О том, что это такое, хорошо сказано в Википедии:
Ресентиме́нт (фр. ressentiment ) негодование, злопамятность, озлобление») — чувство враждебности к тому, кого субъект считает причиной своих неудач («врагом»), бессильная зависть, «тягостное сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе». Чувство слабости или неполноценности, а также зависти по отношению к «врагу» приводит к формированию системы ценностей, которая отрицает систему ценностей «врага». Субъект создает образ «врага», чтобы избавиться от чувства вины за собственные неудачи.
Именно в таком духе сегодня поздравил россиян с Днем народного единства экс-президент Дмитрий Медведев:
«Мы сражаемся против тех, кто ненавидит нас, кто запрещает наш язык, наши ценности и даже нашу веру, кто насаждает ненависть к истории нашего Отечества.
Против нас сегодня часть умирающего мира. Это кучка безумных нацистов-наркоманов, одурманенный и запуганный ими народ и большая стая лающих собак из западной псарни. С ними разномастная свора хрюкающих подсвинков и недалёких обывателей из распавшейся западной империи со стекающей по подбородку от вырождения слюной. У них нет веры и идеалов, кроме выдуманных ими же похабных привычек и насаждаемых ими стандартов двоемыслия, отрицающих дарованную нормальным людям мораль. Поэтому, поднявшись против них, мы приобрели сакральную мощь».
Поздравление действующего президента было не таким ярким, наверное потому, что у него отсутствует «сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе», но все остальные признаки рессентимента звучали раньше в многочисленных речах Путина.
Пена изо рта Медведева подчеркивает главную суть Дня народного единства гораздо четче казенного выступления его шефа.
Это день не гордости за свой народ, а ненависти к другим народам. Именно на этой ненависти, которую путинско-медведевская пропаганда будила в народе последние 20 лет строится «народное единство».
Будить, конечно, было что: рессентимент является неизбежным спутником отсталости, на которую обрекали Россию ее правители последние полтысячелетия. Но только в XXI веке рессентимент окончательно стал национальной идеей.
В своей книге «Ресентимент в структуре моралей» Макс Шелер бросает вскользь такое замечание:
«Ни одна литература так не переполнена рессентиментом как русская… Книги Достоевского, Гоголя, Толстого просто кишат героями, зараженными рессентиментом. Такое положение вещей - следствие многовекового угнетения народа самодержавием и невозможности из-за отсутствия парламента и свободы печати дать выход чувствам, возникающим под авторитарным давлением».
Но тогда наш рессентимент подпитывал великую литературу, возносившую его на культурные высоты мирового уровня. Теперь ничего подобного нет и в помине. Высокая культура осталась в далеком прошлом, а миру демонстрируем в лучшем случае субкультуру подворотни.
Через три дня будем праздновать годовщину того, как наш рессентимент в очередной раз удивил мир слиянием в едином экстазе с идеей освобождения трудящихся всего человечества. Это на данный момент тоже осталось в прошлом. Общественным строем в виде олигархической диктатуры, проедающей нацресурсы, гордиться не очень получается. Такого добра мир за последние пару веков мир достаточно навидался навидался и в Азии и в Африке и в Латинской Америке. Так что остается нам довольствоваться завистью к чужим успехам и ненавистью к чуждым ценностям в чистом виде, без всяких виньеток.
Шелер не случайно начал список рессентиментных писателей с Гоголя.
Пушкин этой душевной болезнью не страдал, а потому ее последствия гениально спрогнозировал. В сказке о рыбаке и рыбке.
Сергей Митрохин