В истории Императорского фарфорового завода есть особый период, получивший название «Советский агитационный фарфор».
Предметы первого десятилетия революции являются настоящей редкостью - они немногочисленны, относятся к памятной эпохе и выполнены в уникальном художественном стиле.
Считалось, что такая посуда как нельзя лучше передает советские идеи даже самым неграмотным и несознательным членам общества. Бытие определяет сознание – а значит, бытие нужно наполнить такими образами, которые будут близки и понятны каждому, но в то же время подспудно сформируют мышление нового советского человека.
История агитационного фарфора ведет своё начало со времен Великой французской революции, когда на мануфактуре в Невере выпускали так называемый патриотический фаянс — недорогую посуду для ежедневного использования с нанесенными на нее революционными символами.
В 1918 году в Советской России массовое производство агитационного фарфора началось на бывшем Императорском фарфоровом заводе. Он был национализирован, переименован в Государственный фарфоровый завод (ГФЗ) и передан в ведение Народного комиссариата просвещения.
Период с 1918 по 1923 год в деятельности ГФЗ иногда называют "чехонинским". В эти годы творческим лидером стал ученик Ильи Репина Сергей Чехонин. На фарфоре, по меткому выражению современников, он начал «чеканить свой императорско-советский ампир».
Сергей Чехонин был прекрасным рисовальщиком и каллиграфом, мастером орнамента и книжной миниатюры. Его работы отличаются фирменным стилем с революционными лозунгами и призывами, эмблемами и символами на фарфоре. Этот стиль сумел вдохновить многих фарфористов, работавших рядом с Чехониным. Начав с простых агитационных тарелок со слоганами по борту, для которых он придумал особенный шрифт, мастер скоро перешел к разработке более сложных тем советской геральдики.
Чехонин привел на завод художников-станковистов, ранее не работавших с фарфором, — Кузьму Петрова-Водкина, Бориса Кустодиева, Александра Самохвалова, которые расширили сюжетное разнообразие продукции завода. Также с их приходом связан резкий скачок качества, благодаря которому агитфарфор стал заметным явлением в искусстве.
В 1928 году Сергей Чехонин навсегда покинул Советский Союз. Как и его товарищ по объединению «Мир искусства», К.А. Сомов, Чехонин вызвался организовать зарубежную выставку советского искусства – и не вернулся. Во Франции он активно занимался творчеством, много работал для театра, увлекся дизайном текстиля и даже изобрел новый способ многоцветной печати. Легенда связывала его отъезд со «зловещим» портретом Ленина, выполненным Чехониным в 1920 году, — якобы из-за неудачной работы художник опасался преследований со стороны властей.
Осенью 1918 года специальной комиссией были отобраны 28 лозунгов для использования во всех видах и жанрах искусства. Часть из них — это переработанные цитаты из Священного Писания.
Лозунг «Царству рабочих и крестьян не будет конца» пришел из Евангелия от Луки, в котором говорится: «…и царству Его не будет конца». Знакомый многим лозунг «Кто не с нами, тот против нас» взят оттуда же: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает».
Самый известный из советских лозунгов «Кто не работает, тот не ест» родился из послания святого апостола Павла к фессалоникийцам, в котором говорится: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь».
Знаменитый символ сталинского времени — скульптура «Рабочий и колхозница», которую Вера Мухина создала к Всемирной выставке 1937 года в Париже, был не первым подобным образом нового времени.
Отдельные фигурки крестьянки с серпом и рабочего-молотобойца можно увидеть, например, в знаменитом шахматном наборе 1922 года «Красные и белые» Натальи Данько.
В 1920 году заготовки фарфоровой посуды из императорских запасов закончились. Пока технологи воссоздавали рецепты фарфоровой массы из местного сырья, художники занялись разработкой форм и декора, соответствующих передовым идеям авангардизма.
Дизайн агитационной посуды создавали Казимир Малевич, Владимир Татлин, Натан Альтман. Василий Кандинский, например, сделал для завода несколько вариантов росписи чайных сервизов, которые пользовались большим спросом и периодически заказывались Наркомвнешторгом.
Эпоха агитационного фарфора сошла на нет к середине 1930-х годов. Атмосфера революционных перемен утихла, в стране Советов появились новые веяния, и художники перешли на другие темы. Тарелки с серпами и молотами по-прежнему выпускались к разнообразным революционным годовщинам, но интерес к ним угасал.
Сегодняшних коллекционеров и исследователей советского агитационного фарфора занимают исключительно произведения первых двух советских десятилетий.