Прежде, чем приступить к истории из серии рассказов на пограничную тему, мне традиционно хочется отвлечься и попутно, пользуясь случаем, рассказать о нашей бытности, поведении и ощущениях, присущих пограничникам, служившим в конце семидесятых годов. Что я с удовольствием и делаю.
На охрану границы мы выходили по несколько раз в сутки. И к службе тщательно готовились. Чисто выстиранные и поглаженные белые подворотнички приятно прилегали к телу. Сапоги были начищены кремом до зеркального блеска. Бляха ремня сверкала словно фара автомобиля, а хлопчато- бумажная форма, после стирки, пахла чистотой и мылом. И вот здесь, пока не дошел до сути рассказа, хочется немного поделиться своими знаниями. Разъяснить читателю, чем отличался пограничник служивший на заставе, от пограничника, служившего в тылу, в отряде, где были размещены вспомогательные службы, то есть связисты, автомобилисты, комендантская рота и другие подразделения. У заставских бойцов, ежедневно носивших автомат, правая сторона куртки настолько пропитывалась оружейным маслом, что пятно практически не выстирывалось. Правый погон всегда был более изношен из-за потёртостей от ремня автомата. И самое интересное, если солдат был свободен от службы, то есть без оружия, то его правое плечо, привыкшее к тяжести автомата, всегда приподнималось и было выше левого.
Я несколько отвлёкся, но считаю, что эти знания будут не лишними, кому интересна пограничная тема.
Как-то, спозаранку, вышел мой наряд на охрану границы. Прохладненько так. Идём - ёжимся. Начало маршрута пролегало по окраине кишлака. На траве, ещё повсюду, держалась хрустально - девственная роса. Ночь, с её таинственной тишиной, нехотя отступила и где-то затаилась, чтобы спустя время вновь вернуться сюда и властно поцарствовать.
Кишлак просыпался. Утренний воздух бодрил и стремительно наполнялся звенящими звуками. Солнце, выглянув из-за скал, щедро растекалось по ущелью, ласково и нежно щекоча нам ресницы. Хорошо так! Мы молоды, здоровы, полны энергии, рано или поздно вернемся домой, где нас очень - преочень ждут.
Время службы быстро пролетело, и вот уже мы, выполнив задачу, в нестерпимую жару, возвращаемся обратно на заставу. Сапоги порыжели от пыли, спины мокрые от солёного пота, а подворотнички замусолены до черноты. Я иду первым, за мной два младших наряда. А вот и окраина кишлака. Немного осталось дойти. Устали. Очень! Свернули с пограничной тропы на проезжую часть дороги. Смотрю - впереди, стоит сухонькая, пожилая таджичка и выжидательно смотрит в нашу сторону. Поравнялся с нею. Подошла она ко мне. Вижу волнуется. Поклонилась, просяще прижала руки к груди, поздоровалась и дрожащим голосом сказала: "Эй, солдат! Дай турбин." Турбин в переводе с таджикского - далёкий глаз или бинокль по нашему. Я остановился, глянул ей в глаза и был потрясён. Столько там было мольбы, боли и печали. Мне нельзя было этого делать по инструкции, но я не устоял перед её просьбой. Снял с шеи бинокль и дал его ей в руки.
Через пограничную речку, напротив места нашей встречи, виднелся афганский кишлак под названием Нусай. Вот на него и направила она свой взор через мой бинокль. Старушка понимала, что я не могу здесь долго стоять и отвлекаться от службы. Мне надо идти. Весь график движения наряда расписан строго по времени. Руки её дрожали и она шептала: "Ещё немного солдат, ещё чуть-чуть... пожалуйста!" И по её, сухим морщинистым щекам, текли слёзы. Видя моё нетерпение, с трудом оторвавшись от бинокля и утерев слёзы кончиками платка, таджичка поведала мне свою грустную историю.
В 1941 году её малолетний сын оказался за рекой в Афганистане. В те годы граница не сильно охранялась и местные жители позволяли себе её пересекать: где вброд, а где и вплавь. Вот и сын её там, то-ли нанимался пасти овец, то-ли ещё выполнял какие-то другие работы. Не знаю. Началась война и границу наглухо закрыли. Так он там и остался.
Шли годы. Он женился, построил жилище, народились дети. Расстояние между домом матери и сына - не более одного километра, но с тех пор она его, и его родных так и не видела, кроме, как иногда в бинокль и то, крайне редко. Меня это глубоко потрясло. Разлука длиною в жизнь! На тот момент они не виделись уже 37 лет!
Я слушал, и так мне было её жалко! Столько в её речи было горечи и тоски. Вынув из кармана горсть конфет, она поблагодарила меня, вложила мне их в руку, и согнувшись, удалилась. После того случая я частенько встречал эту старушку, ждущую пограничников в жару и в стужу, в надежде посмотреть в бинокль на сына и его жилище. Это было частью её жизни. И я по возможности, не дожидаясь её просьбы, давал ей свой бинокль, рискуя своей служебной репутацией.
Прошло совсем немного времени и через реку Пяндж, для переброски советских войск, построили лёгкий подвесной мост. Наши пограничники зашли в Нусай. По всему Афганистану полыхала война. Я, отслужив свой срок, уехал домой, но старушку эту помнил всегда. И, довольно таки часто, делился этой историей со своим окружением.
Жизнь не стоит на месте. Наличие компьютеров позволило расширить нам наш мир. И мне, в этом 2022 году, удалось связаться с местными жителями, проживающими там, где когда-то служил. В то время они были детьми и я многих сумел сфотографировать. С помощью интернета и фотографий мне удалось многих найти. Сорок три года прошло, как я отслужил! Все эти годы вспоминал эту историю и думал, что мать с сыном так и не встретились. Но, к счастью, я ошибался. Можете себе представить, как мне было приятно узнать от тех местных жителей, вчерашних мальчишек, что встреча матери с сыном всё-таки состоялась.
Присутствие наших пограничных войск на территории Афганистана и наличие моста, позволило матери и сыну встретиться спустя 40 лет. Могу себе только представить сколько там было пролито слёз и выражено эмоций при встрече, на которой присутствовало всё население нашего кишлака. Подумать только! Боль о сыне не отпускало сердце матери все эти долгие годы. Вот он, казалось бы, совсем близко, а при пользовании биноклем и вовсе можно рукой дотронуться. И так более сорока лет! Каково? До сих пор, эта история, так взволновавшая меня, была для меня незаконченной. Теперь всё. Под ней можно поставить точку.
ноябрь 2022 год.
P. S. В настоящий момент содержание текста моего рассказа стало известным жителям того населённого пункта, где произошла эта история. В том числе и главному редактору местной районной газеты "Дарвоз", Бурхониддину Начмиддинову. Есть вероятность, что эта история будет иметь продолжение.
Читайте мой новый рассказ "Солдатская смекалка".