Порождение сил тьмы
Кровавая клятва Томирис
В ходе вторичного завоевания Северного Причерноморья возникло и окрепло новое Скифское царство, возможно, управлявшееся прежней династией или династией, стремившейся связать с ней свое происхождение. В отличие от Первого Скифского царства его можно назвать Вторым Скифским царством. Оно было создано скифами, вернувшимися из Передней Азии, и не исключено, что именно они составили господствующее ядро, названное позднее античными историками «царскими скифами».
Геродот подчеркивает, что царские скифы владели самыми лучшими землями и считали всех остальных скифов своими рабами. Контролируя важнейшие торговые пути, собирая дань с оседлых земледельцев и безжалостно эксплуатируя массу простых скотоводов, они сосредоточили в своих руках огромные богатства. Их господство над другими народами было закреплено в легендах и сказаниях, доказывающих исконное право царских скифов на угнетение и грабеж других племен.
Новые властители
Существование подобного государственного образования было бы непрочным, если бы не подкреплялось продуманной военной организацией. Всякий отказывающийся платить дань незамедлительно и жестоко наказывался. Военная мощь скифов цементировала общество, состоящее из десятков различных племен. Археологи отмечают, что уже к началу V века до нашей эры кочевниками были подчинены оседлые земледельческие племена северной окраины степной зоны. В развалинах укреплений лесостепных городищ хорошо прослеживаются следы пожарищ, относящиеся ко второй половине VI века до нашей эры.
Довольно длительное пребывание в Передней Азии оказало на скифов значительное влияние. Еще недавно суровые и грубые кочевники научились ценить роскошь и произведения античного искусства, стали широко использовать украшения из драгоценных металлов, стремясь во всем подражать восточным владыкам. В частности, это подтверждают многочисленные изделия из золота и серебра, изготовленные в Передней Азии, которые были обнаружены археологами в начале XX века в курганах скифской знати в Прикубанье.
Профессиональное занятие войной и грабежом и прославление этих занятий, презрение к земледельческому и ремесленному труду, жестокое обращение с зависимыми народами и ритуальные убийства пленных — вот реалии скифского общества VI-V веков до нашей эры. Так, например, зависимым от них фракийцам скифские вожди отрезали носы и уши, считая подобные увечья своеобразным тавром, которым обычно клеймят хозяйский скот. Не забывая тяжелой войны с рабами, скифы нередко ослепляли их и в таком виде заставляли выполнять тяжелые домашние работы, например взбивать кобылье молоко. Естественно, что подобная практика вызывала лишь страх и ненависть у покоренных народов.
«Царь четырех стран света и Вселенной»
Особую группу скифских племен составляли кочевники, жившие на территории Южного Казахстана и Киргизии, а также в прилегающих регионах Средней Азии. Персы называли их обобщенным именем «саки». Но греческие историки и писатели различали в Средней Азии две группы кочевников: саков и массагетов.
По одежде и образу жизни среднеазиатские скифы ничем не отличались от скифов Северного Причерноморья. В их среде продолжали существовать значительные элементы матриархата. Женщины занимали видное место в общественной жизни сакских племен. Историкам известны воинственные царицы Зарина и Спаретра, лично принимавшие участие в многочисленных битвах. Греческий историк Ктесий (около 400 года до нашей эры) писал, что сакские женщины весьма отважны и всегда помогают мужчинам в военных опасностях.
Союз сакских и массагетских племен был весьма силен в военном отношении. Особую роль играла первоклассная конница. Именно ее набеги постоянно угрожали цветущим земледельческим оазисам Средней Азии. Одновременно они держали в постоянном напряжении восточные границы Мидийского царства, а затем и Персидской державы Ахеменидов. Это побуждало персидских владык периодически проводить в Средней Азии скифов.
Первым, кто решился покорить кочевников, был основатель державы Ахеменидов - знаменитый Кир Великий. Завоевав всю Переднюю Азию и сокрушив могущество Вавилона и Лидии, Кир объявил себя «царем четырех стран света и Вселенной». Готовясь к походу в Египет, персидский владыка решил обезопасить свои восточные границы, а заодно и прославить себя еще одной легкой победой над полудикими кочевниками.
Мнивший себя сверхчеловеком, которому всегда и во всем сопутствует удача, Кир решил покорить скифов Средней Азии без боя. Для этого он отправил к вдовствующей царице массагетов Томирис послов с предложением сватовства. Но благоразумно рассудив, что Киру нужна не она, а ее царство, царица отказалась от этого предложения. Оставался один путь — война. На границе скифских земель стала концентрироваться персидская армия.
В 530 году до нашей эры войско персов подошло к реке Араке и начало строить понтонные посты и суда с деревянными башнями для прикрытия переправы. Наблюдавшая за приготовлениями персов с другого берега Томирис отправила к Киру гонца. В послании она предложила царю персов отступиться от своего намерения и сохранить шаткий мир. Если же Кир непременно хочет сразиться, то пусть не тратит силы на возведение моста и сложных инженерных сооружений — скифы отойдут вглубь своей территории на три дня пути и не будут тревожить персов во время переправы. Такой же маневр могут сделать и персы — отступить и пропустить массагетов в свою землю.
На военном совете мнения персидских военачальников разделились. Большинство стояло на том, чтобы встретить массагетов на своей земле. Однако Кир принял сторону лидийца Креза, посоветовавшего не рисковать всей державой, а перейти в скифскую землю. К тому же не пристало живому богу отступать перед женщиной, пускай и царственного происхождения.
Мех для вина
Хорошо зная мужество кочевников в бою, персы относились к ним не без опаски. Поэтому, переправившись через Араке, Кир применил тонко рассчитанную военную хитрость. Пройдя немного вперед, он оставил в степи слабосильных и неопытных воинов, приказав приготовить для них роскошное угощение. Для этого было зарезано множество баранов, выставлено огромное количество сосудов для вина и всевозможных заморских яств. После этого под видом вылазки царь с лучшей частью войска отступил обратно к реке и принялся ждать.
Расчет был точен. Уверенные, что персидский царь бежит и его лагерь остался им в награду, массагеты стремительно ворвались в него и, несмотря на ожесточенное сопротивление персов, перебили оставленных воинов. Увидев захваченные яства, они сразу же уселись пировать, шумно праздную столь легкую победу. Однако не изведавшие роскоши персидского образа жизни, скифы не знали коварства винных напитков и быстро опьянели. Глубокий сон сморил сытых и пьяных кочевников. Этого момента только и ждал Кир. С основными силами он обрушился на лагерь. Большая часть массагетов была перебита, другая попала сонными в плен. Пленен был и сын царицы Томирис — Спаргапис.
Обезумевшая от отчаяния мать прислала Киру очередное грозное послание, в котором потребовала освободить сына, захваченного в плен таким недостойным способом. Проклиная виноградную лозу, лишающую людей рассудка, Томирис клялась высшим божеством массагетов — Солнцем, что если Кир не выполнит ее требования, она напоит его человеческой кровью и таким образом утолит его кровожадность.
Плен считался у массагетов высшей степенью позора. Поэтому, когда Спаргапис осознал, что он в руках врагов, то попросил хотя бы освободить его от оков. Когда это было исполнено, юноша моментально умертвил себя. Узнав об этом, Томирис собрала все оставшиеся силы и напала на персов. Когда был исчерпан запас стрел, в ход пошли копья, мечи и кинжалы. Геродот считает, что это была самая жестокая битва между варварами. И та, и другая сторона дрались с крайним мужеством, презирая смерть. Но одолеть скифов в открытом бою было практически невозможно, и в итоге массагеты одержали победу. Почти все персидское войско пало на поле битвы. Погиб и сам Кир. Томирис приказала отыскать на поле боя тело персидского царя. Ее телохранители отсекли ему голову и бросили ее к ногам царицы. Приподняв голову за волосы и посмотрев в мертвое лицо когда-то непобедимого владыки, Томирис засунула ее в мех для вина, заполненный человеческой кровью. Таким образом, она исполнила свою клятву — напоила Кира досыта тем, к чему он так безрассудно стремился.