В ноябре 1717 года по Парижу в нанятом экипаже ездил пожилой военный, прижимавший к себе еле живое существо - слабенького младенца. Его не хотела брать ни одна кормилица - все были уверены, что он не выживет. Голова у подкидыша была , "как яблоко, руки, как плети, а пальцы тонкие, как спицы".
Мать малыша, скандально известная своими многочисленными связями беглая монахиня, светская львица и писательница, маркиза Клодина де Тансен, вскоре после его рождения подкинула своего незаконного сынка-заморыша на паперть церкви и позже никогда не вспоминала о его существовании.
Тем более удивительно, что предполагаемый отец несчастного, отвергнутого матерью младенца, то ли генерал, то ли артиллерийский офицер, шевалье Детуш, числившийся четвертым в списке любовников маркизы и которым жестокая красавица пренебрегла, отыскал в приюте своего "отпрыска".
Поиски отца оказались не напрасными. Одна из кормилиц, некая "матушка Руссо", пожалела хилого ребеночка и взяла его к себе. К счастью мальчик, выкормленный доброй женщиной, выжил.
И, как и положено по сюжету доброй сказки, вскоре умерший отец-военный завешал своему незаконному сыночку пожизненную ренту в 1200 ливров в год.
Так как будущий знаменитый ученый, внесший неоценимый вклад в математику, соредактор знаменитой "Энциклопедии", был найден на степенях маленькой церкви Сен-Жан-Лерон (Le Rond), в переводе - святого Иоанна Крестителя Круглого, в приюте, где он изначально оказался, его назвали Жаном Лероном.
Жан настолько привязался к семье своих приемных родителей, что жил у них до 48 лет. Со временем бойкий и смышленый приемыш семьи стекольшика Руссо, превратился в статного и красивого юношу. Выдающиеся способности позволили ему получить хорошее образование
По версии большинства ииследователей свою новую фамилию - Д’Аламбер (D’Alambert), он придумал себе сам. Отсутствие "законных" родителей стало еще одной веской причиной для Жана Лерона в его стремлении достигнуть в жизни известности и всеобщего признания.
Многолетний преданный друг и соавтор Д’Аламбера по редактированию многотомной "Энциклопедии" всех наук, Дени Дидро, задавал всем риторический вопрос: "Кому придет в голову спрашивать у Д’Аламбера, есть ли у него законный отец? Разве его будут меньше уважать, если узнают случайно, что у него нет отца?.."
После учебы в коллеже Мазарини, где наибольшее влияние на него оказал профессор математики Карон, а затем в Академии юридических наук, Жан Лерон последовательно и успешно получил степень магистра свободных наук и звание лиценциата прав.
Но юриспруденция молодого человека не привлекала. Он попытался изучать медицину. Но скоро главной страстью в жизни Жана Лерона Д’Аламбера, отнимавшей все его свободное время, стала математика. Ради нее в 20 лет Жан забросил все свои другие занятия, а через несколько лет он был уже светилом математических наук.
В 22 года Даламбер представил Парижской академии свои математические работы и еще через год был избран адъюнктом Академии. В 1746 году он был избран также и в Берлинскую академию, а в 1748 году стал членом Лондонского Королевского общества.
В 1743 году вышел его "Трактат о динамике", где он сформулировал фундаментальный "принцип Д’Аламбера". Здесь он также представил общие правила составления дифференциальных уравнений движения любых материальных тел. В 1754 году Д’Аламбер становится членом Французской Академии.
С 1751 года Д’Аламбер работал вместе с Дени Дидро над созданием знаменитой «Энциклопедии наук, искусств и ремесел". Статьи 17-томной «Энциклопедии», включавшей также 11 томов таблиц и иллюстраций, относящиеся к математике и физике, написаны Д’Аламбером.
Позже, в 1774 году, "принцип Д’Аламбера" был им применен для обоснования гидродинамики, в частности для доказательства существования океанских приливов и господствуюших в земной атмосфере ветров.
Продолжая жить в своей приемной семье, Д’Аламбер уже пользовался громкой славой, но он всегда держался так просто, что его близкие об этом даже не подозревали. О житейских благах их любимый Жан почти не думал. Зимой знаменитый математик ходил в осеннем пальто, а летом - в зимнем камзоле.
Сосредоточившись на науке, Д’Аламбер отказался заменить скончавшегося к этому времени Мопертюи в должности президента Берлинской академии, чем вызвал восхищение Дидро. А десятью годами позже он веждиво отклонил предложение Екатерины II стать воспитателем ее сына и от 100 тыс. ежегодного вознаграждения.
Д’Аламбер в отличие от своей матери был однолюбом. Единственная женщина, которую он самозабвенно любил, "сестра энциклопедистов" - мадемуазель Жюли де Леспинас, принесла ему много горя.
Покончив жизнь самоубийством, она сделала его своим душеприказчиком и вынудила разбирать ее письма, содержавшие доказательства того, что она восемь лет, когда он считал себя единственным предметом ее любви, была ему не верна.
Мало того, она завещала своему последнему возлюбленному, Жиберу, пренебрегшему ею, сочинения, которые она писала вместе с Д’Аламбером, и Д’Аламберу пришлось расстаться с рукописями, в которые он вложил свои любовь, душу и сердце.
Посвятив себя целиком математике и став знаменитым, Д’Аламбер никогда не забывал стекольщика Руссо и его жену, помогал им материально и всегда с гордостью называл их своими родителями.
Один из "младших энциклопедистов", Кондорсе, однажды сказал: "Настоящие предки великого человека - его великие наставники, родившиеся раньше, чем он, а настоящие потомки - ученики его достойные!"
Очень характерна история знакомства Д’Аламбера с одним из таких его "потомков" - с Лапласом. Талантливый самоучка, деревенский парень, Лаплас приехал в Париж с рекомендацией какого-то важного лица, адресованной Д’Аламберу. Но. получив рекомендательное письмо, академик юношу не принял.
Тогда насточивый провинциал решил сам написать Д’Аламберу, изложив свои взгляды на общие законы механики. Тот ответил ему на следующий день; "Милостивый государь! Вы имели возможность убедиться, как мало я обрашаю внимания на рекомендации. Но..., вы зарекомендовали себя сами, и мне этого совершенно достаточно, моя помощь к вашим услугам..."
С тех пор Д’Аламбер никогда не терял Лапласа из виду и всегда о нем заботился.
И Д’Аламберу посчастливилось дождаться появления своих достойных учеников и продолжателей дела в лице Пьера Симона Лапласа, Жозефа Луи Лагранжа, Адриена Мари Лежандра, Гаспара Монжа и многих других.