В вагон последней в этот день электрички Лида едва успела вскочить – в следующую секунду двери закрылись. Прошла в вагон, а там всех пассажиров – две пожилые женщины. Посидела, перевела дух и ещё раз порадовалась удачному дню: сессия была позади и без «хвостов», впереди полгода бесхлопотной жизни. Правда, безмятежность жития омрачала безнадёжная любовь. Поклонников хватало, но тот, один-единственный, кто был нужен, не был в их числе. Теперь, когда сессионные заботы были позади, Лида в тишине вагона снова окунулась в свои переживания. Одна радость – завтра она его «нечаянно» встретит. Стучали колёса, открывались и закрывались двери, никого не выпуская и не впуская.
Женщины задремали, притулившись друг к другу. Лида, прихватив сумочку, отправилась в тамбур – покурить. Но едва она прикурила сигарету, громыхнули межвагонные двери, и в тамбур вошли два парня. Лида только и успела, что спрятать руку с сигаретой за спину. Парни, скорее всего, шли через всю электричку без всякой цели, а может, искали знакомых. Не будь Лиды, они прошли бы дальше, но, увидев в тамбуре одиноко стоящую девушку, разом затормозили. Начались обычные в таких случаях вопросы:
- Девушка, а вам не скучно одной? Давайте дальше вместе скучать.
- Девушка, а давайте познакомимся!
Лида затаила дыхание, удерживая дым (курила она только тайком), и молчала, буквально стиснув губы, надеясь, что, не услышав отклика, парни двинутся дальше. Но они не уходили.
- Девушка, а … - и вдруг к своему ужасу и изумлению парней она увидела, как из её носа рванулись в разные стороны две жиденькие струйки дыма. Глаза парней стали круглыми. Потом один из них, заикаясь, пробормотал:
- Ничего себе… А пламени из ушей у вас не бывает?! – и согнулся от хохота. Прятать сигарету дальше было бессмысленно. Познакомились, оказалось: всем троим до конечной – до Таштагола. За несколько часов, что ехали вместе, выяснилось: Виталий и Володя - тоже студенты-заочники, работают на руднике, любят ходить в клуб в кино и на танцы, обожают в свободные вечера посещать городской каток. В общем, пока доехали, всё о себе рассказать успели. Лиде они понравились, особенно Виталий. Как у Высоцкого: «Спасибо матери с отцом, вышел ростом и лицом».
Чтоб не будить заснувших женщин разговором, так и простояли в тамбуре втроём всю дорогу. На прощанье парни взяли с Лиды обещание обязательно встретиться у клуба «Горняк» в ближайшую субботу в 9 вечера. Но Виталий уже на другой день встретил Лиду, когда она шла с работы.
- Соскучился! – заявил без обиняков он, обаятельно улыбаясь. - Может, сходим в кино? Все говорят, классное, «А зори здесь тихие» называется.
Пошли в «Руду». Фильм потряс обоих, Лида в спасительной темноте зала откровенно плакала. И не одна она так прочувствовала фильм: в зале была напряжённая тишина, тишина сопереживания зрителей с судьбами героинь. Не шушукались, не шуршали конфетными обёртками, не лузгали семечки… Из кинотеатра Лида шла, пряча лицо, и Виталий, заметив это, сказал:
- Что стесняться слёз. Я сам едва не плакал, - и Лида была благодарна за эти его слова.
Так, в ежевечерних свиданиях, прошло две недели. Старая любовь Лиды не то что прошла, но она теперь мучила её как-то меньше, некогда было: днём работа, вечером Виталий, прогулки по городу, интересные споры о фильме, о книге.
К концу второй недели Виталий сказал:
- Завтра каток открывается. Пойдём?
Лида никогда не стояла на коньках, потому что у неё их просто не было, не было и подходящей для этого случая одежды. Она так и сказала.
Но Виталий успокоил:
- Коньки я тебе найду, а одеваются туда кто как может, кататься мы тебя с Володькой за полчаса научим. Каток – это так здорово! Ты просто этого не представляешь! Но ничего, раз почувствуешь, каждый вечер туда бегать будешь!
В назначенный час Виталий зашёл за Лидой, в этот день он, как и обещал, пришёл с Володей. Каток был ярко освещён прожекторами, из репродукторов неслось: «…И коньки подпевают, звеня: «Догоню, догоню, ты теперь не уйдёшь от меня!»
Пары, взявшись за руки, скользили по кругу, одиночки в центре катка пытались даже выполнять элементы фигурного катания. Лёгкая изморозь серебрилась в лучах прожекторов – и над всем этим царила какая-то особенная атмосфера, как в новогоднюю ночь. От всей этой праздничности у Лиды дух захватывало – так всё понравилось. И она поклялась себе, что в ближайшую получку купит коньки – ей захотелось быть причастной к этому ежевечернему волшебству.
Виталий усадил Лиду на скамейку, сам снял с её ног сапожки, обул ботинки, затянув шнуровку. На Лидино «я сама» ответил:
- Раз никогда не каталась, значит, не знаешь, как надо шнуровать. Плохо зашнуруешь – растяжение получишь. Ну, поехали?! – и друзья подхватили Лиду с двух сторон под руки, подняли со скамьи, дали устояться на ногах, показали, как надо двигаться. Так, втроём, сделали круг, Лида падала, увлекая парней за собой. Шутки, смех… Вечер был прекрасен, второй круг Лида уже летела по льду почти на равных, но всё равно друзья поддерживали её под руки, и эта забота была приятна. Потом Виталий сказал:
- Надо передохнуть, - и хотя Лида говорила, что она нисколечко не устала, все трое подъехали к скамейке.
Сели, но Виталий тут же вскочил:
- Я за мороженым, - и исчез.
Лида чувствовала себя счастливой, её безответная старая любовь окончательно стушевалась: ей все больше нравился Виталий. Вот он скользит к ней на коньках, в руках мороженое. Сел. Несколько минут все трое просто ели мороженое, наблюдая за катавшимися парами. И снова Виталий встал, сказав:
- Я сейчас.
Прошло полчаса. Виталий не появлялся. Лида и Володя молча сидели рядом. Володя предложил покататься вдвоём. Лида отказалась. Тогда он сказал:
- Я, кажется, знаю, где он, - и тоже исчез, но вернулся быстро, молча сел рядом.
- Лида, - каким-то осторожным голосом сказал он, - Виталя не придёт. Понимаешь, он совсем не придёт. Видишь ли, у него есть девушка. Они с 5-го класса дружат, он её очень любит. Месяц назад они поссорились. И Катя ни за что не хотела мириться. И её несколько раз видели с другим парнем. Вот Виталя и сказал мне (а я с ним вообще с 1 класса дружу, у нас секретов нет), что надо, чтобы Катя заревновала, что она слишком уж уверена в его любви к ней. Понимаешь? Когда мы наткнулись на тебя в поезде, (помнишь?), он сказал мне потом: «Хорошая девчонка, вот к такой Катька, точно, заревнует». Я… я пытался ему сказать, что это некрасиво по отношению к тебе, понимаешь, я… я хотел с тобой серьёзно дружить. Но он мой друг. Он хорошо знает Катю, в прогнозах не ошибся: она не просто ревновала, она бесилась от ревности. И я знаю, что она за вами даже шпионила. А сегодня она тоже была на катке, и когда он поехал за мороженым, догнала и сказала, что любит его, что не отдаст никому и так далее. Я нашёл их у подъезда Катиного дома, он попросил: «Объясни Лиде всё как есть. Я не могу…» Ну вот, теперь ты знаешь всё.
Ни разу Лида не перебила Володю, ни о чём не переспросила: и так было всё понятно.
Лида плакала. Не от того, что всё оказалось не так – от обиды на ложь, которой окутывали её эти две недели. А лёгкий снежок кружился над катающимися, и из репродукторов снова полетела знакомая мелодия: «Догоню, догоню, ты теперь не уйдёшь от меня…».
…Коньки она так и не купила.
Автор текста: Людмила Семёновна Сафонова
