Особенно это интересно, когда понимаешь, сколько было претендентов на желанный византийский трон, ведь как известно, охотников занять его всегда хватало, даже тогда, когда Византия была на краю гибели, тем более, когда у неё всё ещё было впереди.
Многие историки называли восхождение на престол Юстина I случайностью в том смысле, что за него его императорскую участь решил его племянник, подговоривший гвардейцев возвести его на престол. Это было легко сделать, так как он был их и любимцем, и командиром, несмотря на то, что сам Юстин не отличался желанием стать императором и ничего для этого не предпринимал. Он был крестьянского происхождения, у него хорошо получалось воевать и командовать.
В каждой случайности есть закономерность. Византийскому обществу, народу и государству нужен был именно такой император, как Юстин — не выскочка, не старец, не юнец, обладающий не одними лишь знаниями, но и опытом, служебным и дворцовым опытом. Сильная рука, ортодокс во всём. Не аристократ и не баловень судьбы, не монофизит, не философ, не развратник. Общество желало возвращения к ценностям Халкидонского собора, примирения с Римом и папой римским. Не хотело кардинальных реформ, на которых настаивали многие видные монофизиты. Именно Юстин и не был способен на какие-либо реформы. Богачей, крупных землевладельцев полностью устраивали сложившиеся порядки: и запутанная судебная система, и продажный госаппарат, и свобода обирания населения. За большие деньги разрешалось покупать звания и должности. И сколачивать на них несметные состояния. Процветала спекуляция иностранными товарами, процветала работорговля, казавшаяся неисчерпаемым источником богатств для всей византийской империи.
Для него не было уж такой большой неожиданностью, что его провозгласили императором, он не был против этого, но он действительно был удивлен, ведь он сам не составлял никаких заговоров, не вербовал сторонников, подкупая одних, угрожая другим. Всё за него сделал его племянник, прекрасно понимавший, что гвардии не так сложно возвести любого человека в императорское звание, тем более всей империи известного Юстина.
Да, такое возведение на престол не часто совершалось, но зато другое более чем часто происходило — один решал за другого, будь оно хорошее решение или плохое. Поэтому это пример и редкого случая в истории и частого одновременно. Чаще всего люди сами себя провозглашали первыми лицами государства, не особо полагаясь на чужой выбор и рвение. Надеяться, что другие захотят то, чего ты заслуживаешь — причина для множества постоянных разочарований. Но не в случае с византийским императором Юстином I.