Случилась у меня тут невселенская катастрофа: оторвался кармашек на домашнем платье. Не сломанный ноготь, конечно, но все равно неприятно. Потому что кармашек это не просто украшение, а весьма востребованная вещь в моем гардеробе: я туда и телефон кладу, и полотенце, когда готовлю. В общем, рабочая «лошадка» этот кармашек. Без него – никак. Иду, вся несчастная, к мужу, держа платьишко на вытянутых руках.
– Горе, горькое случилось. Оцени масштаб трагедии!
Муж оценил, поднял на меня свои ясные голубые глаза и молвил человеческим голосом:
– Надо шить, «не дожидаясь перитонита» (про то, что мы иногда разговариваем цитатами, я рассказывала здесь).
– Согласна, – отвечаю. – ШЕЙ!
– А сама что?
Вот за что люблю мужа, так за эти моменты. Ведь знает же, что я не умею: пришить оторванную пуговицу – мой потолок. Но поговорить-то надо. А уж смотреть на него в это время – отдельное удовольствие. Сидит, деловой, ну чистый кот Матроскин: «А я еще и на машинке вышивать умэю».
– Вот в наше время, – сурово смотрит на меня из-под очков в тонкой оправе, одновременно вдевая нитку в иголку. – В наше время, все девочки умели шить. Уроки труда были в школе такие. Прогуливала?
Присела рядом, ручки скромно на коленочках сложила, смотрю, затаив дыхание, как он выводит строчку.
– Был, – отвечаю, – труд. Первая учительница в пятом классе учила нас шить прихватку и фартук. У меня ничего не получалось, я боялась и отчаянно стеснялась. А она еще зачем-то потащила меня в магазин, помнишь, был такой на бульваре, рядом с почтой? Ткань выбирать. Вот ответь: почему я? Взяла бы отличниц. Они на все согласны. Ладно, выбрали ткань, как сейчас помню, белую в разноцветный ромбик-треугольник. Что-то даже начали шить, но тут учительница ушла в декрет.
– Бывает, – соглашается муж.
– Вторая учительница пришла уже беременная, и учила нас вышивать: крестиком, гладью и ришелье. Она на уроках вышивала для будущего ребенка, а мы – подсолнухи. Мне очень понравилось.
– У нашего трудовика была кличка «Карандаш», – подключается к воспоминаниям муж. – Он был очень худой и всегда за ухом карандаш носил. Хочешь, табуретку тебе сделаю или скворечник? Я до сих пор умею.
– Третья учительница, – упорно продолжаю я, не поддаваясь на провокации. – Учила нас вязать. Так что, если тебе в следующий раз понадобится связать свитер и вышить его подсолнухами, ты знаешь, к кому обратиться!
– Спасибо, пока воздержусь, – муж отрезает нитку и протягивает мне платье. – Готово.
У дочери нашей был уже не труд, а технология. Суровый хардкор, все по уставу: прихватка, фартук, юбка, учебник с теорией. Вы представляете себе учебник по труду? А вот по технологии есть. Аксакалы говорят, что еще есть учебник по физкультуре. Но я отказываюсь в это верить.
Но вернемся к нашим фартукам. С ним и с прихваткой дочь худо-бедно справилась. А вот с юбкой… Принесла как-то домой фрагменты солнце-клёш и заявила: надо сшить на машинке, но я не умею.
– Да ты ж моя деточка, – умилился муж. – Вся в маму!
Достал машинку, надел очки и через полчаса, строчечка к строчечке, юбка была готова.
Утром довольная дочь отнесла в школу сей шедевр, а вернулась вся в слезах. Злыдня учительница влепила «трояк», заявив, что шила дочь не сама. Нет, нормально? Сначала отдает сделать работу дома (кстати, а у всех ли есть швейные машинки?), а потом возмущается. В итоге дочь сказала, что у нее и так ничего не получалось с шитьем, а теперь она даже и браться не будет.
Учитель – МО-ЛО-ДЕЦ! Аплодирую стоя. Одним росчерком пера отбить у ребенка все желание научится чему-то новому. Тебе, что? Жалко было пять поставить? Ну, серьезно. Что перевернулось бы от этого? Какими идейными принципами она руководствовалась? Нет, вы как хотите, а это выше моего понимания.
Кто вообще придумал оценивать такие предметы, да и еще вносить их в аттестат? ИЗО, технология (труд), физкультура, музыка… Как можно оценить предрасположенность ребенка к прекрасному? Соня не умеет шить и рисовать, зато Катя хорошо поет. Вася быстро бегает, а Толя мощно отжимается. Как можно на одну доску поставить дочкины 7 классов музыкальной школы и 10 лет «художки» ее одноклассницы, если у первой карандаш валится из рук, а второй медведь на ухо наступил.
– А еще на уроках труда нас готовить учили, – рассказываю я как-то за ужином. – Делали в 5 классе, как сейчас помню, селедку под шубой. Я должна была принести вареную свеклу. Приношу, как дельная, а там – вареная редька. Бабушка перепутала корнеплоды. Но салат все равно получился. Не знаю уж, почему. Возможно, кто-то тоже принес свеклу или у учительницы была запасная.
Хохочут!
– А нас учили бутербродики делать, – поделилась дочь. – Вот это мне очень понравилось!
Ну, точно, мамина дочка. Интересно, свою заветную тетрадочку с рецептами уже собирает?