Мёртвый Максим

Лет пятнадцать.

Или двадцать назад.

Был я гидролог, друзья мои тоже были гидрологи, возраст, опыт и общее состояние друзей разнились, но объединяло нас одно: мы застряли на Бухарестской.

Плотно, надёжно, безысходно.

Мы были готовы ко всему, но ничто не двигало нас с места, ни Газпром, ни РЖД, ни святые апостолы: совершенно никому не требовались наши услуги в тот момент времени, в том месте и за те деньги, что мы требовали за свои неоценимые способности.

Как мне казалось тогда - мы разлагались. По крайней мере, так я считал, наблюдая за коллегами и оценивая свои достижения в режиме реального времени.

Коллеги пару раз разбивали походный лагерь непосредственно на пятом этаже здания, чтобы не тратить время на глупые и бессмысленные походы в пустые квартиры, а я единственный раз в жизни обрёл на груди обширную гематому от сна.

Как выяснилось, если изо дня в день спать, сидя на конторском стуле, при этом опёршись свободной частью туловища на офисный стол - на груди случается синяк. Большой. И по степени воздействия на организм похожий на рыжие волосы из ушей, а то и хуже.

Пили, спали, ели, спали, маялись дурью.

Одним из самых ярких впечатлений того периода осталось изучение форума зоофилов.

Не понарошку, отнюдь. Я до сих пор наверняка вспомню некоторые основы знакомства с уличными собаками и что делать с дельфином.

Впрочем, когда я перешел на ветку общения дендрофилов - интерес угас: ну нельзя в двадцать с мелочью лет серьёзно воспринимать диалог и предварительные ласки с деревом.

Это сейчас я, возможно, отнёсся бы к вопросу с должным интересом, а тогда зевнул, закрыл и полез продолжать вести скабрезную переписку в ICQ с компьютера своего коллеги.

Жаль, что он был волонтёром, как оказалось, а моя собеседница, помимо рыжих волос, имела намерение переехать в Канаду, научиться кататься на сноуборде и при этом всего лишь одну ногу.

Не знаю, удалось ли ей, пришёл коллега и выгнал меня из-за своего ноутбука.

Зоофилы остались с ним.

Мы же в какой-то из этих бесконечных однообразных дней в тысячепервый раз пошли курить на чёрную лестницу.

Здание было советским, окно большим, но мутным.

Зато не было никакой звукоизоляции.

Сначала был визг тормозов, потом звук глухого удара, потом опять удар, ещё более глухой.

Поскольку больше ничего за день не произошло - мы все, кроме одного инженера-гидролога, обратились во внимание, чтобы выяснить, что же это было.

Надо сказать, что наискосок из окон черной лестницы было хорошо видно часть Бухарестской улицы. С пешеходным переходом и трамвайной остановкой.

Светофора там не было, поэтому переход всегда осуществлялся на свой страх и риск: в те годы водители еще не жали панически на тормоза, завидя пешехода в поле зрения.

И вот, по стечению обстоятельств, пока мы курили - на остановку приехал трамвай.

Какая-то женщина, по всей видимости, захотела в него попасть, устремилась к цели, выбежала на проезжую часть...

Дальше я уже писал.

Тело её отлетело метров на пятнадцать перед машиной и по его положению было понятно, что скорую вызывать смысла нет.

Естественно, нами овладело любопытство но, как упоминалось ранее - не всеми. Один из гидрологов всё время курил, глядя в ту сторону. И всё видел.

- "Митрофаныч, что там было, ты же всё видел!!!"

Митрофаныч выпустил дым, загасил окурок в пепельнице, развернулся и стал подниматься вверх по пролёту.

- "Она всю жизнь спешила к этому переходу", сказал он, не оборачиваясь.

Через неделю мы уехали в Ханты-Мансийский округ, а через десяток лет умер и Митрофаныч.

Он и тогда-то был в возрасте. Да и запоев не чурался. 

Хороший был человек.