Вплоть до второй половины 16-го века Швеция оставалась бедной, малонаселенной, окраинной страной, далекой от центра европейской политики.
В Европу ее привела Балтика.
Но не Балтика как море или его берега — а Балтика как особая шведская идеология регионального господства.
Раннесредневековое (в европейском сравнении) социальное устройство Швеции оставалось почти нетронутым, когда в конце 14 века королева Маргарита Датская и ее внучатый племянник Болеслав Померанский (которому Маргарита, усыновив, дала более подходящее для скандинавов имя Эрик) попытались создать единую державу в составе Швеции (включавшей тогда Финляндию), Норвегии и Дании (включавшей тогда Сканию и другие провинции на юге Скандинавского полуострова).
Союз оформился как личная уния трех королевств в шведском замке Кальмар в 1397 году.
Он оказался расплывчатым внешне и крайне конфликтным внутри.
Сильных централистских тенденций ни в государственном управлении, ни в политике, ни в военном деле, — ни в союзе в целом, ни в его королевствах по отдельности не возникло.
А его внешняя политика оказалась подчинена корыстным интересам Северогерманской лиги торговых городов — Ганзе.
Кальмарская уния привела к разорению трех королевств войсками соперничающих за общий престол претендентов, к усилению сепаратизма местной знати и общин.
С 1460 г. в Дании утвердилась династия Ольденбургов — владетельных князей северогерманских Шлезвига и Гольштейна.
Эти княжества играли значительную роль в Империи, особенно в ее Нижнесаксонском округе.
Высокие доходы от пошлин на мореплавание в проливе Зунд, участие во властных структурах Империи и прямой выход на германский рынок наемников — возвысили Данию.
Равновесие в Кальмарской унии нарушилось.
В Швеции её все чаще рассматривали как оккупацию своей страны Данией, а Ольденбургов — как Датских королей, незаконно захвативших Шведский престол.
Дании удавалось сдерживать шведский сепаратизм военной силой, но недолго.
Ольденбурги подавили восстание Стена Стуре (Младшего), смертельно раненного в 1520 г. в битве при Богезунде.
Но в 1523 г. датский король Христиан II был низложен с престола не только в Швеции (где новое восстание возглавил один из сторонников Стуре — Густав Эриксон Ваза), но также в самой Дании.
Там власть перешла от Старшей к Младшей ветви Ольденбургов.
В том же 1523 году Густав Ваза был избран шведским королем.
Он сразу предпринял государственные и военные реформы, которые, несмотря на свою поспешность, не только определили структуру шведского государства на ближайшие три столетия, но также послужат основой его молниеносной экспансии в 17 веке.
Густав Ваза выиграл войну с Данией, новаторски опираясь на пешее ополчение шведских крестьянских общин.
Победа датчан Христиана II над Стуре, которого поддержала шведская знать, привела к жестоким репрессиям, в которых она была уничтожена или изгнана.
И без того слабая шведская рыцарская конница перестала существовать.
Успешное восстание Вазы опиралось на пешую крестьянскую милицию.
Шведские крестьянские общины, свободные и политически сильные, выставили боевитую легкую пехоту, оснащенную сообразно тому лесистому, болотистому и озерному краю, где шла датско-шведская война.
Шведская пехота, вооруженная копьями, алебардами, арбалетами и луками, не вступая в масштабные сражения — в серии небольших стычек локального значения нанесла поражение датским рыцарям и германским наемникам Ольденбургов.
Но Густав Ваза не был просто предводителем крестьянского восстания против датчан.
Он был представителем особой породы шведских «крестьянских кондотьеров» — военных предпринимателей, опирающихся на войска крестьянских общин так же, как их итальянские собратья опирались на наемников, а французские — на «феодальные» банды ленников-вассалов.
Разница имела далеко идущие последствия.
Во-первых, Густав Ваза установил, захватив власть в Швеции, не крестьянскую вольницу, а военный режим.
А во-вторых, прочие силовые центры Швеции (магнатов-феодалов, духовенство и бюргеров) он грубо подавил.
Успешное восстание Густава Вазы перечеркнуло обе шедшие до того централизации Швеции — королевскую и усилиями олигархов-магнатов.
Густав Ваза сразу поставил строительство унитарного шведского государства на рельсы военной диктатуры.
В разделе Кальмарского «наследства» между Данией Ольденбургов и отколовшейся Швецией огромное значение имела позиция Ганзы.
Благодаря экономическому господству Ганза контролировала казну того королевства и другого.
Но кроме экономического влияния Ганза располагала средствами вооруженного принуждения.
Их составляли мощный военный флот (который в ту эпоху мало отличался от торгового) и профессиональные наемные армии, составленные из лучших в Европе германских наемников.
Густаву Вазе удалось заручиться поддержкой Ганзы против датчан, перекупив в счет будущих налогов и привилегий войска и флот ее лидера — Города Любека.
Но вскоре Ганза опомнилась, и ему пришлось с ней бороться.
Густав решился действовать против Ганзы наступательно, вне шведской территории — в Дании, где возможность вмешательства ему предоставил династический спор между Старшей и Младшей ветвями Ольденбургов.
Оставшись без Ганзы, Густав Ваза остался без финансовых ресурсов.
Ему в помощь пришла Реформация.
Религиозные убеждения Густава Вазы были практичны.
В отличие от многих воодушевленных верой государей-современников, его интересовали не идеи спасения души и евангельской проповеди, а земли и деньги церкви, ее организационные возможности и контроль над населением.
Переход Густава Вазы в протестантский лагерь был связан не с идейными мотивами, а с задачами войны и государственного строительства.
Густав проводит конфискацию церковной собственности и объявляет себя Главой Шведской церкви.
Если в 1523 году королевская власть имела на своих землях 3754 крестьянских хозяйства, церковь — 14 340, дворянство — 13 922, свободные крестьяне — 35 239, то к 1560 году королевская власть имела 18 936 крестьянских хозяйств, церковь не имела их вообще, дворянство имело 14 175, а свободные крестьяне — 33 130.
Экономические ресурсы королевской власти выросли пятикратно.
Густав Ваза зазывает в Швецию реформистов из Нидерландов («цвинглианцев» из Флисланда) и Чехии («богемских братьев»).
Но его целью была не радикализация протестантизма, а развитие шведской экономики через привлечение богатых и толковых эмигрантов.
Он не допускал церковную реформу не только к крайностям кальвинизма, но и к слишком рьяным лютеранским эксцессам.
Возглавившие Реформацию в Скандинавии братья Олаф и Лаврентий Петри, с которыми король тесно сотрудничал, также не были яростными пророками Реформации.
При сохранении лояльности себе, а не римскому папе, Густав даже разрешал местным пасторам самим выбирать: служить латинскую мессу или лютеранскую евангелическую службу на шведском языке.
Заполучив ресурсы церкви, король смотрел на духовные искания ее паствы вскользь.
Параллельно с датскими и ганзейскими войнами Густав Ваза провел глубокие внутренние реформы политического устройства Швеции, благодаря которым возникла новая структура государства.
Её осью стал сословный Риксдаг, в котором были представлены дворянство, крестьянство, горожане и духовенство. Ведущую роль в нем играла крестьянская Палата, в которой заседали не богатые крестьяне, а середняки — слой, наиболее преданный сильной королевской власти и лютеранству.
Он же заполучил из королевских рук бывшие церковные земли, выиграл от подавления магнатов и налаживания королевской администрации.
Благодаря Риксдагу государство Густава Вазы было не военно-«феодальным» (как в Испании) или военно«буржуазным» (как в Нидерландах), а военно-крестьянским.
Такой Риксдаг стал политическим изобретением династии Ваза.
Он облек в законность первые шаги новой династии: избрание Густава Вазы королем в 1523 г., конфискацию церковной собственности в 1527 г. и переход от выборной монархии к наследственной в 1544 г..
Как законодательный и властный институт он пришел на смену аристократическому Риксраду — Совету королевства.
Заправлявшие в нем несколько знатных родов поделили королевство между собой в форме кормлений«фёрланингар» — небольших провинций, где они правили из королевских замков от имени короля.
Доходы от них знать присваивала, войсками, находившимися там, распоряжалась как собственными
При поддержке Риксдага Густаву Вазе удалось разрушить эту идиллию. Шведской знати ничего не оставалось, как интегрироваться в централистское государство Густава Вазы.
От ментальности местных магнатов шведская знать перешла к идеям государственной службы в системе королевской власти.
Тесное переплетение интересов знати и государства обусловило поддержку ею политики Густава Вазы.
За несколько десятилетий Швеция превратилась в сильное территориальное государство со стройной администрацией и центральным контролем над вооруженными силами.
____________________________________
Источники: