, взрослая тетка? Если не секрет?
- Двадцать восемь.
- Ты еще ребенок. Валяй. Если стесняешься, я не буду смотреть.
- А тебе сколько, дядечка? – я оглянулась по сторонам, выискивая подходящее нераспаханное место.
- Тридцать три. Подожди.
Дима неожиданно подхватил меня на руки – под спину и под колени. Нагнулся и уложил подальше от себя, на чистый снег. И пояснил:
- Ангелы пешком не ходят.
Я старательно повозила по снегу руками, рисуя крылья. Осторожно встала, критично осмотрела свое творение. Ангел получился какой-то скособоченный, но все равно я осталась довольна. И в первую очередь тем, что все-таки решилась это сделать.
- Сфотографируй, - посоветовал Дима. – В подтверждение совершенного подвига.
Я вытащила из внутреннего кармана куртки телефон и охнула.
- Черт! Ольга там, наверно, уже решила, что ты меня расчленил и по пакетам расфасовал. Я ей обещала написать.
Сфотографировав ангела, я отправила его в Вотсап, сопроводив припиской: «Все ОК».
- Пойдем уже?
- Да, пожалуй, - я зябко передернула плечами, внезапно почувствовав, что снег действительно везде.
- Замерзла?
- Ну… есть немного.
Покосившись на мои тонкие шерстяные перчатки, облепленные комочками подтаявшего снега, как панцирем, он снял свои, кожаные.
- Надевай. Давай, без разговоров.
Черт, это было так приятно! Хотелось, конечно, немного поломаться для виду, но не стала. Стянула мокрые, нырнула закоченевшими пальцами в мягкое меховое нутро. Блаженство!
Обратно шли молча, думая каждый о своем. Хотя, может, думал Дима, а я… я глупо улыбалась, и мысли таяли в этой улыбке, как брошенная в кофе зефирка.
Быстро темнело, и к дому мы подошли в тот момент, когда таймер включил иллюминацию. И я вынуждена была признать, что хоть и наляпана она без разбору, выглядит все равно лучше, чем при дневном свете. Да ладно, очень даже симпатично и празднично выглядит. Хотя встроенный профи все же сократил бы это сверкание примерно на треть. Интересно, а с чего ему вдруг захотелось все так украсить? Один ведь. Только чтобы быть не хуже соседей, у которых все сияет?
- Слушай, - спохватилась я, - мы Макса так надолго одного бросили. Он там ничего не натворит? Ну, не знаю, елку опрокинет или мишуры наестся?
- Не, - остановив у крыльца, Дима энергично принялся отряхивать меня от снега. – Вандализм в него не прописан. Не поверишь, за два года ни одной пакости. Сказочный кот.
- Да, у меня тоже вел себя идеально, - согласилась я, отгоняя мысль о том, как же буду уже завтра без этого сказочного кота. – И даже когти не пытался точить.
- Для когтей у него на задней террасе рвакля есть.
- Рвакля? – рассмеялась я, поднимаясь по ступенькам. – Поэт Цветик говорил, что нет такого слова.
- А нам с Незнайкой и с Максом плевать, - Дима открыл дверь и подтолкнул меня внутрь. – Это картонки, которые Макс рвет в клочья. Да с таким остервенелым видом, ты бы видела. Одной хватает примерно на месяц. Вот что, Жанна...
Я отвернулась, захлюпав носом. Ну разумеется – мое проклятье!
- Эй, ты чего? – испугался он. – Что случилось?
- Ничего, - захныкала я. – Вот поэтому и от чая тогда отказалась. Потому что с мороза в тепле… слезы текут. Ну что ты ржешь-то?
- Ни в коем случае, - Дима попытался сделать серьезную физиономию, но не смог. – Извини. Ладно, давай сюда все. Куртку, сапоги, шапку, шарф, перчатки. Сушить будем.
В сапоги он воткнул две лапы электросушилки, все остальное куда-то унес. Я топталась на коврике, не зная, что делать дальше. Носки, брюки, свитер, блузка под ним – все было мокрое. Ничего так погуляли.
21.
- Пойдем, - Дима дернул подбородком в сторону лестницы на второй этаж и взял мою сумку, которая так и стояла в прихожей. – Захватила что-нибудь переодеться?
- Нет. Кто ж думал…
- Ну да, никто. Ничего, найду что-нибудь.
Только, пожалуйста, не забытые вещи бывшей жены, мысленно взмолилась я. Вряд ли мне удалось бы вразумительно объяснить, почему нет, но… нет. Лучше уж тогда в трусах и в пледе.
Наверху было что-то вроде небольшого холла, куда выходили четыре совершенно одинаковые двери. Хотя нет, одна все-таки отличалась: на ней красовалась подкова.
- Это чтобы не путать, - пояснил Дима, открыв ее. – Душ и туалет. Полотенца чистые в тумбочке. Тебе не помешало бы сейчас погреться.
Господа, в чем подвох? Так не бывает. Потому что, поднимаясь по лестнице, я как раз об этом и думала. Что неплохо бы под горячий душ, чтобы не простыть. А если и бывает, то только в сказке. Наверно, это и есть сказка. Короткая новогодняя сказка.
Чем плохо?
Всего лишь одним – она закончится. Ничего не поделаешь.
Дима между тем открыл соседнюю дверь. Видимо, гостевой спальни.
- Это твоя. Мокрое снимешь – оставь здесь на стуле, когда в душ пойдешь. Я тебе принесу что-нибудь и заберу в сушилку.
- Подожди, а ты сам-то? – спохватилась я.
- Не волнуйся, внизу еще душ есть.
Он вышел, прикрыв дверь, а я осталась, озираясь по сторонам.
Небольшая уютная комната в солнечно-желтых тонах. Наверно, здесь светло даже в пасмурную погоду. Двуспальная кровать, рядом тумбочка с настольной лампой. Напротив комод, а на нем небольшой телевизор. Платяной шкаф, стул – вот и вся обстановка.
Повесив на спинку стула мокрые брюки, носки и свитер, я аккуратно пристроила на батарее блузку – она промокла лишь немного на спине. Лифчик, к счастью, не пострадал. Достала из сумки запасные трусы и всякие мелочи, шмыгнула в душ. Предварительно высунув голову и прислушавшись, не поднимается ли Дима.
Блаженствуя под горячими струями, я продолжала растекаться в улыбке и даже мурлыкала что-то себе под нос. Согрелась, вылезла, высушила волосы феном, слегка подкрасилась. Мокрые трусы повесила на полотенцесушитель, закуталась в полотенце и вернулась в комнату. И рассмеялась.
На оранжевом покрывале лежали огромные шерстяные носки, синие мужские спортивные штаны и черная футболка с надписью Manchester United. Сообразив, что вряд ли я смогу впихнуть носки в свои балетки тридцать шестого размера, Дима принес еще и тапки – сорок третьего, не меньше. Натянув все это великолепие, я подтянула шнурок на талии и подвернула штанины. Собралась спуститься вниз, но внезапно почувствовала, как слипаются глаза. Спать после прогулки и горячего душа хотелось страшно.
Только на минуточку прилягу. Всего на одну…
Разбудил меня стук в дверь. Свет в комнате был погашен, а сама я каким-то загадочным образом оказалась укрытой пушистым пледом. Телефон, лежавший на тумбочке, показывал без пяти девять.
Вот это да! А вернулись мы с прогулки в пятом часу.
Жанна, ты сюда дрыхнуть приехала? И на кухне помогла, да. Вот стыдобища! Так и Новый год проспала бы.
- Слушай, извини, - пробормотала я, когда Дима заглянул в комнату. – Как-то прилегла, и…
- Выспалась? Ну и отлично. Теперь ночью не уснешь.
- Не факт, - возразила я, выбираясь из-под пледа. – Новогодняя ночь – единственная в году, когда хочу спать еще до полуночи. Видимо, из противоречия. Но постараюсь. Извини – это что не помогла готовить.
- Ерунда, я справился. Мы же решили, что без фанатизма. Давай, переодевайся, все высохло, - он положил рядом со мной брюки, носки и свитер. - Будем старый год провожать. Чтобы он не обиделся и не оставил новому свои проблемы. Хотя можешь и не переодеваться. И так очень симпатично.
- Смеешься? – фыркнула я. – Сейчас приду.