Я всегда любила слушать не слухом, а всей собой. Если я хотела услышать ветер, я бежала и слушала его телом. Если я хотела услышать мир, я ложилась на траву, это нечасто выходило по причине местного климата, поэтому то и дело я везла себя в разные страны, где можно было лечь – на берег около моря на камни, на гору, лечь и слушать всем телом, это единственный способ слушать, когда вы слушаете целиком собой. Это может быть и через разговор, вы слушаете человека не ушами, а в паузах, где вы обнимаете его мыслями. Но лучше всего, обнять его непосредственным образом, прижаться по-дружески, изучить его тепло своим теплом.
Слушать всем телом. Где-то в глубине нас прячутся народы мудрецов, наши внутренние непостижимые сущности, они внутри, они сидят там, бесконечно смелые, но часто – не найденные нами, они сидят там и ждут, когда мы спросим у них. А как мы можем спросить? Вывезти себя куда-то, где мы прижмемся – к дереву, храму, к горе, к озеру.
Всегда на протяжении жизни я прижималась к объектам, к которым меня тянуло, к Гарвардскому университету, постоять у стеночки, послушать телом, опуститься на стол в читальном зале. Слушать, слушать. Около озера Ньяса лежать на песке, слушать легенды тех мест, понимать все его смыслы, тонкие, глубокие истории, из которых создается пространство, принимать в себя все его пласты, его сложности, его сплетение миров. Слышать. Слышать. На озере Титикака лечь на траву и принимать в себя теплоту небесного молока, прислониться к истории инков и к молочной пелене размеренного звездного тепла. Слышать всем собой, всем телом, которое становится как самый чувствительный организм, способный воспринимать звуки, запахи, смыслы. Узнать мир, помещая себя в самые разные города, состояния. Просыпаться на рассвете и бежать к пруду, прижимаясь к воздуху, принимая в себя пение птиц, оперные арии, которые делают мир похожим на великолепный перфоманс, который никогда не заканчивается.
Мне повезло обнимать земли Африки, греческие плантации оливок, виноградниковые долины и равнины злаков. Я обнимала деревья, кусты, горы, острова. Что бы я ни встречала, я обнимаю его, чтобы понять – потому что я не могу сделать это иначе – мой глубинный ум находится в теле, и чтобы мы с деревом могли пообщаться, мне надо прижаться к нему.
Объятия – это не просто знак вежливости, сентиментальный порыв или желание согреться, это самый что и есть чудесный способ вступить в коммуникацию с самыми молчаливыми и самыми мудрыми объектами мира. Гора может научить стойкости, озеро – плавности, поле – многомерности, и чтобы это все вобрать, надо лечь и обнять это. Дать ему рассказать вам что-то о себе, дать ему выговориться. Встать в апельсиновом саду, вбирать запахи, водить по щеке апельсиновым плодом, дышать им, чувствовать его текстуру суть, его путь.
Прижиматься.
Если есть какие-то еще способы познания мира, они все достойны уважения, но нельзя забывать про возможность обнять то, с чем вас свела жизнь. Обнять и получить всю информацию, все тайные и явные послания, познакомить ваших внутренних существ – которых вы скопили внутри – с внутренними существами другого, обменяться богатством ваших миров.
Обнимите мир прямо сейчас.