– Потертых Сидор Лукич? – удивленно спросила миловидная дама в окошке.
– Да, это я – не удивившись ее удивленному тону, ответил Лукич.
– Вот, пожалуйста, ваша пенсия – улыбнулась она, протягивая купюры и документы.
«Роду Потертых уже 300 лет» – говорил его дед Сидор. «Мы еще с Петром Великим Петербург строили» – поднимал он к небу свою клюку – «Ты должен передать нашу фамилию моим правнукам»
Однако сестры Лукича повыходили замуж и фамилию сменили, а вот сам Лукич, так и не женился. Деток у него было даже пятеро, внуков еще больше, но ни одна из его женщин так и не решилась стать его «мадам» Потертых, а о передаче фамилии наследникам речи и быть не могло.
Старший сын уехал в Питер – стал архитектором – воодушевился историями прадеда. Еще один Сидорович – во Владивостоке – театральный режиссер. А младший в Сочи таксистом. Поездил по стране Лукич. Много чего повидел и много где себя показал. Но в свои 62 года не оставил намерений исполнить наставления деда и завести еще сыновей, чтобы передать им родовую фамилию.
При новых знакомствах всегда интересовался фамилией пассии. Вот бы попалась, ну какая-нибудь Мартышкина, Пюрешкина, Длинноклювова…
Новая его зазноба фамилию свою наотрез называть отказывалась, но его знала. Ну все – подумал Лукич – значит будет согласна – и достал с этими мыслями из комода новенькую коробочку с кольцом.
Анна Павловна была на двадцать три года младше Лукича, но замужем еще не побывала и детей своих еще не завела, но очень хотела.
– Я согласна, но с одним условием – примерив на пальчик кольцо, сказала Аня.
«Я готов на все, моя «мадам» Потертых» – подумал Лукич. Но виду не подал и мягко произнес – Все что захочешь.
– Невеста глубоко вздохнула и отхлебнув шампанского сказала – Ты должен взять мою фамилию.
Лукич шампанским поперхнулся.
Откашлявшись и собравшись, он произнес – Женщина должна брать фамилию мужа.
– Понимаешь дорогой – парировала невеста, у меня не обычная фамилия.
– ?
– Я – Ягужинская. Мои предки вместе с Петром Первым Петербург строили. Я обязана передать фамилию своим детям – объяснила она.
Анна Павловна была хороша собой. Образована – два высших. Умна, весела, характером спокойна и главное хотела детей. И Лукич распланировал двух сыновей. Старший – Лука Потертых должен стать стоматологом – в семье должен был быть свой зубной врач, младший – Потап Потертых, в честь брата и брата деда, которые родили только дочерей, – юристом – по той же причине. Жить они поедут в Геленджик – к морю…
– Дорогой? – все нормально – поинтересовалась Анна Павловна у Сидора Лукича.
– Да, да – перевел дух Лукич, не зная что ответить на такое условие и потянулся за бокалом шампанского.
– Ну и сам понимаешь – «Сидор Ягужинский»… ну… звучит не очень… – с некоторой опаской посмотрела на него Анна – пытаясь понять его реакцию.
Лукич снова поперхнулся шампанским, но попытался сделать вид, что понимающе кивает. Кажется, он еще думал, что она откажется от своей идеи.
– За тебя Аристарх – осмелев произнесла дама.
– У Сидора Лукича первый раз в жизни кольнуло в сердце.
Дама подлила ему и себе шампанского, и, не дожидаясь Лукича, разом выпила полбокала.
– Отчество устраивает? – придя в себя поинтересовался Лукич.
–Угу – произнесла Анна допивая бокал.
Лукич достал из кармана пиджака клочок бумаги с ее номером телефона, который она протянула в окошко вместе с пенсией, в день их знакомства – теперь-то все вставало на свои места.
В жизни у Лукича много что было. И не из таких ситуаций выпутывался. «Я подумаю об этом завтра» – сказал себе он. – За тебя дорогая – протянул он бокал своей не в меру расчетливой родовитой спутнице.
Но ни на завтра, ни на после завтра, мысли его не складывались в требуемый результат. Сердце и мозг вступили в схватку. Сердце было готово биться в груди Аристарха Ягужинского, а мозг настаивал на следовании воле предка. Сердце – за любовь – уж очень Анна пришлась по душе Лукичу, а мозг повторял слова деда – «Передай фамилию потомкам!».
– Супруга берет фамилию мужа? – задала стандартный вопрос сотрудница закса, миловидная дама средних лет, – ожидая по крайне мере от возрастной пары ответа «Каждый при своей».
– Нет – супруг меняет свою – ответила за Лукича невеста.
– Да? – удивленно спросила дама.
– Да – обреченно кивнул Лукич.
– И имя! – строго сказала Анна.
– Нет – имя это отдельная процедура – произнесла уже дважды удивленная сотрудница закса. – Это уже после – с сочувствием к Лукичу в голосе произнесла она.
Лукич проникся чувством благодарности к этой даме, которая дала ему отсрочку его вынужденного переименования.
– распишитесь здесь Сидор Лукич, и вот возьмите – протянув квитанцию, сказала дама. – Если не передумаете, приходите через месяц на регистрацию.
«Эх Аристарх – Аристарх – не внук ты мне больше! – звучал в голове голос деда весь вечер. Лукич заварил чай и отряхнув пиджак повесил его в шкаф.
«Квитанция, – надо ее переложить в сервант» – подумал Лукич, доставая бумажку из внутреннего кармана.
«Длинноклювова Ксения Петровна 8 999 876 54 32» – прочитал он сделанную торопливым почерком надпись на ее обороте.
– Ксюша, значит – мечтательно разулыбался Лукич.