Автор: Сергей Солодовник
Перед войной в записках на имя императора военный министр отмечал очевидные факты. У нас на Дальнем Востоке армия малочисленна, доставить из европейских военных округов дивизии нелегко и долго. У японцев армия уже на театре военных действий, осталось лишь доставить на поле боя. Даже по глобусу понятно, что доставка японских дивизий возможна только по морю. Кто господствует на море, тот и предрешает вопрос выигрыша войны на суше.
Куропаткин не лез в вопросы флотской стратегии. В официальных записках императору приходилось основываться на оценках Главного морского штаба. А они гласили: «При настоящем соотношении сил нашего и японского флотов возможность поражения нашего флота японским не допускается, а высадка японцев в Инкоу и Корейском заливе немыслима».
Особо внимательно следует отнестись к формулировке «немыслима». Это означает полную, абсолютную и окончательную гарантию от десанта японцев на материке, от усиления группировки и от постоянного снабжения оной из метрополии. Примечательно, что для победы на суше для русской армии было бы достаточно выполнить хотя бы одно из обязательств. Мы победили бы даже крупную, усиленную группировку, лишённую подвоза снарядов и патронов.
Однако военный министр в своих планах и предположениях не доверял обещаниям Главного морского штаба, поскольку при всех документально зафиксированных гарантиях он бился с министром финансов и железнодорожным ведомством за увеличение пропускной способности Транссибирской железной дороги из европейских губерний империи на театр военных действий.
Почему Куропаткин не верил в гарантии флотских начальников? Дело в том, что при жизни Куропаткина произошли такие перемены на флотах мира, которые приводили к асимметричным действиям и непредсказуемым результатам. Сначала небольшие пароходо-фрегаты начали громить парусные корабли с большими пушками и солидным водоизмещением. Затем маленькие броненосцы выиграли баталии у голиафов с машиной, но слабой бронёй. Чуть позже слабый корабль протаранил и потопил значительно более мощного собрата, вспомнив приёмы флотоводцев античности. Спустя несколько лет под командованием молодого офицера Макарова утлые судёнышки с шестовыми минами взрывали мощные турецкие корабли. Прямо перед началом XXвека пришло время самодвижущихся мин, позже названных торпедами, миноносцев с фантастической скоростью, мощнейших морских мин и первых подводных лодок.
Для Куропаткина стало окончательно понятно, что калибр орудий, толщина брони и число матросов вкупе с водоизмещением отнюдь не предрешают результат войны на море. На воде к началу XXвека окончательно утратила свою бесспорность формула Наполеона, что Бог всегда на стороне больших батальонов. Посему, гарантии российских моряков довоенного периода он и не принимал в расчёт.
С другими статьями можно ознакомиться на сайте, в ВК и Телеграм.