Свой караван
Горячий ветер сушит ноздри и горло. И опять что-то колет под ребрами, словно кинжал предателя. Слишком долгий переход, слишком тяжелый, чтобы отдыхать в таком жалком рибате*. Пыль и грязь, вонючая вода, мерзкий чай, сухой хлеб и облезлые павлины.
- С каждым годом здесь все хуже и хуже. Ох, хорошо, что дошли?! Абдул Джасем, налей мне чаю и принеси лепешек, и выбирай помягче, если найдешь – старик на ковре поморщился от боли и с облегчением откинулся назад.
- Конечно, мой господин! Может, желаете отдохнуть здесь до утра? Вы бледны и очень устали, я беспокоюсь за вас, господин! – широкоплечий нубиец протянул ему пиалу с маслянистой жидкостью.
- Нет, нельзя! Тут грязно и пахнет дерьмом! Если выйдем сейчас, к утру будем в Марибе*! Верблюды дойдут, а значит, и я дойду! Кто приходит заранее, тому Аллах дарует милость с избытком! После молитвы выступаем, проследи, чтобы лошади и верблюды напились! – старик сделал глоток и вновь сморщился, ухватившись за левый бок. Снаружи орали павлины, ругались погонщики, ревели верблюды, хлопала крыльями какая-то птица и дул горячий ветер. Старый караванщик допил чай, покой и прохлада дуккана* клонили в сон. Глаза, слезящиеся от долгого перехода сквозь пески и горячий ветер, медленно закрывались.
Он проснулся от звука, похожего на хлопанье крыльев. Все звуки стихли, не было видно даже Абдул Джасема. Напротив него сидел бродяга в замызганном халате и старой накидке из верблюжий шерсти. Он ковырял ржавым ножом длинный ноготь на мизинце и странно поглядывал на старика.
- Я что проспал молитву? – удивленно спросил караванщик.
- Да, господин, не велик грех, - дервиш улыбнулся черными пеньками зубов.
- Как же я не услышал крик муэдзина? – старик привстал и озирался по сторонам в надежде уловить хоть какое-то движение снаружи.
- Невелик грех для путника, у тебя будет возможность попросить за прощение у Аллаха, если ты решишь догнать свой караван, господин.
- Как? Мой караван ушел? Абдул Джасем не разбудил меня? Почему? Хотел ли он дать мне отдохнуть или решил увести мой караван, подлец?! Давно они ушли? Где мой конь?
- Он ушел вместе с караваном. Но у меня есть лошадь для тебя, и я помогу тебе догнать их, если ты отблагодаришь меня, – ответил дервиш хитро поглядывая на старика.
- В этом караване товары для великого эмира! Я заплачу золотом и куплю в Марибе тебе лучшего коня. Давай скорее! – старый караванщик резко встал, накинул роскошный бишт* с золотой каймой и двинулся к выходу.
- Ты щедрый человек, караванщик, но мне не нужно твое золото. Как и ты я уже очень давно провожаю людей по этой пустыне, и взамен, я лишь задам тебе несколько вопросов.
- Докажи, что ты честный проводник, как только мы увидим мой караван, я отвечу на любые вопросы!
И вновь горячий ветер выл по пустыне, сушил ноздри и бросался в лицо песком. Они скакали во весь опор, старый караванщик в расшитом золотом биште и дервиш в облезлой хирке*, пока на горизонте не показалась вереница медленно плетущихся верблюдов.
- Вон твой караван господин, осади коня, загонишь. Пришло время моих вопросов, – крикнул дервиш
- Погоди, проводник, как только я увижу, что груз великого эмира в порядке, я сдержу слово! – ответил старик, работая хлыстом.
- У нас был другой уговор! – дервиш ехал за ним не отставая.
Они скакали молча, и ветер свистел в ушах и трепал дорогой бишт караванщика, и гриву старой клячи дервиша. Старик изо всех сил стегал свою клячу, но караван почему-то не приближался. Верблюды так же неспешно брели вдоль маслянистой линии горизонта. Старик и дервиш неслись пока лошадь под не заржала от очередного удара хлыста, ноги ее подкосились, и караванщик покатился в горячий песок. Мятежная кляча тут же вскочила и унеслась прочь за бархан.
- Говорил же загонишь! Вроде порядочный человек, а слово не держишь. И лошадь теперь поди поймай! – дервиш остановился и достал ржавый нож.
- Да как ты смеешь, оборванец! Мое слово весит больше чем все золото, которое ты можешь себе представить. Мое слово знают от Александрии до Джеббы, от Петры до Омана! Сейчас же дай мне коня, я должен догнать свой караван! – кричал старик, стоя на четвереньках и выплевывая песок.
- Такое ли оно тяжелое, караванщик, скольких ты обманул, скольким недоплатил, не вернул долги, натравил разбойников? Отвечай, если хочешь догнать свой караван! – оборванец спешился и протянул старику руку.
- Ради Аллаха, поймай мне коня, давай догоним и проси, чего хочешь! Если я не доставлю груз для великого эмира – меня разорят, а всю семью продадут в рабство, смилостивись, добрый человек! – взмолился старик.
- Отвечай на мои вопросы и будет тебе караван. Сколько раз ты купал в крови свой кинжал или давал его в руки другому, чтобы он это сделал ради твоей выгоды? – не унимался дервиш.
- Да, я грешен, я не скрываю этого и каждый раз прошу Аллаха о милости и прощении! Торговля сложное дело. Бывало я по молодости обманом сбивал цены, да ростовщика-иудея, что дал мне в долг, убил Абдул Джасем по моему приказу. Ну, так он иудей, и шейх Салах Абд аль-Захид благословил меня! Да я убил его семью и взял дочь в свой гарем, молод был, горяч! Раскаиваюсь за это перед Всевышним! Но я заботился о ней, окружил ее любовью пока Аллах не забрал ее. Она родила мне красавицу Айлу, которую я отдал за соратника моего Абдул Джасема! Помог безродному мусульманину, братом назвал! Все нищие от Мариба до Джеббы молятся за меня! Мои жены не знают кнута, а дети самые счастливые. Да я грабил караваны, но и отбивался от таких же разбойников. Под знаменами Пророка я карал еретиков-ибадитов*, жег их дома, резал семьи. Каждую ночь, я вижу во снах их лица и молю Аллаха о прощении! Если ты родственник кого-либо из них и желаешь отомстить, то я с радостью приму участь, что уготовил Всевышний. Но позволь сперва догнать караван и доставить товар эмиру! Не бери на себя грех за моих детей!
Старик орал, стоя на коленях, песок просыпался за голенища сапог. Наконец, он уронил голову на морщинистые ладони и заплакал.
- Зачем ты мучаешь меня, странный дервиш? Почему, не хочешь помочь мне?
- Нет, не родственник я, - усмехнулся бродяга. Он вновь ковырял ножом грязный ноготь, в серых глазах сверкнула странная искра, - Знаю лишь, что шейх тот, что тебя надоумил сам был ему должен. Дочь того ростовщика ненавидела тебя до смерти, лишь красавица Айла успокоила ее сердце. Что же до нищих, то они молятся за всех, кто бросает им монеты в кашкуль*. Ты прав, дети любят тебя, ты хороший отец.
Старик поднял голову и посмотрел на солнце. Он еще раз оглянулся, казалось караван стал немного ближе.
- Однако солнце еще не зашло и тени по-прежнему короткие, значит ли это, что я спал совсем недолго, а Абдул Джасем пропустил молитву? Он никогда не пропускает молитву! Да и в моем караване больше верблюдов, и идти он должен на юго-восток, а не на запад. Куда ты завел меня, странный проводник? – со злым подозрением спросил караванщик.
Вновь послышался звук хлопающих крыльев. А дервиш заговорил так, словно это горячий ветер несет свою жуткую волю. Песок тучей взвился в жарком мареве, и старика прижало к земле.
- Солнце никогда не заходит в этой пустыне. Это твой караван, старик. Когда ты его догонишь, то поведешь куда следует. Абдул Джасем не пропустил молитву, и вся его молитва была о тебе! Горько оплакивал он тебя, глядя как тело твое заворачивают в саван. А после поторопился он в Мариб и непременно успеет туда. Не беспокойся за груз, эмир будет доволен и щедро вознаградит твою семью. Догоняй свой караван и помни их всех! Помни детей своих и чужих, по твоей милости счастливых и по твоей вине несчастных. Помни женщин и мужчин, встречавшихся по пути! Всех обманутых, убитых и одаренных тобой, всех кто благословил тебя и проклял! Кого ты простил, и кто не может забыть тебя! Лишь когда ты их всех вспомнишь – караван дождется своего хозяина. Иначе так и бродить тебе по пустыне в поисках, как бродит шейх Салах Абд аль-Захид.
Старик наконец смог открыть глаза. Вместо дервиша на него смотрело собственное лицо караванщика.
- Что же будет, когда я догоню его? – спросил он сам у себя.
- Покой! – ответил горячий ветер, и силуэт дервиша рассыпался облаком желтого песка. Старик поднялся на ноги. В боку не кололо, не ломило старые кости, лишь ветер по-прежнему жег глотку и ноздри. То плача, то нелепо улыбаясь он побрел к горизонту, вдоль которого неторопливо шла вереница верблюдов.
Прослушать рассказ
*Рибат – крепость-перевалочный пункт в Аравийской пустные на пути каравана.
*Мариб – город в Аравии на пути Пряностей из Индии в Европу
*Дуккан – трактир-чайная на Востоке
*Бешт – богатая накидка, часть арабского костюма
*Хирка – простая накидка из шерсти.
*Еретики-ибадиты – они же хариджиты, 3я ветвь в исламе, весьма консервативная, в древности часто нападали на караваны, сегодня населяют государство Оман.
*кашгуль - традиционная чаша для подаяний.