Словами нельзя было передать, как хорошо было Глебу. Пусть только во сне, только в своих изменённых воспоминаниях он смог спасти друга. Но всё равно было так радостно и легко на душе!
Виталик тоже понимал, чего избежал и дружески похлопал Глеба по плечу, назвав его героем. Ведь если бы он не успел, то страшно было бы подумать о том, что могло произойти на самом деле!
Воспоминания о реальной жизни, которые были отделены невидимой границей, неожиданно помутнели. Глеб не просыпался, и с радостью окунулся в возможность пережить всё снова. Да, он знал о том, что должно было случиться, или случилось в реальной жизни, но это не затмевало его гордости за самого себя и за свой поступок.
Почти ничего не изменилось.
Его друг был по-прежнему жив, а любимая девушка всё так же его высмеивала. Но теперь ему почему-то было не так сильно больно от этого. Он был рад тому, что у него получилось. Получилось, пусть даже во сне!
Но радости хватило ненадолго.
Что-то было не так.
Реальность его сна начала ощущаться как-то... странно. Глеб жил, но чувствовал неправильность окружающего, но никак не мог проснуться, хотя уже пытался несколько раз. Он не мог понять причину, но предполагал, что это связано с изменениями. Хоть врач и говорил, что ничего не меняется.
А ещё Глебу жутко хотелось остаться хоть ещё немного подростком. Никаких забот, и его не коробило равнодушие родителей. Возможно сказывался опыт взрослой жизни, что он принёс вместе с собой.
На дворе стояло яркое, тёплое лето, и он проводил дни на улице, в компании друзей.
Но... всё становилось не таким. Ему казалось, что всё вокруг теряет свой вкус, цвет и объёмность. Словно вокруг были декорации, которые начали упрощаться всё больше и больше. А друзья... Виталик зачастую замирал, и смотрел на Глеба медленно темнеющими глазами. Он выглядел словно манекен, который по какой-то прихоти был сделан очень похожим на человека. Его глаза темнели, и он пристально смотрел на Глеба, растягивая лоб в улыбке. Не передать словами, как Глебу было страшно в такие моменты. И, постепенно, он пришёл к выводу, что нельзя покидать квартиру.
А ещё этому поспособствовала фраза, которую ему бросил Виталик. Что он должен был умереть, а ему не дали. Это было сказано вскользь, но Глеб побледнел, уставившись на улыбающегося друга, а потом опрометью бросился домой.
По улицам начали ходить непонятные тени, которые словно копировали обычных людей, вернее людей из воспоминаний Глеба. Или нет?
Честно говоря, он уже начинал путаться в том, где реальность, а где нет. Он словно вяз в своём собственном сне, и всё никак не мог проснуться. Заперевшись в квартире, он пережил и панику, и гнев, и отрицание, но всё никак не мог проснуться, и не понимал, почему это происходит. Ведь ему обещали, что если что-то пойдёт не так - его сразу разбудят!
Так почему его не будят?!
Глеб тоскливо смотрел в окно, где бурлила совершенно другая жизнь. Окружающий мир менялся, принимал странные, неизвестные ему очертания. Жара стояла такая, что ему пришлось держать окна постоянно распахнутыми. Никто не стучал в дверь его квартиры, и замогильным голосом не требовал расплаты. То есть... всё вокруг существовало само, просто приняв как данность существование Глеба, а вот он не мог принять и смириться с этим.
Потому что такого быть попросту не могло! Не могло существовать такого города, в котором стоит неимоверная жара, а по его улицам ходят существа, замотанные в светлые одежды так, словно они мумии! Не могло существовать города, по улицам которого в сумерках растекается зеленоватое свечение. Не могло существовать города, из центра которого раздавалось странное, глухое стучание, словно это был отголосок биения огромного сердца. Глеб неистово верил в то, что ему всё это только снится, хотя настоящая реальность менялась каждое утро. Город его детства превратился в чужой, непонятный город, венчанный стройными шпилями, сложенными из странного, светло-зелёного камня.
Это было просто безумие.
Как такое вообще могло происходить?!
Глеб увяз окончательно. Он не мог понять, находится ли он до сих пор во сне, или сон стал его реальностью? Или, быть может, он вовсе сошёл с ума?
И самое страшное, что он совершенно ничего не мог поделать. Он наблюдал из окна за изменениями в городе и кусал губы до крови, надеясь, что боль заставит его очнуться от этого кошмара. Но кошмар продолжался.
Он рассматривал чужой город, который пестрел разнообразными оттенками зелёного и думал о том, что даже не сможет заставить выйти себя из дома. Да, он был трусом. Он был трусом ещё тогда, в детстве, когда не помог Виталику. Глеб тщательно убегал от мысли о том, что именно он толкнул его, желая завоевать Веронику. И он знал о том, что падение с горки будет фатальным, но... Вероника тогда так и не обратила на него внимания. Да, все решили, что это просто несчастный случай, но Глеб помнил взгляд девушки, в котором читалось всё. И она прекрасно знала о том, что Глеб сделал.
Возможно то, что он захотел вернуться и всё исправить, привело к тому, что он теперь наказан? Может быть это возмездие за его поступок? Теперь он узник собственного разума, и судьба его - превратиться в такую же тень, замотанную в одежды, которая будет скитаться по этому городу бесконечно? Слушать это странное биение, что исходит из центра города, и бродить, бродить и ещё раз бродить? Или в этом городе может прятаться нечто более опасное, что выходит на улицы, когда в сумерках появляется этот зеленоватый туман?
Глеб не хотел этого знать. Он хотел вернуться в привычный и разумный, свой реальный мир! Кошмар становился явью, тогда как вся прожитая жизнь становилась для Глеба просто сном.
Что-то ему подсказывало, что кошмар теперь не закончится никогда.
Ваши комментарии на вес золота, а подписка - на вес драгоценного камня.
#рассказ #проза #мистика #сверхъестественное
