День тянулся бесконечно долго. Людка просто изнывала от нетерпения.
Дело в том, что её подруга, девица аж 13 с половиной лет, Нинка Хренова, под большим секретом сообщила ей страшную тайну: у неё сегодня первое в жизни свидание. Настоящее. В семь вечера на школьной спортплощадке. И спросила:
- Не веришь? А хочешь посмотреть?
Справедливости ради стоит уточнить, что они не были такими уж подружками. Просто жили рядом. Ровесниц для настоящей дружбы у Нинки не было, вот она и водилась с мелюзгой вроде Людки, откровенно презирая за сопливый возраст.
Эта самая Нинка была большая мастерица на разные пакости своим меньшим собратьям, виноватым перед ней лишь в том, что имели несчастье жить с ней на одной улице. День, в который ей не удавалось совершить ни одной подлости, она считала попросту бездарно потерянным. Ей всё сходило с рук, потому что мелюзга никогда никому не жаловалась: это презиралось.
- Так хочешь посмотреть?
- А не напинает?
- Напинает, конечно, если ты там открыто торчать будешь. А ты спрячься в лопухи и сиди тихонько. Тогда всё и увидишь.
- А ты целоваться будешь?
- Ну... не знаю. Буду, наверно.
- А вы теперь жених и невеста?
- Само собой.
За час до свидания Людка уже сидела в лопухах, густо покрывающих косогор, которым заканчивалась спортплощадка.
И уже полезла было вон, решив, что Нинка, как всегда, надула, да и какой урод может этакой ехидине свидание назначить, но увидела, что означенный утром жених, отмытый так, что от ушей солнце отсвечивало, топчется на месте рандеву.
Нинки пока не было. Хоть это было у неё первое свидание, но по любовным романам, прочитанным тайком от матери, она на этих свиданиях собаку съела и знала, что скромная девушка не летит на встречу с парнем сломя голову, а обязательно опоздает и придёт, всем своим видом изображая полное равнодушие и к жениху (мол, у меня таких...), и к свиданию.
Пришла она с огромным кульком, свёрнутым из лопуха, на ходу доставала из него викторию, ягодку откусывала, а зелёный венчик выбрасывала небрежно и грациозно. Они сели, кулёк Нина положила между ними, и они по очереди доставали по ягодке.
Смотреть на это было довольно скучно, но Людка надеялась, что самое интересное ещё впереди, и терпеливо сидела под лопухом.
Нинка между тем изучала глазами косогор. Она не сомневалась, что шпион на месте, и высматривала его. Наконец нашла (Людка украдкой выглянула из-под лопуха) – глаза подружек встретились. А тут и ягода кончилась.
«Ну, сейчас целоваться начнут», - подумала Людка и растопырила глаза пошире. А Нина взяла ком сухой земли, завернула его в лопух и спросила у «жениха»:
- А ты во-о-он в тот лопух попадёшь? - и показала туда, где спряталась Людка.
- Попаду, конечно, - парень с готовностью взял зелёный ком. Метко киданул, и ком, прорвав лопухи, разлетелся вдребезги на Людкиной головёнке.
Больно было, но ни зареветь, ни выскочить из лопухов, ни даже передвинуться было нельзя: за подглядывание попало бы, Людка это отлично понимала.
А Нина похвалила:
- Молодец! А теперь я попробую... - И следующий ком прилетел туда же.
- А теперь ты... А теперь я... - вовсю резвилась «невеста» и заливалась хохотом, подлючка.
Слёзы градом текли по замурзанной Людкиной мордашке, и мечтала она теперь только об одном: когда это свидание кончится, наконец?! Мысленно она уже раз двадцать поклялась, что на этот раз ни за что не помирится с Ниной.
Наконец та решила, что хватит, поднялась, поднялся и парень. И они медленно пошли прочь по тропинке.
...С тех пор много воды утекло, были у Людки и свои, незабвенные свидания, но и то, самое первое, она вспоминает до сих пор. Без зла, конечно.
Автор текста: Людмила Семёновна Сафонова
