начало
Крысь озабоченно смотрел на Пустыню. По всем признакам, уже наступила весна: кое-где уже вылезла свежая травка, шныряли насекомые, а Разлюли Малина и не думала просыпаться. Крысь вздохнул и пошел посмотреть, что там с колодцем. Здоровенная яма была наполовину заполнена водой; правда, вода была мутной, но это все же была вода. Края ямы потихоньку осыпались.
"Непорядок, – подумал Крысь, – эдак скоро здесь будет сплошное болото, у моей Малины все корни сгниют..."
– Ква! – подтвердила зеленая пупырчатая Жаба, прискакавшая в поисках водоема, и плюхнулась в воду.
– Кыш! – забеспокоился Крысь. – Ещё только земноводных мне тут не хватало!
– Ква! – съехидничала Жаба и нынрнула поглубже.
– Кажется, ей тут понравилось, – озадаченно почесал в затылке Крысь, – видимо, здесь можно жить...
– Эй, растение! – Крысь осторожно подёргал Разлюли Малину за веточку. Но Разлюли Малина упорно молчала и просыпаться не желала.
Крысь печально вздохнул и принялся рассуждать логически.
– Для начала, – вслух подумал он, – займусь чем-нибудь полезным. Может, тогда эта капризуля проснется? Следует укрепить края, чтоб ничего не осыпалось. Материалов, кроме песка, у меня нет. Следовательно, нужно искать какие-то растения, чтоб корнями зацепились и не давали песку сыпаться.
Крысь сидел на краю ямы и продолжил рассуждать. Жаба вынырнула, распласталась на поверхности воды и нахально уставилась на него.
Крысь поперхнулся и замолчал.
– Ква! – удовлетворённо сказала Жаба и прикрыла глаза.
"Действительно, она права, – подумал Крысь, – тут не болтать, а действовать надо!" Он отряхнулся и пошел искать нужные семена, на ходу вспоминая уроки ботаники, усвоенные в Оазисе. В свои академические познания он уже не очень-то верил.
Крысь подошел к жестяному ведру, где жили его домашние тараканы и осторожно поднял картонку.
– Живы? - строго спросил он. – Перезимовали?
– Учение Дарвина всесильно, потому что оно верно! – с пафосом сказал рыжий Мученик Науки.
– Собрать все книги бы, да сжечь! – процитировал черный Торквемада, фанатично выпучив глазищи.
– Молодцы! – похвалил Крысь, подсыпал насекомым научных сведений из ботаники и побежал искать семена подходящей травы.
Крысь трусил по песку и размышлял: "Вот у меня в колодце воды – ровно наполовину. Мой колодец наполовину полон или наполовину пуст? Это же совершенно разные вещи! Если бы он у меня изначально был полный, а за зиму там убавилось воды – можно было бы сказать, что он наполовину пуст. Но ведь сначала там вовсе никакой не было, а теперь есть! Значит, всё-таки наполовину полон!"
Результаты размышлений Крыся удовлетворили, однако идти становилось все труднее, и он решил немного передохнуть. Крысь плюхнулся под куст саксаула и растянулся в его призрачной тени.
– Ищешь чего или так, от нечего делать бегаешь? – послышался скрипучий голос.
Крысь обернулся и увидел здоровенную серую ящерицу. Ящерица таращилась на грызуна немигающим взглядом и плотоядно облизывалась. Крысь на всякий случай отодвинулся подальше.
– Я тебе физкультурник что ли? – оскорбился Крысь. – Конечно, по делу. Ищу подходящую траву, чтоб песок корнями держала. Чтоб колодец не осыпался!
– Трава траве рознь, – задумчиво произнесла Ящерица, – хотя на вид вроде одинаковая, и действует похоже. Пошли, покажу. Крыс я, кстати, не ем. Разве что слизняков или тараканов каких... А крыс – ни-ни, ни под каким видом!
Крысь облёгченно вздохнул и пошел вслед за Ящерицей.
– У насекомых твоих эдакой травы нет, хоть заищись, – болтала словоохотливая Ящерица, – не шибко они обстоятельные, у них и так под колпаком микроклимат свой, ничего не рассыпается. Я подглядывала.
– Поди, на бабочек охотилась? – подозрительно спросил Крысь.
– Куда мне, – пригорюнилась Ящерица, – уж больно шустрые! Я так, в порядке самообразования интересовалась.
Между тем они пришли к приметному бархану. Песок бархана был намертво схвачен корнями растений, так что ни одна песчинка не могла вылететь даже при самом сильном ветре.
– Вот гляди, - сказала Ящерица и показала на серенькую травку с колючими цветочками без запаха, – это Цеплялка Консервативная. Уж если вцепится - потом выводить замучаешься. Песок хорошо держит, но если изменить чего захочешь – ничего не выйдет, корни не дадут.
– Ух ты, дерево! – восхитился Крысь, увидев деревце с повисшими плетями веток. – Это тебе не Саксаул какой-нибудь!
– А вот это деревце, хоть оно и тень дает, возле водоема сажать не советую, – сказала Ящерица, – Соплива Плакучая всю воду оттуда выкачает, да испарит куда попало. Она только и ждёт, как бы поближе к чистой воде переселиться.
Крысь с некоторой опаской обошел с виду невинное деревце и наткнулся на заросли травы, которую решил посеять у себя во что бы то ни стало. Трава покрывала землю плотным глянцевым ковриком, похожим на зелёный полированный мрамор. Крысь потрогал травку: она и на ощупь была прохладной и твердой.
– Эту беру, – решительно сказал Крысь, – по всем статьям подходит, и не говори, что вредная.
– Атлантис Камнедержец, – пояснила Ящерица, – отличный выбор. Удерживает песок, камни любого размера, если есть желание водоем увеличить – можно пересадить, приживётся. Это тебе не какая-нибудь Цеплялка! Размножается вегетативно. Что в обмен дашь?
Крысь глубоко задумался.
– Вроде ничего такого у меня и нет, - озадаченно произнес он, - тараканов у меня всего двое, дикие, правда, и скандальные. Но я как-то к ним привык, жалко... Вроде как домашние любимцы... Разве что когда на Разлюли Малине ягоды появятся, так ведь дрыхнет она! Как на зиму спать улеглась, так и не просыпается!
– Разлюли Малина! – Ящерица мечтательно закатила глаза. – Сто лет ее ягод не видала! Значит так, – Ящерица деловито облизнулась, – я тебе – Атлантис, да еще Блюдечника Каёмочного подсыплю, для завершённости картины, а ты мне за это, Разлюли Малиновых ягод дашь, когда урожай будет. Боюсь, от скандальных тараканов у меня изжога сделаться может.
– Только все ягоды не отдам, разве что часть! – предупредил Крысь. – Мне одному все едино всего не слопать, а поделиться – это я могу. Да еще бабочки наверняка прилетят, не с пустым же кустом гостей встречать!
– Замётано! – согласилась Ящерица.
Крысь облегченно вздохнул и принялся совать за щеки семена Блюдечника, отчего вскоре стал похож на хомяка. Ящерица сноровисто выгрызла изрядный лоскут Атлантиса из травяного покрывала бархана. Проплешина немедленно затянулась свежей травой. Ящерица взвалила лоскут на спину Крысю и скомандовала:
– Беги домой, а мне тут еще дозором пройтись надо! Я тут травяной заповедник охраняю, слизняки всякие лезут, понимаешь...
– Ты это... – пропыхтел Крысь, – приходи ко мне. Все слизняки, если какие заведутся – твои.
– Договорились, – сказала Ящерица и пошла обходить бархан дозором.
Крысь шёл долго. Травяной лоскут приятно холодил шерстку, но для Крыся все же был тяжеловат; крысьи щеки едва не волочились по земле. Однако Крысь и не думал отдыхать.
Солнце клонилось к закату, когда Крысь, едва передвигая лапы, дошел до своего дома. Он стряхнул Атлантис со спины, вытряхнул из-за щек семена Блюдечника и упал без сил.
– Ну, ква! – произнесла давешняя Жаба и выжидательно уставилась на Крыся золотистыми глазами.
– Ты моя совесть, что ли? – простонал умаявшийся Крысь.
– Ква! – подтвердила Жаба.
Крысь, кряхтя и стеная, приладил лоскуток Атлантиса Камнедежрца к стенке колодца, из последних сил обошёл колодец кругом, рассыпая семена Блюдечника Каемочного и, едва дойдя до Разлюли Малины, мгновенно заснул, не успев сотворить себе никакого дома из семян Квартирника Халявного. Хотя был совершенно уверен, что они имеются и в бедной пустынной почве.
Сон Крыся был тревожным. Снились ему какие-то громадные зубастые слизняки, которые норовили обкусать стенки его новообретённого колодца, особо хищные клопы, пытавшиеся объесть ветки спящей Разлюли Малины и множество всяких зловредных многолапых существ, от которых Крысь героически держал оборону всю ночь.
Окончание следует