Родился 4 ноября 1784 г., Санкт-Петербург. Умер 16 июня 1834 г., Москва.
Осип (Иосиф; Джузеппе) Иванович Бове — российский архитектор итальянского происхождения. Знаменит реконструкцией Москвы после пожара 1812 года. Роль Бове в создании облика Москвы может быть сравнима только с вкладом Росси в архитектуру Санкт-Петербурга. Творил преимущественно в стиле классицизма.
Манеж и Большой театр, Александровский сад и Первая Градская больница, Триумфальная арка и несколько изумительных церквей — это далеко не всё, что построил в Москве Осип Иванович Бове. Именно ему мы обязаны созданием принципиально нового градостроительного облика центра Москвы, с широкими улицами, бульварами и просторными площадями, решенными в едином архитектурном ключе.
В битвах с Наполеоном
Когда армия Бонапарта перешла границу, российский итальянец Джузеппе Бова сразу записался в народное ополчение биться с «корсиканским чудовищем». Попал он в Московский гусарский полк — одно из самых необычных подразделений тех лет. Этот полк еще называли Салтыковским, поскольку его за свой счет формировал граф Петр Салтыков — единственный сын и наследник покойного московского губернатора фельдмаршала Ивана Салтыкова.
В полк записалась вся элита Первопрестольной: представители Шереметьевых, Голицыных, Толстых (в том числе отец великого писателя Николай), студент Александр Грибоедов, композитор Александр Алябьев и многие другие. Оружие выделили из Кремлевского арсенала. Сам Салтыков на фронт так и не попал — он умер в Казани, где проходило формирование полка, заразившись от раненых солдат тифом. В итоге недоукомплектованное подразделение объединили с обескровленным в боях Иркутским драгунским, переименовав в Иркутский гусарский полк.
«Пожар способствовал ей много к украшенью»
На фоне патриотического подъема наш герой принял православие и стал писать свое имя на русский манер — Осип. Фамилия Бова стала произноситься как «Бове» с ударением на последнем слоге.
Родной город лежал в руинах, и отставной офицер сразу включился в работу «Комиссии по строению Москвы», созданную при московском главнокомандующем Федоре Ростопчине. Возглавлял ее князь Михаил Цицианов, но центральной фигурой очень быстро стал Бове — сначала он получил один из участков, а потом стал руководителем всего архитектурного отделения.
По официальным данным, из существовавших до пожара 9158 домов (2567 каменных и 6591 деревянных) сгорело 6532 (2041 каменных и 4491 деревянных). Из 387 казенных и общественных зданий 192 были уничтожены. Центр выгорел примерно на 90 процентов, почти исчезли Пречистенская, Якиманская, Сретенская части и Китай-город, чуть меньше пострадали Тверская и Мясницкая.
Ни один дом не мог быть построен без подписи Осипа Ивановича на чертежах, таким образом, он получил возможность контролировать застройку города, вести ее комплексно, целыми ансамблями.
Прежде всего решено было изменить ландшафтный облик города. Вторую по величине московскую реку Неглинку, которая текла вдоль улицы Петровки и далее мимо стен Кремля, убрали в трубу — эти работы возглавлял замечательный инженер Егор Челиев. Заодно закопали превратившийся в болото Алевизов ров. Освободилось значительное пространство, которое можно было использовать по-разному. Бове предложил не застраивать его жилыми домами, а создать общественное пространство — цепь больших площадей, решенных в едином стиле, где могли бы располагаться важные для города строения — государственные и муниципальные учреждения, театры, пассажи, университет и т.д. Так возникла соединенная широкими проездами цепочка площадей вдоль стен Кремля и Китай-города: Манежная, Театральная, Воскресенская (Революции), Лубянская, Старая и Новая, Варварские ворота и т.д.
Площади имени Бове
Персонально Бове отвечал за центральный участок, в который входил Китай-город вплоть до Кремля, в том числе Красная площадь, которой тогда... не существовало. Сегодня в это трудно поверить, но это факт. Первоначально пространство за кремлевской стеной и Алевизовым рвом не застраивалось, исходя из фортификационных соображений. Но в XVIII веке, когда Кремль потерял военное значение, а Москва утратила столичный статус, свободное ранее пространство оказалось загромождено торговыми лавками и стационарными магазинами в несколько этажей, которые подходили к самой крепостной стене.
Невзирая на недовольство торговцев, Бове предложил восстановить большое свободное пространство, которое выгодно подчеркивало бы силуэты кремлевских башен, собора Василия Блаженного и Воскресенских (Иверских) ворот Китай-города. А для купцов он предложил построить цивилизованные здания торговых рядов в некотором отдалении от крепостной стены, на месте нынешнего ГУМа.
Именно Бове предложил разбить сады вдоль западной стены Кремля, где ранее текла Неглинка, и сам разработал их архитектурный проект.
Знаменитый грот Руина под Средней Арсенальной башней тоже придуман и спроектирован Бове.
По центральной оси новой парадной площади Осип Бове построил Большой театр, по проекту архитектора Михайлова, присланного из Петербурга, но сильно переделав фасад.
«Московские ведомости» от 6 января 1825 года:
На торжественном открытии публика вызывала не актеров, а архитектора. Перед увертюрой поднялся ужасный шум. Стали выкликать строителя: «Бове, Бове!» Он явился в ложе директора, и его заглушили рукоплесканиями...
По обеим сторонам от Большого располагались построенные в той же стилистике здания — современный Малый театр, Сенатская типография, жилые дома. С противоположной стороны площадь замыкал сквер, сглаживавший поворот китайгородской стены.
Церковь в Котельниках известна меньше, чем другие работы Бове. Она сделана по просьбе Сергея Михайловича Голицына, здесь были захоронения Строгоновых, родственников Голицыных по материнской линии. Как у всех работ архитектора, здесь прекрасные пропорции, а на фасаде еще три барельефа, изображающие Вход Господень в Иерусалим.
В 1828 году представитель другой ветви княжеского рода московский генерал-губернатор Дмитрий Владимирович Голицын задумал построить Первую градскую больницу, но уже на городские деньги. Больница огромная, на 450 мест, это самое большое строение Бове.
Мы не только взяли Париж, но и переняли французский стиль ампир. И воплощением ампира стал Осип Бове. Одно из самых ярких его произведений – церковь «Всех скорбящих радость» на Ордынке. Здесь удивительная гармония деталей, линий, форм.
Одна из последних работ Бове – Троицкий собор Данилова монастыря. Его освящал митрополит Филарет уже после смерти архитектора. Это, наверно, самый большой классический храм в московском монастыре, он рассчитан на 3000 верующих.
Я памятник себе воздвиг...
Еще одной работой мастера стала Триумфальная арка, увековечившая победу русской армии в войне 1812 года. Понятно, что для Бове, который участвовал в кампании и всю жизнь посвятил восстановлению разрушенного врагами родного города, это была особая миссия — он вложил в нее душу.
Благословенной памяти Александра I, воздвигшаго из пепла и украсившаго многими памятниками отеческаго попечения первопрестольный град сей во время нашествия галлов и с ними двадесяти языков, лета 1812 огню преданный. 1826
Высеченный на арке год — дата ее закладки. Строили арку восемь лет, и Бове до открытия не дожил. Стояли ворота изначально у площади Тверской заставы (возле современного Белорусского вокзала), на въезде из столицы. Как всегда, Бове не просто спроектировал великолепную арку, но и идеально вписал ее в окружающее пространство. В 1936 году арку разобрали, якобы она мешала проезду транспорта. Ее собирались перенести, но как-то забыли. Вспомнили лишь в 1960-е, по чертежам в точности восстановили и поставили возле Поклонной горы и панорамы Бородинской битвы.
Несмотря на всеобщее уважение и популярность, Бове не был принят в московском высшем свете. Виной тому не столько его простое происхождение, сколько женитьба, которая вызвала в Москве нешуточный скандал. Дело в том, что избранницей тогда еще неизвестного архитектора (дело было в 1816 году) стала наследница огромного состояния и хозяйка нескольких подмосковных поместий княжна Авдотья Трубецкая. «Москва помешалась: художник, архитектор, камердинер — всё подходит, лишь бы выйти замуж», — писала тогда острая на язык сплетница княжна Туркестанова.
Трубецкая пожертвовала титулом и стала чиновницей седьмого класса Бове. Московский свет не одобрил ее поступка и отказал ей в общении, ее муж, естественно, тоже принят не был. Но Авдотья Семеновна и Осип Иванович были счастливы и не обращали на это внимания. Стоит отметить, что вообще-то Авдотья Семеновна была не самых аристократических кровей, хотя происходила из семьи весьма уважаемой: она была дочерью академика Семена Емельяновича Гурьева, профессора Санкт-Петербургского училища корабельной архитектуры, автора первого в России учебника по высшей математике. А титул она получила после свадьбы с князем Алексеем Ивановичем Трубецким. В 1813 году гвардейский офицер погиб в «битве народов» под Лейпцигом, а через три года молодая вдова (ей не было и тридцати) вышла замуж за архитектора Бове. Кстати, к этому моменту у Авдотьи Семеновны было пятеро детей, и еще четверых она родила в браке с Осипом Ивановичем.
Настоящим символом их любви стала церковь Михаила Архангела, которую Бове построил в имении своей супруги — селе Архангельском. Это удивительный храм — изящный, гармоничный, идеально вписанный в окружающую природу.
Его стараниями Москва из хаотического нагромождения обгоревших обломков превратилась в один из самых красивых городов России, сохранив и подчеркнув историческую традицию и свою неповторимую ауру. Без сомнения, Бове остался в своих творениях, а вот имени мастера на карте Москвы почему-то нет…
По материалам raven-yellow.livejournal.com, livemaster.ru и iz.ru
Благодарим вас за внимание! Если вам понравилась статья, поставьте, пожалуйста «Нравится» и не забудьте подписаться. Так вы не пропустите новые публикации и поможете в развитии канала.