Не в первый раз доставка «вип-подсудимого» задерживается. На последнее заседание он прибыл в привычном сопровождении все тех же оперативников с опозданием на полтора часа. Носов ещё на этапе предварительного следствия заключил досудебное соглашение, признав вину и сдав подельников: за это его судили как бы отдельно от остальных.
Носову не пришлось сидеть в аквариумах, как остальным подсудимым. Он, будучи обвиненным, помимо разбоя и грабежей, ещё и в контрабанде наркотиков, восседал на удобных бархатных креслах Верховного суда, причем иногда без наручников. Интересно, что, несмотря на досудебное соглашение, во время разбирательства мужчина дал совсем другие показания. Обвиняемый не признал преступную деятельность, хотя и не отрицал участие в ОПГ.
Те полтора часа, пока 16 остальных фигурантов и столько же адвокатов ждали «вип-подсудимого», показали, что сегодня уже никому не до шуток. Если будничные процессы проходили как встреча старых знакомых и в коридоре перед заседанием даже можно было услышать смех, то последний процесс прошел более драматично.
Некоторые из тех, кто все эти полтора года находился под домашним арестом или под запретом определенных действий, взяли с собой большие спортивные сумки с вещами, которые понадобятся в колонии: конечно, они заранее понимали примерный исход дела.
ОПГ «Третья коробка» образовалась еще в 90-е годы, в какой-то момент ее возглавил . В основном банда занималась тем, что терроризировала предпринимателей, угрожая помехами в бизнесе. Чтобы «проблем не возникало», молодые люди требовали плату за «крышу». Также участники ОПГ обвиняются в хранении и использовании оружия, изготовлении огнестрела из травматического оружия, уничтожении чужого имущества, вымогательстве и контрабанде мефедрона. В «послужном списке» «третьевских» есть даже нападение на предпринимателей, перевозивших пять миллионов рублей. Следствие вменяет группе эпизоды с 2014 по 2018 год, в 2019 году преступников задержали. Понадобилось ещё два года, чтобы дело дошло до Верховного суда РТ.
Обвинение запрашивало для фигурантов в общей сложности 170 лет реального лишения свободы и ещё для троих - условные сроки. Чтение приговора растянулось на три заседания. В результате суд приговорил участников ОПГ к 117 годам заключения. Больше всего, конечно, получил Кунаев - 13 лет «строгача», хотя обвинение запрашивало для него 15 лет. Суд оправдал Кунаева по эпизоду создания банды, это незначительно скостило ему срок. Также предполагаемый лидер должен будет выплатить 300 тысяч рублей штрафа.
и отправятся в колонию на 11 лет, Рашида Яруллина приговорили к 10 годам лишения свободы, и - к девяти. На полгода больше досталось . Тот самый «вип-фигурант» Носов получил восемь лет строгача, столько же . приговорили к семи годам заключения, - к семи с половиной годам. получил шесть с половиной лет колонии, - пять с половиной (к приговору по делу ОПГ в его случае добавилось «отягчающее обстоятельство» в виде условного срока, который он отбывал на момент совершения преступления).
Меньше всех, не считая «условников», получил - два года колонии.
Некоторые эпизоды у части фигурантов не были учтены при вынесении приговора в связи с истечением сроков давности.
Шестеро из подсудимых всё это время являлись на заседание самостоятельно, трое из них в итоге получили реальные сроки, поэтому их под стражу брали прямо в зале суда. В срок заключения всех фигурантов зачтется то время, которое они провели под стражей, домашним арестом или другими мерами пресечения.
и отделались небольшими условными сроками в 1-2 года. Последний, кстати, был единственным, кто вообще не знал остальных подсудимых, да и они не знали его. На допросе Саидов заявил, что во время предварительного следствия на него оказывалось давление со стороны оперативников, которые обещали не сажать его в СИЗО, если он даст признательные показания, и он их дал. Точнее, подписал протокол, который ему предоставили. В нем подробно рассказывается о деятельности ОПГ и о ее внутренней иерархии. Однако на суде Саидов изменил показания и стал отрицать вину. Саидов заявил, что оговорил себя и других. Отдельные свидетели в суде так же говорили о давлении со стороны оперативников и о том, что подписывали показания из страха. Некоторые защитники намерены обжаловать приговор.