Стою я как- то на остановке и слышу разговор двух уже немолодых женщин.
- Ты что будешь делать на праздник?
- На какой праздник?
-Ну, как его. 4 ноября. Ну, День единения России.
- Да что это за праздник? Вот 7 ноября - вот это был праздник. Мы его отмечали. А это разве праздник? И разве Россия единая?
Мне очень хотелось ответить этим милым дамам, что и праздник называется совсем по-другому. И что если бы не события XVII века, то и России никакой, наверное, уже не было. В тот момент мне совершенно не хотелось заниматься просветительской деятельностью. А вот сегодня, именно в праздник Дня народного единства, хочется об этом поговорить.
Смута
Беды, о которых упоминает Пискаревский летописец, пришли с несколькими неурожайными годами. Голодные бунты расшатали вполне устойчивый трон царя Бориса Годунова. В городе начались аресты. Пытали и бедных, и знатных – искали крамолу. Почуяв слабость московской власти, из Польши через Украину к российским границам двинулись отряды Лжедмитрия I. Он явил себя сыном Ивана Грозного и законным преемником русского престола. В это самое время неожиданно царь Борис Годунов умирает. Не прошло и месяца, как сторонники самозванца, проникнув в Кремль, убивают сына Годунова – Федора, единственного царского наследника.
И вот уже Лжедмитрий как царь Дмитрий Иванович торжественно коронован в Успенском соборе. Но скоро люди убедились, что правит он, нарушая древние традиции, не считаясь ни с кем и ни с чем. Долго это терпеть москвичи не захотели. Не помогли самозванцу ни иностранные советники, ни преданные помощники. Расправа была жесткой.
Вскоре на Лобном месте бояре объявили, что на престол взойдет Василий Шуйский. Этот немолодой, но близкий к царскому роду Рюриковичей человек не был популярен ни в народе, ни в верхах. Ему сразу пришлось обороняться, так как на Москву под предводительством Ивана Болотникова шло войско. Чтобы остановить его, царю пришлось вести настоящую войну.
Только разделались с Болотниковым, как к столице с войском прорвался Лжедмитрий II, якобы выживший и сумевший убежать от убийц царь Дмитрий Иванович. Обосновался он в селе Тушино, недалеко от Кремля. С царским размахом обустроил лагерь. Охотно раздавал боярские звания, поместья. Выжидал, когда настанет удобный момент войти в город. Разогнать засевших в Тушино у Шуйского сил не хватало. Он попросил помощи у шведского короля. Вскоре к Новгороду подошли шведские войска. Позвав на помощь шведов, Шуйский нарушил мирный договор с Польшей, которая только и ждала удобного случая напасть на Русское государство. С этого момента поляки перестают поддерживать Лжедмитрия II. И ему ничего не остаётся, как бежать в Калугу. Там самозванец собирает новое войско.
Две силы угрожали Москве. Польское войско и отряды самозванца. Каждый мечтал завладеть Москвой первым. В это смутное время был учинен заговор против Василия Шуйского: сбросили с трона, насильно постригли в монахи, свезли в монастырь.
Первое ополчение
Не может страна быть без царя. Среди своих никого не нашлось, Лжедмитрия II на царство допустить нельзя, вот и поехали послы к польскому королю Сигизмунду с просьбой: посадить на московский трон 16-летнего королевича Владислава. Но с условием: королевич должен принять веру православную, престол не разорять, снять осаду Смоленска. Так в середине августа 1610 года на Девичьем поле в присутствии патриарха Гермогена стали присягать новому царю – польскому королевичу Владиславу. Но без него самого.
Чтобы укрепить свою власть, польско-литовское войско входит в Москву и основательно там располагается. По началу город жил обычной жизнью. От лица нового царя чинили суд, чеканили монету. Но его самого в Москве по-прежнему не было. Договоренности Москвы и Польши не выполнялись польской стороной. Москвичам стало понятно, что пришельцы сами из города не уйдут. Патриарх Гермоген признает свою ошибку. Чтобы ее исправить, он отправляет послания в другие города, призывая народ объединиться для борьбы с захватчиками. Муром, Суздаль, Вологда, Владимир, Рязань и другие города откликнулись на этот призыв. Весной 1611 года на дороге к Москве встретились бывшие непримиримые враги – теперь объединенные одной мыслью об освобождении Родины. В это время в Москве вспыхнул мятеж. Поляки в попытке подавить его устроили пожар. По некоторым сведениям в огне погибло около 7 тысяч горожан.
Вскоре ополченцы подошли к Москве. Но не смогли сходу взять город. Началась осада столицы. Своими силами захватчики победить русское войско не могли, ждали помощи.
А тем временем после 20 -ти месяцев обороны пал Смоленск. Поляки смогли проникнуть в город. Король Сигизмунд вернулся победителем в Польшу, прихватив с собой бывшего царя Василия Шуйского и его братьев.
В середине этого же года был отторгнут от царства Московского Новгород. Как только москвичи присягнули королевичу Владиславу, шведы из союзников превратились во врагов. И заставили новгородцев присягнуть другому царю – двенадцатилетнему шведскому принцу Карлу Филиппу.
Среди ополченцев начались раздоры. Это ослабило боевой дух и дисциплину. В это время к осажденным в Москве полякам подоспела подмога: гетман Хоткевич с войском. Ополченцы поняли, что теперь интервентов точно не одолеть. И решили до конца сжечь Китай-город, чтобы польско-литовскому войску негде было жить. Раскаленными ядрами войска ополчения стреляли по Москве. Ветер разносил пожар. Город полыхал. Гетман Хоткевич покинул Москву.
Второе ополчение
Новгород выбрал от простых торговых людей на Земство Кузьму Минина. Было ему 45 лет, смышленый и язычный, как о нем говорили. Он смог убедить новгородцев не оставаться равнодушными к судьбе Москвы. Его призывы нашли отклик в умах горожан. Новгородцы, а потом и жители других городов вняли призыву Минина: оставить только самое необходимое себе на потребу, остальное отдать на общее дело. Так и вышло.
Стать военным предводителем земского ополчения уговорили князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Было князю 33 года. Его знали как рассудительного осторожного человека, хорошего военачальника. Теперь он вместе с Мининым возглавлял Второе ополчение. Но думы были о будущем избрании царя, иначе мир на Руси не устоится. Для этого собирали представителей в Совет всей земли.
Тем временем в Москве поляки, узнав о действиях ополченцев, уговаривали, чтобы патриарх Гермоген отговорил их от решительных действий. Но тот героически отказался, впоследствии был замучен и умер.
Ополченцы, скапливая силы в Ярославле, были вынуждены незамедлительно выступить, потому что на подмогу осажденным в Москве полякам возвращалось войско гетмана Хоткевича с оружием и провиантом.
21 августа 1612 года солдаты Хоткевича, блистая оружием и нарядами, подошли к стенам Москвы. Было их тысяч 12, больше, чем русских. 22 августа у стен столицы разыгралась кровавая битва – важнейшая в истории Смутного времени. Шло сражение два дня. К исходу второго дня отряды Хоткевича прорвались в Москву. Но ополченцы, соединившиеся с казаками Первого ополчения (которые, к слову сказать, не сразу примкнули к Минину и Пожарскому), отогнали поляков. Те не выдержали натиск русских и покинули Москву.
Спустя 3 дня из Кремля были выпущены находившиеся в заточении бояре и их семьи. Вместе с матерью на свободу вышел и шестнадцатилетний Михаил Романов – будущий царь Русского государства. 26 октября, терпя ужасающий голод, сдались иностранцы. По просьбе Пожарского врагам была дарована жизнь. Москва была освобождена. В 1613 году на престол взойдет Романов Михаил Федорович, и смута постепенно успокоится.