По Петергофскому парку бежал пожилой охранник. Еле переводя дыхание, он подошел к курящей женщине и сказал:
— У нас не курят! Я должен бежать к вам с другой стороны павильона, чтобы сказать об этом? Неужели вы не видите таблички?
Женщина покорно потушила сигарету.
Старичок направился к другой группе туристов. У одной из дам была электронная сигарета.
— Девушка, у нас не курят, - сказал он.
Она хотела что-то возразить.
— И не важно, какая у вас сигарета: электронная или нет.
Я была тронута. Старый охранник борется, буквально дерется за чистоту парка. Как лев, собрав последние силы.
Он говорил с туристами на том прекрасном русском языке, на котором многие не говорят сейчас, отдавая предпочтение сленгу. Старик был как не из нашего времени.
А еще он говорил очень уверенно, он понимал, ЧТО защищает. За Петергоф в годы Отечественной войны люди отдавали свои жизни.
Сентябрь 1941 года. Немцы на подступах к Ленинграду. Работникам Петергофа впору спасать свои жизни, а они спасали статуи. Ведь никто же не знал, когда именно фашисты будут в городе. Спешно вывозили музейные экспонаты, прятали статуи. Тяжелые и громоздкие укрывали в специальных глиняных траншеях. Спасли более 12 тысяч музейных экспонатов. Большая часть, к сожалению, была разграблена или украдена.
Блокада. Немцы хозяйничали в Петергофе с 1941 по 1944 гг. В 1944 году – кровопролитные бои за Ленинград и его предместья.
Вот что пишет архитектор и инженер-изобретатель Андрей Буров, когда он увидел освобожденный город:
«Ездил в Петергоф. Вдоль дороги стоят простреленные остовы трамваев, которые шли в Стрельну и не вернулись обратно. Вдоль дороги печные трубы; сложившиеся по диагонали от взрывной волны деревянные домики — и снова трубы и лес без листьев. … Подъехали к дворцу. Верхний партер перекопан противотанковым рвом. Невозможно представить, что здесь был партер, сад. Это гигантская помойная яма, в которой валяются немецкие противогазы, обрывки палаток, какие-то фонари, погоны «СС»-овцев и черт ее знает что. Дворец сгорел дотла. … Невозможно представить, что на этом месте был каскадный парк, красивее которого мне никогда и нигде в мире не приходилось видеть. Мы проехали к Монплезиру. … На расколоченных, зияющих дырами стенах дворца каким-то чудом сохранились потолки с их росписью. … От виденных разрушений делалось дурно. … Мы снова выехали на дорогу. Навстречу шли две девушки, у одной был длинный щуп — палка с металлической иглой, у другой совсем короткий. Они шли вдоль дороги и втыкали их в землю. Девушки смеялись так, как будто они искали грибы, а не мины», — запись сделана 21 июля 1944 года (орфография и пунктуация сохранены).»
Все восстановили: и фонтаны, и дворцы, и парки.
Нам сейчас сложно представить, что здесь когда-то была война. Но понимание возрастает по мере приближения к городам линии фронта. По мере приближения к нам теперешней войны и ее реалий.
Солдаты и мирные люди, архитекторы, ученые, врачи – те ,кто жил во время Великой Отечественной войны... Как жаль, что теперь их нет с нами, как не хватает теперь их мудрости, доброты, честности и силы. Когда я о них думаю, читаю что-то или слышу военные песни, на душе светло и тепло.
И этот старичок, благодаря которому можно спокойно дышать в еще мирном Петергофе, не шарахаться от дымящихся сигарет на дорожке, на траве или в урне... В нем живут те сильные и добрые люди, которые отдали жизнь за Петергоф, отдали жизнь за нас с вами.
