По наблюдениям наших предков: «В этот день – дождь и тот плачет». А если снег с небес идет, то снежинки скатываются, как слезы. Свадьба за свадьбой… По традиции, девушка, готовясь ко дню венчания, должна выплакаться. Даже когда ее ожидание – было овеяно счастливыми чувствами.
Плачи слагались из тех, что девушка слышала не раз до замужества, и, конечно же, из собственного душевного состояния. Были или нет они «заправдашними», это девичья тайна, но то, что их принимали как заправдашние, это несомненно. Они порой переворачивали души сельчан, вызывали сочувствие, заставляли глубоко сопереживать девичьей судьбе.
Хочу привести пример, о чем могла в своих причитаниях выплакивать девушка-сирота, накануне замужества. Она просила серый камешек расколоть гробову доску. Она молила буйные ветры сдуть с лица «мамушки» (так ласково называли прежде свою мать) полотенышко. Чтобы мумушка взглянула во все глазоньки, перекрестилась по досельному, т.е. на яву, как живущие рядом люди. Девушка глядела в осеннюю распутицу и ждала чудного знака, когда и впрямь, будто услышит мамушка и вынесет из крутой могилы в правой руке - икону Божьей Матери Богородицы, а в левой платье цветное, подвенечное.
Не правда ли, так образно, с такой болью мало какая девушка в настоящем времени может высказать то, что происходит в глубине ее души!
В плачах, которые дошли до нашего дня, - дохристианские представления о горе и счастье. Они сравнимы с мощными духовными источниками.
В эти дни можно было услышать также причеты вдов, горестные, неспешные, идущие от воспоминаний, о предчувствие самой смерти. Оно начиналось с тех бытовых примет, в которые верили, как в горькие, грозящие несчастием. Предвестие, предсказание становилось основой вдовьего причета, захватывало своим сказом:
«Господи! Родимый, Боже!
Я повышла на новы сени решотчаты,
отворила я крылечко переное,
отодвинула я дверь-то тут дубовую,
откуль возьмись перелетная эта птичка,
заблудяща, может, птичка заморская!
Посмотрела я, победная головушка,
аль сорока эта птица поскакучая,
аль вороница она да полетучая?
Ан злодейка это – скорая смертушка,
невзначай она в дом наш залетела,
она тихо ко постели подходила,
она крадуци с груди душу вынимала…»
Вот как духовно были богаты в старине далекой наши предки! Каким видели они мир возле себя и в горних далях. Столько чистосердечия было в тех причетах – повествованиях, сколько доверительности! Ведь не только соседи, сельчане, но прежде всего Бог (верили!) все видел и все слышал! Эти причеты были исповедальными. «После было такое чувство, как с души отлегло!.. Дальше-то жить надо!..» - можно было услышать от плакальщиц.