Громкий вой, полный отчаяния и горя, пронесся по всей округе, распугивая птиц и зверей и разносясь на многие мили вокруг. Этот вой доносился из подножия хребта с гигантской земляной пещеры, с которой валил огромный столб дыма, как от гигантского лесного пожара, застилавший собой все вокруг, и в котором практически ничего нельзя было увидеть.
Но если чуть приглядеться, в самой гуще этого дыма можно было разглядеть огромное существо, которое металось в пещере из стороны в сторону и, временами останавливаясь, оно ворошило своей лапой землю под собой в поисках чего-то, но как бы отчаянно оно ни искало, найти потерю ему не удавалось. Отчего существо было в полном отчаянии.
«Пропало, пропало», — только и повторяло оно в мыслях.
Вдруг внезапно существо остановилось и стало принюхиваться. И, как оказалось, оно учуяло запах того, что оно потеряло, и вместе с ним запах похитителей, который существо очень хорошо знало. Ведь он принадлежал, пускай мелочным и хрупким, но вместе с тем и крайне опасным, надменным, и многочисленным чудовищам – двуногим, хотя сами себя они называют людьми.
Принюхавшись получше, существо определило, что двуногих похитителей было двое. Они, похитив то, что принадлежало существу, ушли обратно. И поскольку это было недавно, след был свеж и тянулся он вдаль к самой реке, у которой стоял муравейник, являвшийся очень большим поселением двуногих, называвших его городом. К нему существо испытывало нелюбовь и страх из-за его опасности, что после случившегося полностью подтвердилось. Однако теперь существо испытывало к этому муравейнику далеко не страх, а нечто совершенно другое.
Подняв массивную голову, существо испустило яростный клич, и расправив огромные крылья, оно начало взмахивать ими и очень быстро подниматься в воздух. Набрав высоту среди облаков, существо полетело к муравейнику с полной решимостью покарать всех, кто там будет, и вернуть то, что ему было так дорого.
Старая кляча, шедшая медленным ходом, словно убаюкивая, тащила за собой всю телегу, которую вел Савелий, а позади него, удобно для себя расположившись среди сена и репы, находились Сергей и маленькая дочь самого Савелия, которую он взял с собой. Вся троица угрюмо молчала, разве только Савелий изредка с резким звуком подгонял клячу кнутом, в остальном все как воды в рот набрали.
Но по этому поводу, кажется, никто не печалился, особенно Сергей, перед глазами которого все еще стояла картина ночного побоища, и как бы ни пытался он выкинуть ее из головы, она снова и снова возвращалась немой картинкой в его сознание, донимая его, хотя тот еще, в общем-то, даже и не отошел от недавнего боя. Но пусть и так, Сергей все равно не жалел, что отказался от предложения Савелия. Ну, подклинит на некоторое время, как с похмелья, в конце концов, немного времени – и это пройдет, а пребывать еще хоть сколько-нибудь в этой деревне Сергей никак не мог. Местные виды со следом ночного происшествия его бы окончательно доконали.
В таком состоянии ушедший с головой в свои мысли Сергей не сразу услышал, как дочь Савелия, которую, как вспомнил Сергей, звали Настя, что-то с детским восторгом восклицала, и Сергей, посмотрев на нее, увидел, что та своей маленькой рукой указывает на стоявшие вдали хребты. Сначала Сергей ничего не понял и с вопрошающем взглядом посмотрел на Савелия, и тот бросил одно-единственное слово, после которого все встало на свои места:
— Цмок
Как оказалась, сейчас они проезжают мимо небезызвестных земляных хребтов — одного из немногих мест на земле, где все еще обитают Цмоки — легендарные звери, оставившие большой след в сознании и культуре людей. Достаточно распространены в эпоху героев, а с недавнего времени ставшие практически вымирающими, в силу разных причин, одной из которых были и люди. Теперь же Цмоки встречаются крайне редко.
Сам Сергей, разумеется, их не видел. Оно и понятно: если их особо и не замечают люди, которые живут рядом, из-за их скрытной жизни, и если их кто-то и видел, то это происходило случайно. И то людям удавалось рассмотреть лишь быстро промелькнувший темный силуэт где-то вдали в небе, и не более. Конечно, порядком подвыпившие самогона мужики в кабаках часто божатся Творцом, что видели Цмока вблизи и даже смогли потрогать эту погань, как они говорят. А после еще пары опрокинутых кружек так вообще клянутся, что побили ее, дескать, нечего ей здесь шастать, нечистой… Разумеется, это всего лишь байки пьяниц — не более, а правда была в том, что те немногие Цмоки, что дожили до наших дней, заняли безлюдные и труднодоступные для жизни людей места: дремучие леса, горы, в некоторых случаях — болота. И обладая вполне себе разумом, сопоставимым с человеческим, стали полностью избегать людей. Собственно, благодаря чему за определенное время между людьми и Цмоками сложился своеобразный нейтралитет: они более не замечают друг друга, перестав пересекаться. Результатом этого стало то, что люди перестали охотиться и убивать Цмоков, а те перестали сжигать людей целыми деревнями и городами, превращая их в пепел.
— Ты когда-нибудь видел живого Цмока, Сергей? — через плечо спросил Савелий.
— Нет.
— А я тоже. Но мой дед рассказывал, что, еще когда сам маленьким был, видел Цмока в небе, мол, даже там он казался огромным, а какой он вблизи… Наверное, очень крупный. А вот интересно: в сказках говорят, что они могут извергать огонь. Правда ли это, или вымысел?
— Как говорят и летописи, и свидетели, что сталкивались с ними в наше время, абсолютная правда.
— М-да, — протянул Савелий. — И как им это удается?
— Ученые люди говорят, что это, возможно, из-за специальных желез, которые они выделяют в виде некой черной смолы. То есть очень огнеопасное и трудно тушимое вещество, которое им удается поджигать искрами, которые они как-то могут делать. Без понятия, как они делают их. И получаемое пламя потоком воздуха от дыхания они, как фокусники, направляют куда хотят. В итоге выходит такой смертоносный смерч.
— Хм, никогда о таком не слыхал, но… — Савелий задумался, — тогда как их пасти сами не загораются?
— Все благодаря тканям их кожи, которые со временем стали огнестойкими, опять же, как говорят ученные люди.
— Ха, а ловко они это придумали.
— Да, весьма, но однажды я услышал от одного купца абаканца с каганата, что на востоке есть одна интересная легенда или сказка насчет того, как Цмоки приобрели дар огня абсолютно не связанная со всякого рода железами.
Сказав это, Сергей через пару минут уже пожалел о том, что вообще открыл рот, так как дочь Савелия, видимо, в силу своего детского возраста, когда хоть не корми, но расскажи какую-нибудь увлекательную историю, стала активно просить рассказать эту сказку. В чем ее подержал ее отец, заметив:
— Ну, расскажи нам, а то тоскливо как-то… хоть отвлечемся от дум тревожных.
В итоге, за неимением другого выбора, Сергею под таким напором с неохотой, но пришлось уступить. И он с ворчанием про себя начал рассказывать сказку.
— В общем, когда-то давно… Когда-то давно. Когда про людей и в помине не слышали, хозяевами мира были Цмоки. Они безраздельно правили на земле, в воде и небе. Никто из чудовищ и зверей не смел бросать им вызов – такими сильными они были. Но несмотря на то что это время было их золотым веком, тогда никто из Цмоков не обладал способностью извергать огонь. Кроме одного самого могущественного и сильного из всех живших Цмогов. Звали его Джуди, и именно он из всех Цмоков обладал способностью извергать огонь. Как он получил этот дар, никто не знает, ведь родился он без него, а приобрел только в юношестве. Многие из Цмоков пытались узнать у него, как он получил этот дар. Но Джуди всегда отказывался рассказать им, так с этим секретом он прожил всю жизнь. И в итоге, состарившись, ослепший и уже не умевший летать из-за поломанных в бесконечных драках крыльев, Джуди ушел ото всех Цмоков и поселился как отшельник, в пещере. Так первый овладевший силой огня Цмок мог оказаться последним.
Однако был среди народа Цмоков один молодой и сильный Цмок с именем Ра. Он очень хотел обладать способностью Джуди извергать огонь и однажды он пришел к нему с надеждой узнать, в чем его секрет. К удивлению самого Ра, Джуди, услышав о его намерении, не стал отказывать ему, а сразу же поведал ему его секрет. И оказалось, что в свое время Джуди в бою столкнулся с грифоном, которого он смог одолеть, и взамен на жизнь грифон рассказал, что знает, как Джуди может получить силу, которая не снилась ни одному Цмоку. Услышав это, Джуди решил не убивать грифона, и тот в благодарность поведал: чтобы получить силу, ему нужно выполнить испытание – облететь вокруг луны пять раз. Однако грифон при этом предупредил, что он может умереть, если ему не хватит сил сделать все пять кругов. Джуди ничуточки не напугало предупреждение грифона, и он сразу же взмыл в небо к луне с мыслью быстрей овладеть большой силой. И не без трудностей, но он смог облететь вокруг луны ровно пять раз, после чего, вернувшись на землю, Джуди почувствовал в груди чувство, ставшие его вечным спутником. Он почувствовал огонь и осознание того, что он стал огнедышащим. Это и был весь секрет обладания Джуди огнем.
Угроза смерти как в свое время не напугала Джуди, так и не напугала Ра. Нет, он, ни на секунду не задумываясь после истории Джуди, сразу же взмыл в небо прямо к луне. С большим трудом, но смог облететь вокруг луны четыре раза, однако, когда пришло время пятого круга, Ра почувствовал, что если в этот раз он полетит, то у него не хватит сил вернуться, но несмотря на угрозу смерти, Ра решился-таки на последний круг и смог облететь вокруг Луны в пятый раз. И в тот момент, когда это случилось, Ра почувствовал, как внутри него загорелся огонь, и он понял, что теперь он огнедышащий.
По возвращении на землю Джуди поздравил Ра, сказав, что это испытание мог пройти не просто сильнейший Цмок, но самый решительный и храбрый, и Ра доказал, что его выбор Джуди был правильным решением. Через некоторое время Джуди умер, а Ра завел семью и детей, которые уже не приобрели, а унаследовали дар своего отца. В итоге через несколько поколений через род Ра все Цмоки стали огнедышащими.
— Интересная легенда, — проговорил Савелий и, как подметил Сергей, вместе со своей дочерью внимательно слушал весь рассказ. Настя даже стала просить рассказать еще пару таких сказок, но сделать это Сергей уже не успел, так как они подъезжали к показавшимся впереди Медовикам, от вида которых на Сергея нахлынула пара воспоминаний.
Пускай Сергей был в нем уже давно, но и тогда он ему сильно запомнился тем, что он был хоть и небольшой и относительно молодой город, жизнь в нем кипела и била ключом. А все благодаря тому, что Медовики, неплохо расположившись на торговом пути на юга — реке Синеве, —находились посередине — между регионами севера и юга Новзгорского царства. И были важным связующим звеном между ними, что позволяло городу успешно расти и развиваться. К тому же медовики славились в царстве своей солью, которую добывали здесь же с шахт и холмов, перерабатывали и затем продавали в самом городе.
Сам город состоял из небольшого и относительно молодого кремля, где располагалось все управление города: воевода с семьей, дьяконы, писцы, командиры ратников и прочие чины административного аппарата города. И посада, где жили все остальные горожане: рядовые служилые, ремесленники, купцы, промысловики и прочие. Каждый, из которых жил в своих слободах. Посад, кстати, не был обнесен стенами, опять же, из-за того, что Медовики были молодым и не очень большим городом.
На этом, в общем, можно было сказать все о Медовиках. Но у города была еще одна достопримечательность, если можно так выразиться. Это был излом, находившийся в одном пересохшем колодце и сам по себе он не представлял ничего сверхъестественного – одиночные изломы, разбросанные по всему царству, ни для кого не новость. Но его уникальность и ценность для многих отступников заключалась в том, что за ним в пустоши обитает один крайне уникальный нелюдь.
Хотя многие отступники считают, что это даже не нелюдь, а нечто высшее. Ведь, отличие от типичных нелюдей, которые были в основном монстрами с не очень большим интеллектом и сильной ненавистью ко всем людям, этот нелюдь, обладавший огромной слой, был уникален по ряду фактов. Главным и ценным из них была способность все знать. Это и факт абсолютного отсутствия агрессии к отступникам и желания убивать их, но в этом плане за ним тянулось множество темных слухов, которые были, возможно, не совсем безосновательны, давали тем смелым отступникам взамен на некоторые вещи, которые любит этот нелюдь, выгадать у него крайне нужные для отступников знания. Сам Сергей имел одно дело в прошлом с ним и, если говорить прямо, встречаться снова с этим нелюдем Сергей не очень хотел.
Повозка меж тем уже въехала в посад и, проезжая мимо дворов и ходивших на улицах по своим делам горожан, направлялась в ярмарочную площадь, на которой правда было пока не слишком людно, поскольку народ только начинал подтягиваться с посада и ближайших деревень, но торговцы, в свою очередь, уже разместили свой товар по лавкам и активно зазывали к нему людей. Пустующих лавок практически не было, да и то, наверное, потому, что с деревень еще не приехали крестьяне, которые в них торгуют.
Вообще ярмарки, хоть их Сергей особо никогда не любил, поскольку были слишком людны и суетливы для него, были достаточно полезным явлением для людей и в целом для царства, поскольку были тем местом, где практически все сословия царства – от крестьян до бояр или купцов с горожанами выставляли излишки продукции своей деятельности, даже представители церкви и те не упускали возможности поторговать своим мирским товаром.
И торговали они многим, так, к примеру, сейчас Сергей проезжал мимо лавок, в которых продавали хлеб, мясо, глиняные горшки, свежую рыбу, мед… список можно было продолжать долго. Но условно продукцию, которой торговали на ярмарках, можно разделить на две категории — это пищевая в натуральном или переработанном виде и ручные изделия. Правда торговля пищевыми продуктами перевешивала торговлю ручными изделиями. Не зря даже в самих городах, где ремесло было куда более развито, чем в деревне, именно пищеперерабатывающая отрасль и доля тех же булочников и мясников перевешивала долю гончаров и сапожников.
Более того, кроме торговой функции, ярмарки приносили народу еще кое-какую пользу, а именно были местом для гуляний и развлечений. А развлекать народ призывались бродячие канцеры, всякие скоморохи, бывало, что иногда администрация ставила качели, да и сам народ устраивал себе забавы наподобие танцев или кулачных боев. Разумеется, такие крупные мероприятия привлекали всяких маргиналов типа воров, бандитов, торговцев мешками с котами и прочую мразь, однако это нисколько не понижало огромную полезность ярмарок, и было лишь небольшим побочным минусом.
И тут надо помнить, что это была провинциальная ярмарка, которая и в подметки не годилась, к примеру, новзгорской или знаменитой приморской, масштаб которых был гораздо больше, потому в эти ярмарки съезжался люд со всех концов Новзгорска, привлекавший и иностранцев, которые приходили торговать со своим товаром из-за моря или далеких земель.
Вот такую большую роль играла ярмарка, на которой правда пути Сергея и Савелия расходились, и, прощаясь со слезшим с повозки Сергеем, Савелий проговорил:
— Да, Сергей, если когда-нибудь будешь проходить мимо моей деревни, обязательно заходи к нам в гости, будем рады.
— Обязательно зайду. Ну, бывайте, — пообещал Сергей, помахав на прощание рукой удаляющимся Савелию и дочери, которая тоже в ответ неуклюже помахала отступнику.
После прощания Сергей, не теряя времени, направился к городскому порту, где стал искать корабль, на котором можно было доплыть до Кургана. Однако выполнить эту задачу оказалась сложно, но не потому, что корабли не плыли к нужному месту, а скорей потому, что не каждый капитан хотел брать на свой корабль бродягу крайне сомнительного вида. И в лучшем случае недвусмысленно говорили Сергею уходить, пока цел, а в худшем с матом грозили прибить. Но Сергей, наученный подобным отношением людей к себе, особо не обращал внимания на это и просто продолжал искать, пока в итоге его труды не были вознаграждены.
И на десятой попытке капитан одного отщепа, которого наняла одна купеческая компания для перевозки своего товара. За нехилую сумму (отступник попробовал поторговаться, но капитан оказался твердолобым) и, как он сказал, скрепя сердце согласился взять с собой Сергея и, кажется, еще двух каких-то пассажиров, тоже крупно заплативших за билет на судно. А поскольку корабль выходил в плаванье только через пару часов, у Сергея было много свободного времени, и тот недолго думая пошел к таверне.
Таверна находилась рядом, в купеческой слободе, и служила чем-то вроде центра, куда стекались все купцы, странники, гонцы или паломники – в общем, пришлые люди, чтобы отдохнуть, получить место для ночлега и набраться сил. И, разумеется, разузнать какие по округе ходят слухи или новости, что для тех же купцов могло быть очень важно.
Найти таверну было достаточно легко, и когда Сергей увидел вдали на воротах очень хорошо вклинившуюся ему в память еще в прошлый раз вывеску, на которой было слово «Облупа». Что это значило, он не знал, но вроде был когда-то такой мелкий языческий божок. В любом случае таверна была найдена.
Помещение представляло из себя просторный дом с мелкими строениями, сараями, постой для лошадей и, разумеется, сама таверна. Большое двухэтажное и очень длинное строение. Разумеется, понятно почему, ведь, в отличие от тех же кабаков или харчевен в постоялых дворах, кроме места для пития и употребления еды, кухни всяких хозяйских подсобок, еще были организованы спальные места.
Так что в размере не было ничего удивительного. Кроме этого, еще в глаза брался фасад, а в особенности окна, которые были украшены разнообразной деревянной резьбой в виде всяких причудливых узоров зверей и птиц, к тому же еще и недавно окрашены. Да даже ручка двери, за которую взялся Сергей, выполнена в виде двух коней, соединяющихся в своеобразное кольцо.
Зайдя внутрь и осмотревшись, Сергей оценил обстановку, которая была достаточно спокойной. В воздухе витал запах приготовленной еды, тянувшийся из кухни. Самого народу было немного, всего пара купцов и какой старец в балахоне рядом с красным углом, да хозяин у печи, от вида которого Сергей не сдержался и усмехнулся, ведь почему-то все хозяева подобных заведений так похожи друг на друга и обладают очень схожей внешностью, напоминая большого и усатого жука.
Подметив свободный стол, стоявший в некотором отдалений о других, Сергей поспешил занять его, а уже к усевшемуся отступнику с нехарактерной для своего тела легкостью подошел хозяин и поинтересоваться, не желает ли Сергей чего-нибудь поесть или, быть может, занять спальное место, которое, разумеется, отступнику было ни к чему, но вот еда была как раз кстати.
Однако выбор оказался невелик: баранья похлебка да щи из щавеля Сергей, недолго думая, выбрал похлебку, от пива он сразу же отказался, и благо была альтернатива в виде ягодного морса, на десерт Сергей решил взять выпечку.
И когда наконец принесли похлебку, Сергей с жадностью стал ее есть, ведь как-никак, а пропуск завтрака немного сказывался, а Сергей за прошедшие годы уже и отвык от того времени, когда ему приходилось постоянно голодать, да и вообще находиться в некомфортных для себя условиях. Доев похлебку, Сергей перекинулся на выпечку, попутно и особо не спеша запивая морсом, так как времени все равно было много.
А через некоторое время от скуки он невзначай даже стал незаметно наблюдать за другими посетителями. Но и те не представляли ничего интересного. Так двое купцов, судя по отрывкам фраз, которые слышал Сергей, активно спорили, не поднимется ли цена на воск на западном побережье, в связи с его возникшим дефицитом… Куда более интересным в этом плане был старик у красного угла, который, как предположил Сергей, был паломником. Тот вначале жевал хлеб, а затем что-то бормотал себе под нос. Наверное, у него от старости не все дома, и тот про себя, может, и с Творцом разговаривал о делах насущных.
В конце концов, посидев еще немного, Сергей уже подумывал уйти и уже переждать оставшееся время там, однако в это время произошло событие, сразу же приковавшие его внимание к себе. Так в таверну зашли новые посетители, а именно двое мужчин, сразу же очень быстро поспешившие к свободному столу, стоявший в соседстве от стола Сергея. Усевшись, один из них заказал пиво у подошедшего хозяина, предварительно отказавшись от какой-либо еды.
Собственно, тайком наблюдавшего за ними все это время Сергея они привлекли не из-за внешнего вида: их одежда была весьма простого покроя и не очень дорогая – идентичная одежде Сергея. И даже не то, что эти люди были братьями-близнецами. Нет, они заинтересовали его своим очень беспокойным поведением. Так оба постоянно оглядывались, в их движении наблюдалась дерганость, а на лицах застыл страх, словно их вот-вот кто-то настигнет.
И пусть это было не совсем правильно, но Сергей из-за близости стола братьев к его собственному, разумеется, совершенно случайно подслушал разговор двух братьев.
— Ты… ты ведь видел гнездо. Оно явно не было заброшено, — тихим, однако при этом сильно взволнованным голосом проговорил один из братьев.
— Да видел. Я же там тоже был, дубина.
— И ты знаешь, что это значит…
— Разумеется.
— Может, просто бросим это и убежим?
— Нет, коль назвался лесорубом, так руби ты до конца.
На это другой брат ничего не ответил и замолчал, но лишь на время, чтобы потом взволнованно снова заговорить.
— И все же мы влезли в очень опасную авантюру, даже не связанную с пустошами, нам это все равно аукнется.
— Замолчи сейчас же, а то еще услышат! — другой брат оглянулся, видимо, опасаясь, что их разговор кто-то услышит. Сергей, разумеется, делал вид, что он ничего не слышал и был вообще не при делах, просто тихо-мирно попивая свой морс. Хотя слова об авантюре, не связанной с пустошью, его всколыхнули и даже заставили забеспокоиться. — Успокойся, скоро все кончится, нам лишь нужно передать груз, а дальше мы будем наконец вольны уйти на все четыре стороны.
Эти слова, кажется, немного успокоили собеседника, и оба замолчали на некоторое время, пока не заговорил близнец, пытавшийся успокоить другого.
— Ладно, ты там допил уже? Нам пора идти, он, наверное, уже ждет нас.
После этих слов братья, расплатившись, поспешили удалиться из таверны. А за ними, сам не понимая, почему, из-за резко нахлынувшего любопытства Сергей, оставив пару медяков, вышел из таверны и пошел вслед за этими братьями, которые быстро пошли от таверны в сторону ярмарки. Но не дойдя до нее, они резко свернули направо в сторону района мастерских и ремесленников. Идя следом за братьями, Сергей старался вести себя незаметно и держаться на определенном расстоянии, чтоб они не заметили слежки. И те действительно пока не замечали хвоста за собой и просто беспечно шли себе дальше. Но так продолжалось недолго, так как на конце улицы близнецы резко замедлили шаг и повернули за одну мастерскую.
Понимая, что, возможно, братья прибыли к месту назначения, Сергей, в свою очередь, осторожно подойдя к углу мастерской, куда завернули близнецы, стал прислушиваться. Как и думал, услышал голоса двоих братьев и кого-то еще. Кому принадлежал незнакомый голос, Сергей, разумеется, не знал. Но между неизвестным и братьями возник разговор, из которого он услышал вот что:
— Ну, вы были в гнезде? — спрашивал неизвестный.
— Да, были.
— И достали то, о чем договорились, верно?
— Это тоже, но ты соврал нам, сказав, что гнездо было необитаемо.
— Обитаемо, необитаемо, скажите еще спасибо, что послал на такое лёгкое дело, а то за ваш долг с вас не грех три шкуры содрать, — братья после этих слов быстро притихли, а незнакомец продолжил: — Так где оно?
После вопроса незнакомца Сергей осторожно глянул за мастерскую и увидел, как один из братьев, кажется, тот, кто был более беспокойным и постоянно донимавшим второго вопросами, передавал небольшой мешок с чем-то какому-то человеку в плаще. Как понял Сергей, человек в плаще — это тот незнакомец, с которым и говорили все это время братья.
— Так с долгом все теперь? — спрашивал уже второй брат.
— Да, он прощен, — брезгливо отмахнулся незнакомец. И близнецы, кажется, воодушевились от этих слов, однако второй брат снова решил уточнить:
— Но груз — это угроза для всего города и людей в нем.
— Вот это вас уже волновать не должно. Задачу вы выполнили, долга больше нет, так что валите в свою дыру, которую вы считаете своей землей и… а это еще что?
Внезапно незнакомец заметил потерявшего осторожность Сергея, и, понимая, что прятаться уже бессмысленно, Сергей, в свою очередь, вышел из укрытия, встав напротив незнакомца и братьев, один из которых сразу же узнал отступника и проговорил:
— Я уже видел его, он был в таверне, – услышав это, незнакомец моментально понял, что к чему.
— Вы что, хвост за собой привели, кретины? А, впрочем, неважно… Эй ты! Подойди-ка сюда, знаешь ли, нужно разъяснить тебе, что подслушивать чужие разговоры не очень хорошо.
— Сначала ты покажи, что в мешке.
— Интересно? А ты подойди и посмотри, – незнакомец, улыбаясь до ушей своеобразным неприятным оскалом из почерневших зубов, протянул Сергею мешок. Но от глаз Сергея не ушло то, что левая рука незнакомца потянулась куда-то за спину к ремню. И хоть плащ скрывал обзор, но по опыту Сергей знал, что у незнакомца там оружие.
В любом случае атаковать первым Сергей не собирался. Отчего осознавший это незнакомец даже как-то разочарованно вздохнул. И уже в открытую вытащив, как и предполагал Сергей, кинжал, очень ловко поигрывая, уверенно направился к Сергею, предположившему про себя, что он точно имеет дело с каким-то головорезом, но несмотря на это, он был спокоен и терпеливо ожидал, пока тот не подошел слишком близко, и как только это случилось, пользуясь остаточной энергией, напитанной им в пустоши, создал выброс, волна от которого отбросила назад незнакомца и сильно впечатала в стену какого-то сарая. Но быстро очнувшись и бросив злобный взгляд на Сергея, тот вместо новой атаки поспешил убежать, оставив даже выпавший мешок.
Сергей поднял мешок и, протянув туда руку, вытащил содержимое. Первое мгновение Сергей недоумевающе смотрел на вещь у себя в руках, но затем к нему очень быстро пришло понимание, что это – большое светло-зеленое и покрытое небольшими черными наростами вроде чешуй яйцо Цмока. Осознав это и то, в какое дерьмо он вляпался, Сергей осел с яйцом на стену мастерской, понимая, что это конец, ведь эти двое олухов умудрились украсть самое дорогое у существа, способного в пыль сжечь и их двоих, и весь этот город в пух и прах, а по запаху выследить и самого Сергея. Дело было дрянь. Будучи в шоке, Сергей сначала даже не слышал братьев-олухов, которые, как ни странно, все еще стояли перед ним.
— Мы не знали, что мать жива, правда. Глухарь… тот, с которым мы сейчас говорили, нам так сказал. А когда поняли это, то было уже поздно.
— Хм, не знали, — Сергей, отойдя от шока, поднял взгляд на братьев, которые от него даже осунулись. — Теперь за незнание вас сожгут дотла. Так ладно, вас, дураков, не жалко, но под горячую руку сожгут и меня, и весь город.
Можно подумать, что Сергей сгущал краски, но, к его ужасу, дела обстояли так, как он и описал. К тому же Сергей совершенно не знал, что делать. Обычно в таких критических ситуациях у него был всегда какой-никакой, но план, который он быстро составлял, однако из ситуации, в которой сейчас находился, выхода он никакого не видел. Ведь побороть Цмока силой невозможно. Да, конечно, были отдельные случаи, когда опытным охотникам на Цмоков удавалось их убивать, но было это очень давно, да и то охотники в основном убивали именно детенышей, имевших слабую чешую. А что тогда делать? Попытаться поговорить? Как? Да и разозлённая мамаша все равно слушать его не будет.
— Может, спрятаться в изломе на время и переждать все там? — неуверенно предложил один из братьев.
— Хм, ага, конечно, — вяло проговорил Сергей, – рано или поздно нам все равно придётся выйти из него, и тогда Цмок по запаху все равно найдет нас… Хм, излом… а действительно… — Сергей вспомнил про местный излом, точней, про того, кто за ним обитал.
— Так что, прячемся в изломе? — братья, кажется, подумали, что Сергей согласился с их предложением.
— Нет, держитесь от излома подальше, а вообще… исчезните с глаз моих и молите Творца, чтобы у меня все получилось.
Братья, разумеется, ничего не поняли, но по тону и взгляду Сергея они осознали, что благонадежно будет ему подчиниться и мигом удалиться. А Сергей, убрав яйцо обратно в мешок, в спешке направился к ярмарочной площади, где после недолгих поисков нашел торговца, у которого он без всяких торгов выкупил кувшин с молоком. Торговец, видимо, был с заточенным глазом и, посмотрев на Сергея, быстро определил, что за клиент перед ним и зачем ему нужен товар.
— Никак к нашему дорогому земляку из пустоши собрались?
— Совершенно верно.
— Хе, так и знал. Что же тогда не волнуйтесь за качество, мое молоко ему всегда нравилось.
— Очень надеюсь, что это так, — проговорил Сергей, ведь во время этих метаний он проходил мимо множества людей, чьи жизни находились сейчас в его руках. Он даже задумался, как бы они отреагировали на то, что их жизнь сейчас, возможно, зависит от кувшина с молоком.
С кувшином Сергей уже направился непосредственно к излому, имевшему весьма интересное расположение: не совсем в городе, а на некотором расстоянии от него, в низине под холмом, прямо на дне высохшего колодца. Из-за чего его присутствие и сопутствующие последствия практически не сказывалась на жителях города.
Насколько слышал Сергей, люди вообще очень долго не знали, что у них под боком находится излом. Лишь только когда через много лет, когда на земле уже давно появились изломы, колодец высох. И когда его обнаружили, среди народа поднялась паника, и кто-то даже кинул в массу идею засыпать колодец, что люд почти и сделал. Но так уж сложилась судьба или звезды, что в это же время в городе находился отступник, решивший поговорить с воеводой и уговоривший его дать ему возможность выйти в рейд за обнаруженный излом. В итоге, придя с рейда, взволнованный отступник не без труда, но убедил воеводу, чтобы тот сохранил излом целым, аргументируя скрытой им большой ценностью не только для отступников, но и для царя (отступник специально давил на этот факт, чтоб воевода точно согласился с ним), которому отступники служили. Люд же не без труда и сабель стражи убедили, что излом никому не навредит, и с тех пор люд смирился с таким соседством. А для отступников появился крайне полезный излом.
Тем временем, подойдя к колодцу, Сергей не стал спускаться сразу, а сначала отдышался, так как все это время ему пришлось таскать всю свою тяжёлую поклажу за спиной, отчего он порядком устал. Передохнув, он даже задумался, что он попал опять в какую-то передрягу, в которой он оказался на линии огня. Он знал, что сейчас ему нужно было спускаться туда, где его ждало то, с чем он не очень хотел встречаться снова, но выбора у него не было.
— Нравится, не нравится — терпи, моя красавица, — иронично пробубнил про себя Сергей, осторожно начав спускаться по лестнице к самому дну колодца, стараясь делать это не спеша и осторожно из-за крайне неустойчивых ступенек. Спустившись, Сергей встал перед изломом, освещавшим мерцающим сероватым светом все дно колодца, снял свою поклажу, решив оставить ее именно здесь, у излома, так как наверху ее могли украсть, а сюда спуститься вряд ли кто отважится. Надевать защиту или делать прочие приготовления, которые делал Сергей обычно, идя в рейды, не стал, потому что в этот раз это было полностью бесполезно и не нужно.
Шагнув за излом, не успел Сергей попасть в саму пустошь, как в нос ему вдарил типичный водяной запах, исходящий от речки, и, насколько помнил Сергей, нужное ему место было очень близко, и тот поспешно пошел по берегу, стараясь не обращать внимания на разбросанные повсюду человеческие кости и черепа, которые он помнил еще с момента прошлого своего пребывания здесь. Между тем то, что он искал, наконец показалось впереди, и это оказался огромный старый дуб, обвешанный не менее большой металлической цепью, тоже, видимо, весьма старой, так как весь металл был покрыт слоем ржавчины.
Сергей, сбавив ход, осторожно, даже с некоторой опаской, подошел к дубу и стал ожидать хозяина, не заставившего себя долго ждать. Мурлыча, из большого дупла вылез большой черный кот, который, поблескивая зеленными глазами, взглянув на Сергея, медленно стал спускаться по цепи и затем быстро с типичным кошачьим проворством спрыгнул на большой булыжник, лежавший рядом с дубом, и, удобно устроившись на нем, снова обратил свое внимание на Сергея и заговорил:
— Ну, приветствую тебя, Сергей, никак решил проведать своего четвероногого друга? — с сарказмом проговорил кот.
— Можно и так сказать, Баюн, — сдержанно ответил Сергей.
— Да, сколько лет и сколько зим, не подскажешь? А то я как-то не считал.
— Три.
— Точно, три. Эх, как быстро летит время! — Баюн при этих словах, кажется, вздохнул. — А, кстати, где твой друг, который был с тобой в прошлый раз?
— Он… он погиб, — с дрожью в голосе проговорил Сергей, чувствовавший резко появившейся покалывание в правой руке.
— Погиб. Эх, коротка жизнь отступника, сочувствую тебе. Не представляю, какая это боль — терять друга.
— Спасибо, — взяв себя в руки, Сергей продолжил: — Но полагаю, ты понимаешь, что я прибыл сюда не за твоими соболезнованиями.
— Да, вполне. Всем вам что-то надо, потому вы ко мне и приходите, — заметил кот.
— Разумеется, но не с пустыми руками.
Сергей заметил, как загорелись зеленые кошачьи глаза, когда его рука потянулась к кувшину. Емкость вырвалась из рук Сергея и полетела в лапы Баюна, ловко перехватившие ее. Несмотря на то что кошачьи с горлышка пить не умеют, Баюн, выпив все до дна, отбросил горшок и стал вытирать усы от капель молока.
— Хм, кстати, может, ты пришел по вопросу покалывания в твоей руке, а точней, силы, которой ты обладаешь?
— Нет, — твердо сказал Сергей, — об этом я лучше забуду.
— Хм, ну, как скажешь. Хотя не могу не заметить, что силу ты получил огромную… Так чего ты хочешь?
— Убедить Цмока поговорить со мной, чтобы спасти город от его ярости, — уверенно проговорил Сергей и заметил, как в глазах Баюна промелькнуло секундное удивление, но как только кот увидел на поясе Сергея мешок с яйцом, удивление тут же сменилось осознанием.
— В этот раз просьба очень серьезная и не совсем по моему профилю. Обычно меня просят рассказать что-то, а не сделать. Да даже и если не брать в расчет профиль, просьба очень сложная и хлопотная в выполнении. Так что в этот раз я должен сказать «нет».
— Так, значит, для тебя, могучий, такая просьба невыполнима? — несколько язвительным тоном сказал Сергей, надеясь задеть тщеславие Баюна.
— Ну, на самом деле нет ничего невозможного, так или иначе, но ты можешь остановить даже Чернобога, пытающегося скинуть мир в хаос, так как такова природа его сущности — уничтожать и разрушать, из этого он соткан.
— Я не верю во все эти сказки про Чернобога и древнее зло, — Сергея немого сбили с толку сказанные не к месту слова Баюна о совсем другой теме, которую Сергей даже не затрагивал.
— Не веришь в его существование, но разговариваешь с котом, живущим в тысячелетнем дубе, окутанном чугунной цепью, и знающим практически все.
Чем ответить на этот аргумент, Сергей уже не знал и просто замолчал. А кот, довольный такой реакцией Сергея, вдруг сказал:
— Ладно, хорошо, есть один вариант решения твоей проблемы, и я помогу тебе, однако попрошу кое-что взамен.
— Боюсь представить, что, — от услышанного Сергей почувствовал одновременно облегчение, так как Баюн все-таки готов ему помочь, но и тревогу, так как страшно представить, что он мог потребовать.
— О-хо-хо… не волнуйся, всего ничего, а именно твою душу.
— А…что?
— Ха-ха, поверил! Это просто шутка, юмор такой. Но ты бы видел свою трехмерную морду, — Баюн хохотал как вне себя, несмотря на то что был котом, но Сергею было не смешно.
— Очень смешно! Там тысячи людей находятся в шаге от страшной смерти, а ты тут шутки травишь, — признаться, из-за ситуации и поведения Баюна Сергей стал выходить из себя.
— Ну, эти люди смертны. День, месяц, год, десятилетие, может, кто-то и до столетия доживёт, но в итоге все они станут прахом, а я вечен, так что для меня человеческая жизнь — вещь не особо ценная. Нет, тебе надо пройти испытание, но не волнуйся, до полной банальности вроде смертельно опасного дела я не буду скатываться. Нет, тебе просто нужно отгадать загадку.
— Дурацкие загадки? Это опять твоя очередная шутка? — выйдя-таки из себя, Сергей не смог уследить за своим языком, за что тут же поплатился…
Вначале он почувствовал, как ему перехватило дыхание, а затем какая-то невидимая сила резко подняла его вверх на два метра и полностью обездвижила, а затем начала сдавливать все его тело, как будто он полностью находился в чьих-то сильных объятиях.
— Однажды я заставил плясать одного слишком зазнавшегося отступника. Он, конечно же, вначале пытался выказывать какую-то гордость и дерзость, но это было только в начале. Потом он начал молить о пощаде, но я не останавливал веселье, и даже когда он стал давиться кровавыми соплями, а его ноги стоптались до крови, я продолжал. Все кончилось только тогда, когда у него остановилось сердце, и он упал замертво. Знаешь, на первый раз я прощу тебя, однако постарайся сдерживать себя в выражениях, иначе повторишь судьбу того несчастливого отступника. Понял?
С трудом, но Сергей смог кивнуть.
— Чудно, — промурлыкал Баюн, и невидимая сила сразу же отпустила порядком испугавшегося Сергея на землю. — Так, вот загадка. Бывает послушным, бывает не очень. В глазах блеск, и на месте не сидит. Изучает все вокруг, а еще любит поспать и поиграться. Нет никого для отцов и матерей дороже. Так кто же это?
От услышанной загадки Сергей испытал большое недоумение, так как он ожидал чего-то очень сложного и запутанного, может быть, философского, но в итоге получил весьма легкую загадку с очевидным ответом.
— Дитя.
— Совершенно верно! Что же, слово есть слово, я все устрою. Правда, это будет очень геморройно для меня — установить телепатическую связь за изломом, так еще с таким существом, как Цмок, а еще и убедить ее выслушать тебя. Плюс немного поморочить людям головы, чтобы они некоторое время не замечали у себя под носом настоящего Цмока. Будет сложно, но это моя проблема, а ты отправляйся наверх и поспеши, она скоро прибудет к колодцу.
Особого приглашения Сергею было не нужно, он побежал к излому, а через него – обратно в пересохший колодец и, не теряя времени, забравшись по лестнице, он встал в ожидании Цмока. Долго ждать не пришлось, и через пару минут в воздухе послышалось громкое хлопанье крыльев. Еще минута – и Цмок приземлился прямо перед отступником и, сложив свои мощные крылья, вопросительно смотрел на него.
Сергей же на минуту оцепенел от изумления: он хоть и видел за свою жизнь многое, однако Цмок, который предстал перед ним, не мог его не восхитить. Он был таким, каким описывали их люди как наяву, так и в легендах: огромное семиметровое существо с красной чешуей. Тело, схожее с рептилиями в хвосте и голове, но отличающееся мощными лапами, поставленными не как у рептилии, а скорей как у четвероногих млекопитающих, таких как волк или дикий кот. К тому же у этого существа были крылья, как у летучих мышей. По прикидке Сергея, они чуть ли не в два раза больше тела самого Цмока. Голова его была усеяна множеством рогов, однако это вовсе не отталкивало. Глаза так вообще были почти как человеческие. Они рассматривали Сергея, видимо, тоже оценивая его.
Диалог первым решил начать Сергей с тактичного приветствия:
— Здравствуй, Цмок.
— И тебе не хворать, человечек, — эти слова прозвучали не из уст Цмока, а прямо в голове Сергея. Это не было для него открытием: все, кому доводилось общаться с Цмоками, говорили, что те умеют общаться телепатически. Как они это делают, никто не знает, однако ученые с западного края предполагают, что это из-за особенностей строения их мозга. К тому же из-за строения их челюсти и языка они хоть и являются развитыми существами, но не могут произносить членораздельную речь, а только определенные звуки, понятные лишь другим Цмокам, из-за чего, собственно, они и общаются с людьми именно телепатически.
— Скажи, можно ли мне узнать твое имя? Меня самого звать Сергей Грин, — типичный прием при знакомстве, и он сработал.
— Меня зови Рона, Сергей Грин.
Что ж, начало положено, дальше нужно, как на тонком льду, ступать очень осторожно.
— Полагаю, Рона, вышло некоторое недоразумение, — Сергей пытался наиболее тактично начать разговор, но, видимо, ошибся, и хоть у Роны как такового не было лица, но резко изменившейся взгляд говорил о том, что Сергею следовало подобрать совсем другие слова.
— Смеяться вздумал, человечек? Думаешь, если усатый сказочник попросил поговорить, я буду терпеливо слушать твою чушь? — эти слова как колокол прогудели в голове Сергея. Он слегка отступил от оскалившей свою зубастую пасть Роны.
— Нет-нет, вовсе нет, — произнося эти слова, Сергей чувствовал, как его сердце стремится выпрыгнуть из груди, а по лбу пошел пот. — Наоборот, я хочу принести извинения за случившийся и вернуть кое-что, принадлежащее тебе.
Осторожно Сергей вытащил из сумки яйцо и положил его перед Роной. Та мигом смягчилась и по-матерински стала обнюхивать яйцо, проверяя, цело ли оно. Убедившись в его невредимости, Рона обратилась к Сергею с уже некоторой мягкостью:
— Не ты ведь похитил яйцо, не так ли?
— Совершенно верно, но могу уверить, что те, кто это сделал, совершили это преступление по своему незнанию, направленные одним мерзавцем, который это все и заварил, — сказал как есть Сергей.
— И этот мерзавец все еще в городе?
— Возможно, но могу заверить, что он получил заслуженное наказание от меня. И в связи с этим и тем, что вам вернули украденное, я прошу, Рона, забыть о случившемся и мести, от которой могут пострадать невинные.
Судя по глазам, Рона явно задумалась над словами Сергея и, очевидно, она хотела прислушаться к ним.
— Нет, это дело просто так не окончится, все будут в ответе. Даже если пострадают невинные! Этот город слишком долго был для меня как нарывная рана, и кража яйца — это последняя капля! — после этих слов Рона грозно раздвинула свои крылья. — Но ты, отступник… за твою храбрость и решительность я дам тебе выбор: ты отдаешь мне яйцо, и я оставляю тебе жизнь и дам возможность свободно уйти, перед тем как я спалю город, либо ты отказываешься и умираешь в огне вместе с этим поганым муравейником. Надеюсь, ты поступишь благоразумно и сделаешь правильный выбор.
Дослушав до конца Рону, побледневший как смерть Сергей был готов провалиться сквозь землю. Однако, как бы Сергей ни отрицал все это, выбор стоял перед ним, и нужно было решать. А он был достаточно прост: либо жить, либо умереть вместе с городом. Разумеется, в мыслях Сергей лихорадочно пытался нащупать выход, однако эти попытки были тщетны, ведь договориться с Роной было теперь нельзя. Может, как-то пригрозить? Тоже не вариант. Сергей был сейчас перед ней как на ладони. Убежать в пустошь? Вокруг голое поле, пока он спустится, его успеют сжечь раз десять, а если он спрыгнет, просто-напросто переломает себе ноги и спину – это в лучшем случае. Увы, но в итоге Сергею нужно было выбрать, и как бы ему ни хотелось не бросать на смерть людей, но еще больше он хотел жить.
Выбор был сделан, и отступник уже был готов дать ответ, но тут произошло чудо или невероятная случайность. Яйцо неожиданно начало нагреваться. Да так сильно, что Сергею, чьи руки уже начало жечь, пришлось в спешке опустить яйцо на землю и наблюдать, как зеленная скорлупа начала медленно трескаться. С трудом изнутри ломая скорлупу, на свет сначала высунулась маленькая голова, а затем весь детеныш Цмока — точная копия своей матери, только, разумеется, меньше и еще с не совсем сформировавшимися крыльями. Малыш принялся изучать новый для него мир, издавая странный звук, похожий на смесь хрипа и карканья.
Сергей с удивлением смотрел, как на его глазах в мир явилось дитя. В не меньшем шоке находилась и Рона, но оправившись от него, она очень бережно и осторожно перехватила новорожденного Цмока своей пастью и мысленно опять обратилась к Сергею, однако теперь куда более мягким голосом.
— Чудо, не иначе! Рождение Цмока, а особенно, в наше время… считай, что сегодня твой счастливый день, Сергей, как и для всего этого города. Прощай! — расправив крылья, проговорила Рона и взмыла в небо, быстро скрывшись среди облаков.
Еще с минуту простоял как пень Сергей, понаблюдав немного за пустым небом. Придя в себя, поспешил убраться с глаз долой, направившись к порту и надеясь не опоздать на корабль. Попутно слыша, как во всем городе народ был очень возбужден: все говорили об увиденном Цмоге в небе, что было большим событием. Однако несмотря на множество свидетелей, которые видели Цмока, нашлось и много скептиков, например, в этом обрывке диалога, услышанном отступником:
— Вот тебе клятва, сам видел! — божился какой-то бродяга в лохмотьях.
— Да брешешь ты! — отмахнулась от него женщина, торговавшая яблоками. — Опять, наверное, самогона перепил, вот и почудилось.
Разумеется, спешивший к порту Сергей не стал дослушивать спор и, к счастью, он не опоздал на корабль и благополучно погрузился на него под недовольное ворчание капитана, что он мог прийти и пораньше, не тянув все до последней секунды. И уже уплывая и смотря на удаляющиеся Медовики, в которых сегодня он снова влип в неприятность, Сергей был в приподнятом настроении. Просто он знал, что ему хоть не без посторонней помощи, но удалось спасти от гибели тысячи людей.
В любом случае на сегодня сюрпризов для Сергея, как он думал, не ожидалось, но тут он ошибся, ведь оказавшись на корабле, он, к своему удивлению, обнаружил, что теми самыми пассажирами, о которых чуть ранее упоминал капитан, оказались те братья-близнецы, своровавшие яйцо.