в 2021 году я ездил на пару дней к папе в деревню. Во время этого небольшого путешествия я старался фиксировать все события и впечатления и только сейчас добрался до оформлениях набросков в цельный текст.
Из дома я вышел заранее. Выключил свет, перекрыл воду, проверил утюг, вынес мусор и перепроверил утюг. До автостанции Орехово я решил идти пешком — во-первых, это близко, минут 20 ходьбы, во-вторых — такая прогулка хорошо настраивает на долгое путешествие. Плотно затянув лямки рюкзака и застегнув дополнительный замок на груди, я включил плейлист «Дорогами кантри» и вышел из дома. Утреннее солнце, музыка переселенцев и бодрый шаг сулили романтику одинокого путешествия, но всё это исчезло, стоило мне пройти рамку металлоискателя и оказаться на автовокзале.
Хаос на клочке асфальтированной земли, ограниченной решётками. Если и проводить параллели, то это точно не дороги кантри, скорее это граница с Мексикой и очередь из желающих попасть на Землю Обетованную ХХ века. Но здесь были десятки моих соотечественников с баулами. Короткостриженные мужчины в клетчатых рубашках, которые обязательно заправлены в джинсы, женщины в разноцветных ярких платьях, кричащие дети с модными тем летом игрушками «поп-ит».
Я купил билет заранее, поэтому одним из первых устремился в автобус и стал искать своё место №12, как всегда, у окна. Но кое-кто меня опередил. Шурша пакетами и охая в узком проходе между сидениями, по салону пробиралась крупная женщина.
«Конечно, моя соседка» мелькнула мысль и вот женщина уже обрушилась на сидение под удачным номером 13 и водрузила пакеты себе на колени.
— Позвольте, — подал голос я.
— Пролезайте, — новоиспеченная соседка явно не рада знакомству. Взаимно.
Автобус с гордыми наклейками LUX ничего общего с комфортном не имел. Сеточки для вещей в спинках сидений были так растянуты, что не могли удержать даже телефон, а верхние полки оказались настолько узкими, что не вместили ни моих вещи, ни чьих-либо в салоне. Уставшая и взмокшая соседка достала влажные салфетки и стала протирать ими сначала лицо, затем подмышки. Улыбаясь своей удачливости, я отвернулся к окну. Где-то на первых километрах трассы М4 «Дон» боковым зрением я уловил странные повторяющиеся движения. Женщина крестилась. Потеющая женская рука усердно проделывала один и тот же путь — лоб, живот, правое плечо, левое плечо, а другая рука, не менее потная и усердная, листала страницы тонкой книжки с церковнославянским языком. Во мне закипело недовольство — с тем же упрямством периодически молится мама. Закатив глаза и громко вздохнув я полез в рюкзак чтоб выпить эспрессо-тоник, купленный пару дней назад. После дорожной тряски газированный напиток явно спешил вырваться наружу. Чего я и не учёл. Пошла пена, озарив всё вокруг кофейным ароматом. Чтобы не испачкать одежду, я резко перенаправил поток кофе на свой же рюкзак. Мне стало смешно — как моя надменность превратилась в нелепость, а вот соседка недовольно хмыкнула и продолжила молиться. Она точно сочла меня падшим грешником, потому что так и не поделилась «с ближним» ни одной салфеткой.
Так, в презренном молчании, мы доехали до единственной остановки. Там и публичный туалет на свежем воздухе и сомнительного вида придорожное кафе «Левша». Признаю, мне тяжело даётся расставаться с московским комфортом, чопорной опрятностью и мыслями о чём-то заокеанском. Может, всё это из детства в 90-х, с отголосками которого в виде рынков, плацкартов и дешёвых придорожных кафе сталкиваться больше не хочется, может, моя чересчур тонкая душевная организация, но факт остаётся фактом — в автобусе Москва-Липецк я испытывал чувство брезгливости. Тем временем, пока я пытался отвлечься видами из окна, моя соседка решила пообедать. Хлеб и сало — аромат оказался покрепче кофейного. Стараясь смиренно принять выпавшие на мою долю испытания, я включил музыку погромче и погрузился в книгу, а затем в сон.
И вот, наконец моя остановка — город Елец, Липецкая область. На окраине меня встречали не кто-то, а такие же как я москвичи — папа и его машина. Ярко оранжевый автомобиль 1978 года приветственно заурчал, лязгнула дверь и показался отец. Он широко улыбнулся, схватил мой рюкзак, поместил его на заднее сиденье и пригласил меня на переднее. Папа ещё не получил права, поэтому рассекал на своём ретро-автомобиле только по просёлочным дорогам вдоль кукурузных полей. Ловко переключая скорости и объезжая рытвины, папа слушал мои городские истории. А тем временем телефон окончательно потерял сеть, оставив сторис непрогруженными, и у меня не осталось выбора, как отвлечься от виртуального мира в пользу настоящего мира вокруг.