Христианство и детство
Друзья, вы помните себя в детстве?
Помните эту увлеченность жизнью, эту насыщенность любовью и счастьем, это упоительное чувство безграничной внутренней свободы?..
Поистине, детство – золотое время каждого человека. Человечество всегда грезило по некоему ушедшему «золотому веку», который, возможно, и был коллективным проецированием опыта безмятежного детства.
Уникальность христианства заключается в том, что его смело можно назвать «религией детства». Кому-то это определение может показаться соблазнительным, но только не нам, учителям, которые окружены морем детства, и как никто можем оценить его неповторимую лучезарную святость:
«…истинно говорю вам: если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18. 2).
Ни в одной другой религии Вы не найдете подобного призыва. Дети, фигурально выражаясь, хранят секрет спасения, у них находятся «ключи» от Царства Небесного, в их благодатном состоянии находится то, без чего нам, взрослым, не спастись:
«Истинно говорю вам: кто не примет Царства Божия как дитя, тот не войдет в него» (Мк 10. 15).
Итак, уникальность христианства в том, что взрослым необходимо возвращение в мир детства. Кому, как не нам, коллеги, разобраться в этом? Разобраться и понять связь детства и христианства, увидеть духовные спасительные «тяги», идущие из мира детства, и необходимо проявляющиеся в жизни взрослого человека, если он желает «войти в Царство Небесное».
Мы ведь с Вами иногда забываем об уникальности нашей профессии. О том, что мы «лицом к лицу» стоим перед детьми, которых «есть Царство Небесное», но за всей суетой процесса воспитания, за всеми реальными трудностями и недостатками детского возраста (о которых тоже не будем забывать), порой даже не подозреваем или очень быстро забываем об этом.
Итак, что же роднит детство и христианство?
Одна из уникальных и неповторимых онтологических характеристик детского мировосприятия (давайте договоримся, что, когда мы говорим о детстве, мы имеем в виду возраст до начала полового созревания) – это «незнание» смерти, «неверие» в смерть. Даже, когда ребенок реально сталкивается со смертью, даже, когда он видит смерть своих близких родственников, он не может смириться с фактом ее существования, он не может «примерить» ее на себя, понять и принять, что и он когда-нибудь умрет.
Ребенок живет так, как будто будет жить вечно. И это отнюдь не недостаток детского сознания, это – величайшая интенция незамутненного детского духа, неосознанно чувствующего возможность и необходимость вечной жизни, и абсурдность смерти как таковой.
Но ведь главное, что возвестил Иисус Христос людям, суть Его «благой вести» и заключается в том, что Он принес людям вечную жизнь:
«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3. 16), (здесь и далее выделено мною);
«Верующий в Сына имеет жизнь вечную…» (Ин. 3. 36);
«Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5. 24);
«Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную…» (Ин. 6. 47);
«Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6. 54);
«Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей» (Ин. 10. 28).
Вот она, важнейшая точка соприкосновения детства и христианства!
Ребенок верит в вечную жизнь неосознанно, имманентно, то есть, такая вера ему внутренне присуща и неразрывно связана с его мировосприятием. А насколько способны поверить в вечную жизнь мы, взрослые? Это еще вопрос…
Теоретически это возможно.
Еще Гегель учил о «триаде» в развитии любой идеи: тезис – антитезис – синтез. Применительно к идее вечной жизни можно сказать так: если принять ее за тезис, то следующий этап – полное ее отрицание и признание абсолютного господства смерти. Так часто и происходит у ребенка в период отроческой «ломки» и переоценки ценностей. Но следующий этап – синтез. Наряду с признанием факта смерти осознается сама возможность вечной жизни при соблюдении определенных условий.
Однако духовная жизнь отнюдь не прямолинейна, и идеи далеко не всегда проходят все этапы своего развития. «Застревание» на антитезисе возможно и у подростков, и у взрослых, тем более, что все это лишь схема, в которую далеко не всегда укладывается реальная жизнь души.
Но если мы доходим до синтеза – признания возможности вечной жизни, несмотря на факт смерти – то, что же такое «вечная жизнь»?
Этот вопрос я на уроке предлагаю детям; точнее, уже не детям – восьмиклассникам, зачастую уже «застрявшим на антитезисе», но даже при признании возможности вечной жизни, я практически никогда не получаю ответа, адекватного христианскому учению, изложенному в Библии.
Поэтому не лишним будет поподробнее на этом остановиться. Это важно и в плане «инвентаризации» собственной веры, и в плане возможности трансляции библейских знаний детям.
Нижеследующие библейские утверждения относительно вечной жизни можно представить в виде схемы, которую мы подробно рассмотрим ниже.
«И как человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9. 27).
Все люди умирают, и в ходе предварительного частного суда Бог определяет, где будет душа человека находиться до всеобщего воскресения мертвых – в аду или в раю:
«И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, и увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его» (Лк. 16. 24);
«…он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которые человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12. 4).
Во время второго Пришествия Христа все мертвые воскресают, души воссоединяются с телами и являются на всеобщий окончательный и потому «страшный» суд:
«Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде» (1Фес. 4. 16);
«Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим» (Откр. 20. 13);
«И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения» (Ин. 5. 29).
И вот страшный финал – «мука вечная» и «смерть вторая» для следующих категорий людей:
«Боязливых же и неверных, скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов – участь в озере, горящем огнем и серою; это – смерть вторая» (Откр. 21. 8).
И вечная жизнь в присутствии Божьем для всех «записанных в Книге жизни»:
« И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21. 4).
Причем, саму эту вечную жизнь можно описать лишь качественно, через превосходные степени сравнения, потому что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2. 9).
Подведем итог, друзья, нашему исследованию о вечной жизни.
Если каждый ребенок верит в нее бессознательно, повинуясь безотчетному велению незамутненного духа, то нам, взрослым, уже закрыт путь такой безотчетной веры. Мы можем поверить в вечную жизнь, лишь пройдя ядовитую фазу нигилистического «антитезиса» и мучительный этап свободного выбора, осуществляя сознательный «синтез».
Да, у нас есть свободный выбор в принятии или отторжении Того, Который сказал:
«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет;
И всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек. Веришь ли сему?» (Ин. 11. 25-26).
Друзья, этот вопрос обращен, в том числе и лично к каждому из нас. Ответьте на него сейчас. Никто не узнает Вашего ответа, но это важно лично для Вас в осознании и структурировании важнейших целей и ценностей Вашей души.
И мы двинемся дальше.
Есть еще одна онтологическая характеристика детского мироощущения, которая имеет прямую параллель в христианстве.
Ребенок не может нормально жить и развиваться без любви. Думаю, это не стоит доказывать. Любовь является основой его мировосприятия, она всеохватна и бессознательна. Ребенок не может осознать саму возможность существования без любви, она естественна для него и направленность на любовь является такой же бессознательной интенцией его духа, как и вера в вечную жизнь.
А в дальнейшем, во время подростковой перестройки, настолько трагедийно осознание будущей личной смерти, насколько катастрофичны для внутреннего мироощущения и выводы о том, что «меня могут не любить» и «меня не любят».
Таким образом, вера в вечную любовь – еще одна онтологическая и имманентная (простите, за заумные философские термины!) характеристика детства, и… Вы догадались, друзья? Мы здесь снова видим прямую параллель в учении Христа.
«Бог есть любовь» (1 Ин. 4. 8). Таким открывается Бог в христианстве. Но ведь Бог вечен, а следовательно и Его любовь вечна, и Иисус Христос, само явление Которого как Спасителя людей – откровение Божией любви, вновь и вновь подтверждает это:
«Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас…» (Ин. 15. 9);
«… Я открыл им (ученикам) имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет…» (Ин. 17. 26);
«…любовью вечною Я возлюбил тебя и потому простер к тебе благоволение» (Иер. 31.3).
Да, вечная жизнь и вечная любовь – это то, чем инстинктивно живет детство, но и это же два самых великих дара, которые принес с собой Иисус Христос и предлагает людям.
Друзья, согласитесь! Это ведь то, чего хочет, пусть и бессознательно, пусть и не признаваясь себе, каждый человек, в том числе каждый из нас. Вечной жизни и вечной любви! Причем, именно вместе. Потому что самая сильная и возвышенная любовь становится трагичной, если она ограничена какими бы то ни было рамками, хотя бы и рамками жизни. Она ведь обрывается смертью. А вечное существование без любви является просто бессмысленным и вызывает в сознании картины ада.
Вечная жизнь и вечная любовь! Это максимум того, что человек может возжелать в этом мире. Кому-то это покажется грезами или пустыми мечтаньями, но Библия – это не сборник несбыточных утопий или шуток. Это была бы слишком жестокая шутка! Да и то, что это не шутка доказал опыт миллионов и миллионов многих поколений христиан. Да, это реальность. Бог через Своего Сына, откровением, содержащимся в Его Слове, предлагает всем людям дар вечной любви и вечной жизни.
Но в том-то и заключается трагедия свободного выбора, - то, что ребенку дается как неосознанный субъективный опыт его существования, аксиома его мировоззрения – от нас, взрослых, требует подвига веры, то есть сознательного синтеза противоположностей - жизненного опыта с фактом смерти и доверия авторитету Божьего обещания, иначе говоря, подвига воскрешения детского мироощущения с его безусловным доверием родительскому авторитету.
«Если не обратитесь и не будете, как дети; не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18. 3).
Но как же можно вновь вернуть себе детство, или вновь вернуть себя в детство? Догадываетесь, коллеги?
Если Вы не знаете ответа, изложенного в Библии, то не торопитесь признать его абсурдным.
Ответ действительно кажется абсурдным физиологически, но логически безупречен: чтобы вновь пройти этап детства нужно вновь родиться.
Если у Вас возникла мысль о том, как можно родиться вновь, будучи взрослым, - то Вы скопировали реакцию фарисея Никодима в его знаменитой беседе с Иисусом Христом:
«Иисус сказал ему: …если кто не родится свыше, не может войти в Царствие Божие.
Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» (Ин. 3. 3-4).
Разгадка здесь в выражении «родиться свыше». Иисус Христос поясняет это далее:
«…истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3. 5).
Под «рождением от воды» подразумевается водное крещение, но это лишь внешний знак таинственного «рождения от Духа», того Святого Духа, Которого человек свободно принимает (или не принимает) в свой дух, «оплодотворяясь» им и рождаясь от Него обновленной душой к теперь уже вечной жизни.
И мы опять возвращаемся здесь к тому «подвигу веры», который, в отличие от детей, абсолютно необходимо совершить нам, взрослым, желающим обрести дар вечной жизни и вечной любви.
Вера, в отличие от знания, не обладает фактической принудительностью. Стол, за которым я сижу, принуждает меня знать о том, что он действительно существует. Не то вера. Она свободна от принуждения. Кроме вечной жизни и вечной любви Бог даровал людям еще один дар. Это дар свободы. Поэтому Он и не принуждает людей верить в Себя.
«Блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин. 20. 29).
Блаженство и есть результат подвига веры, но этот подвиг нам, учителям, легче совершить, видя перед собой вдохновляющий пример безотчетной веры детей:
«…таковых есть Царство Божие» (Мк. 10. 14).
И наше будет, если мы пойдем их путем.
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь