Раздел 1 главы 1 большой научно-популярной статьи (брошюры) "Социализм или крах" : https://dzen.ru/a/Y2EK3fYZwWWxFohF
I. ПРОТИВОСТОЯНИЕ АЛЬТРУИЗМА ЭГОИЗМУ
(АЛЬТРУИЗМ – НРАВСТВЕННЫЙ БАЗИС СОЦИАЛИЗМА)
1. Эгоизм и альтруизм
в основании нравственности и морали
Философы от Сократа до Канта такие свойства человека, как способность к самоограничению (совесть, социальная ответственность, самоконтроль и добродетели), связывали, прежде всего, с разумностью человека. И общественная мораль, определявшая идеалы и нормы нравственности, считалась исключительно продуктом рациональной мысли. Потом, философы-сенсуалисты (Руссо, Шопенгауэр, Кропоткин, В. Соловьев и др.) показали, что на одной рациональности построить мораль невозможно. Для формирования морали, кроме разума, необходима и способность человека к социальному чувству, которое проявляется в доброжелательности, симпатии, сочувствии, сострадании, альтруизме. Но научных знаний для объяснения этого явления тогда не хватало. Чтобы дать морали естественное обоснование, сенсуалисты были вынуждены предполагать, что все люди в одинаковой степени способны к альтруизму и что альтруизм в результате соответствующего воспитания обязательно должен побеждать эгоизм. Данная точка зрения была основой советской идеологии. Среди специалистов гуманитарной сферы она сохраняет свое влияние и сегодня.
Однако, вопреки распространенному мнению о равенстве духовного потенциала людей и о том, что в каждом человеке с одинаковой вероятностью может проявляться как эгоизм, так и противоположное свойство – альтруизм, современные социобиологические данные и, в частности, данные, полученные в нашей психолого-социологической работе, показывают, что в реальности все обстоит гораздо сложнее. На характер поведения людей влияют не только социальное положение, воспитание, образование и навыки соблюдения нравственных норм, но и различная биологическая – врожденная склонность к эгоизму или альтруизму[1].
Современное естествознание располагает достаточно убедительными данными о том, что, люди, обладая различной генетической индивидуальной наследственностью, под влиянием различных, как социально культурных, так и социально биологических условий, формируют два основных нравственно-психологических типа: эгоистов и неэгоистов (альтруистов), причем эгоисты составляют подавляющее большинство[2].
В популяционных исследованиях школьников, учащихся средних профессиональных учебных и студентов вузов мне удалось уточнить численное соотношение эгоистов и альтруистов[3]. Оно оказалось равным 1:15. Кроме того, обнаружилось несколько типов эгоистов, проявляющих различную степень эгоизма: мягкие, умеренные, жесткие (или грубые) и крайне выраженные эгоисты. В общей сложности получилось соотношение, близкое известному в генетике порядку расщепления признаков 1:4:6:4:1, которое свойственно комбинативной системе наследования по двум парам однонаправленных генов. Такой механизм наследования можно наблюдать при гибридизации, т.е. при резком различии матери и отца по двум парам признаков. Он может проявляться у самых разных организмов в природе и, в частности, у человека, например, при наследовании цвета кожи, когда один из родителей черный, а другой – белый. Это значит, что все дети у таких родителей – типичные мулаты (с коричневым цветом кожи), а внуки получаются разные и, как говорят генетики, расщепляются на 5 фенотипических классов. Это: 1) типичные негры (1/16), 2) темные мулаты (4/16), 3) типичные мулаты (6/16), 4) светлые мулаты (4/16) и 5) типичные белые (1/16) [4].
Данные, полученные в нашей работе, дают возможность предполагать, что, вероятнее всего, по признакам альтруизма или эгоизма человеческое общество состоит из людей, имеющих различные наследственные задатки, подчиненные определенной системе доминирования и встречаемости в популяции. Эгоизм связан с проявлением «диких», более сильных (доминантных) генов; а альтруизм – с проявлением «культурных», более слабых (рецессивных) генов, которые проявляются только в отсутствие генов доминантных. Это значит, что все обнаруженные типы (1 тип альтруистов и 4 типа эгоистов), очевидно, встречаются в обществе с определенной частотой:
1) наследственных альтруистов, интуитивно выполняющих все нормы морали, благодаря врожденному социальному чувству – не более 6%;
2) мягких эгоистов, легко поддающихся альтруистическому воспитанию и выполняющих нормы морали – около 25%;
3) умеренных, поддающихся воспитанию и выполняющих основные нормы морали со средним результатом – около 40%;
4) жестких (грубых) эгоистов, с трудом воспринимающих и выполняющих нормы морали – около 25%;
5) крайне выраженные, почти не поддающиеся воспитанию, чистые эгоисты, как и чистые альтруисты, составляют не более 6%[5].
В совокупности же общество оказывается психогенетически неоднородным (гетеротипным), т.е. складывается из нескольких генетически запрограммированных, нравственно-психологических социальных типов людей. Эти результаты исключительно важны для понимания того, при каких закономерных культурно-нравственных изменениях общественного сознания может происходить трансформация и смена общественного строя[6].
Вместе с тем, мы должны понимать, что деление людей на эгоистов и альтруистов относительно. Поведение и внешне, и внутренне ситуативно, т.е. зависит от внешних обстоятельств и внутреннего состояния человека. Несомненно, в поведении каждого человека в отношении свойств эгоизм-альтруизм проявляется естественная двойственность. Ведь человек должен выживать и как отдельный организм (для этого необходим эгоизм), и как член сообщества (для этого необходим альтруизм). И все же сама двойственность проявляется по-разному: в равных условиях у подавляющего большинства людей (составляющего более 90%) явно или скрыто преобладает эгоистическая позиция, в то время как у абсолютного меньшинства (составляющего менее 10%) устойчиво преобладает альтруизм[7].
Но подавляющее большинство людей в любой стране, как правило, возмущает попрание норм социальной справедливости, основанных на принципах сострадательной, т.е. альтруистической морали. И, важно подчеркнуть, что любая культурная мораль в принципе альтруистична, поскольку утверждает этические принципы общежития, осуждая эгоизм, ограничивая индивидуализм, поддерживая коллективизм и призывая к социальной ответственности. На первый взгляд, это может показаться странным, если принять во внимание абсолютное численное превосходство эгоистов над альтруистами. Как же так? Может быть, все учителя, врачи, писатели, религиозные и общественные деятели или социальные работники, которые как правило выражают позицию альтруизма, – альтруисты? Нет, полученные результаты показывают, что настоящих альтруистов в любом социальном слое – не более 6%. Но альтруистическая мораль, как продукт сознания альтруистов, распространяется на все общество и функционирует в обществе не только в интересах альтруистов, но и в интересах эгоистов.
Во-первых, она поддерживает систему выживания человека вообще, укрепляя фундаментальный принцип взаимности: «не желай другому того, чего не желаешь себе, и желай того же, что желаешь себе». Во-вторых, маскируясь под альтруистов, лидирующие эгоисты рассчитывают паразитировать, как на альтруистах, так и на других эгоистах. Именно поэтому эгоисты с готовностью подхватывают альтруистическую идею сострадания и стремятся воспитывать других эгоистов в духе альтруизма. Таким образом, мораль альтруизма получает поддержку большинства, а, значит, может сохраняться и поддерживаться в социуме. Как это происходит?
В отличие от альтруиста, который заботится о других не меньше, а порой и больше, чем о себе, природный эгоист любого типа сосредоточен, прежде всего, на цели собственного выживания. Поэтому в любой ситуации он лучше всего ориентируется и находит оптимальное решение именно с точки зрения собственной пользы. Для эгоиста принципы альтруистической морали сами по себе не важны. Проблемы общества заботят его лишь постольку, поскольку оно является источником его собственного благополучия. И любой, мало-мальски социализированный, умеренный эгоист понимает, что выгоднее всего опираться на большинство и поддерживать мнение большинства. Именно поэтому мнение большинства для эгоиста является ключевым фактором в стратегии его социального мышления и поведения. По этой же причине в обычной обстановке, когда мнение большинства достаточно выражено и защищено, эгоист склонен воспринимать стандартную общественную идею (общепринятую идеологию, стандартное мировоззрение) и соблюдать общественные нормы. Так же он относится и к государственной власти: эгоист будет поддерживать власть лишь до тех пор, пока ей подчиняется большинство, и мгновенно изменит свои взгляды, как только почувствует ее ослабление. Как же удается альтруистическим принципам поведения стать нормой для большинства и сформировать общественную мораль, определяя стандартный образ жизни?
То, что при абсолютном преобладании в обществе эгоистов, общественное сознание, мораль и нравственные ценности альтруистичны – парадоксально. Понятно, что для общества альтруистическая система ценностей полезна, поскольку она способствует сохранению общественной целостности. Однако общество складывается из множества индивидов, имеющих самые разные, зачастую противоположные интересы. Откуда же берется общественный приоритет альтруистической морали?
Процесс формирования морали происходит в 3 этапа:
1-й этап. В условиях генетического разнообразия людей, когда подавляющее большинство (рода, племени, этноса) образуют разные типы эгоистов, прообраз альтруистической морали сначала мог возникнуть в результате индивидуального творчества альтруистов как образ героического самоотверженного поведения. Поступки альтруистов, повлиявшие на спасение и судьбы многих людей, становились содержанием сказаний, песен, мифов и легенд, формируя пантеон героев и сакральных образов, которые прославлялись, сохраняясь в памяти рода и племени как образец для подражания.
2-й этап. С укреплением и расширением рода, с ростом его влияния и связей с другими этническими образованиями, мифологический альтруистический образ подхватывается и распространяется в надэтническом общественном сознании, среди основной массы людей, не только альтруистами, но и эгоистами, и становится популярным, проникая в культуру и нравственность народа, национальности, международной общности, государства.
С одной стороны, и среди эгоистов, и среди альтруистов, альтруистическая мораль имеет общую рациональную предпосылку. Это древнейшее биосоциокультурное основание – представление о справедливости как отношении взаимности. К сожалению, значение принципа взаимности, как для формирования и развития древнейших форм морали, так и для формирования нравственных отношений, включая современные межличностные отношения, до сих пор не всеми осознается и понимается в должной мере. Человечество неустанно накапливало, как результат негативной практики взаимности (вражда, война, мщение, возмездие, наказание), так и ее позитивный опыт (согласие, взаимопомощь, доверие, доброжелательность, благодарность). Практика взаимности способствовала усмирению агрессии, накоплению ненормативного опыта доброжелательности, сочувствия и сострадания, в особенности у мягких и отчасти умеренных эгоистов, хотя она не могла ограничить агрессивного эгоизма у твердых – грубых и крайних эгоистов.
С другой стороны, важно иметь в виду, что эгоисту выгодна альтруистическая мораль, и не потому, что он заботится о всеобщей пользе и стремится к справедливости. Наоборот, убеждая конкурентов-эгоистов быть альтруистичнее, он рассчитывает воспользоваться их альтруизмом, как и положено эгоисту, корыстно. Альтруистический идеал, за который альтруисты платят жизнью, для эгоистов ‑ лишь инструмент манипулирования. Так формируется локальная мораль как фикция для самого манипулятора, рассчитывающего с ее помощью ограничить амбиции конкурентов. Такой тип поведения называют макиавеллизмом. Как показывают исследования этологов, макиавеллизм весьма распространен не только в человеческом обществе, но и среди обезьян.
3-й этап. Благодаря усилиям эгоистов-манипуляторов и вопреки их намерениям обмануть друг друга, локальная мораль распространяется и начинает жить собственной жизнью. В конце концов, она достигает такого авторитета, когда манипулятор, вынужден не только учитывать локальное мнение большинства, но и сам поверить в то, что раньше воспринимал как фикцию. Сначала основным носителем альтруистической морали становится эгоистическое большинство в лице мягких и умеренных эгоистов, наиболее способных среди эгоистов к усвоению культурных норм. Потом, поскольку мнение большинства имеет определенное влияние и на жестких эгоистов, популярный образ становится образцом для подражания повсеместно и трансформируется в стандартную общественную идею, которая в конечном итоге осваивается всеми членами общества. Далее она закрепляется в культуре и передается из поколения в поколение как культурно-нравственная традиция, охватывая общество целиком.
Таким образом, принципы социально ответственного и самоотверженного – альтруистического поведения, выработанные в истории культуры уникальными героическими усилиями альтруистов, рано или поздно, становятся стандартной идеей и мировоззренческой основой всего общества, формируя культурную мораль, обладающую авторитетом не только для альтруистов, но и для эгоистов.