Я сегодня про депривацию детей-сирот, про их странное поведение, про ужасы приемных семей, про тайну усыновления и прочее.
Я Жору брала в каком-то невменяемом состоянии, мне все крутили у виска из-за чего я рыдала ежедневно. Об этом немного здесь. И мне помогли чужие люди, которые усыновили малышей в свое время. Они меня очень поддержали. Все эти родители НЕ сохраняли тайну усыновления. Истории из первых уст.
Для непосвящённых. Я обычная, работающая, как папа Карло, мать. Кровной дочери 27, усыновленному сыну 1,5, на подходе ещё один, ждём аиста. Пишу тут обо всем: о детях, о работе, о мужиках, о жизни. Обычно весело и с юмором, но не сегодня.
***
«Забрала я его домой, когда ему было 4,5 месяцев. Сын рос, и первым, кто сообщил ему, что с ним что-то не так, стал сын наших друзей, он постарше на полтора года. Моему на тот момент было около трёх с половиной. Он был очень грустный, мой сынок, после того как поиграл с тем мальчиком. Я спросила: «Что случилось?», сын заплакал и рассказал, что тот, более старший приятель, сообщил ему, что на самом деле у него две мамы.
Я сказала, что вот, мол, большой мальчик, а глупости какие говорит.
- Что делает мама? Вот вообще что она делает? - спросила я сына.
- Кормит, жалеет, лечит, играет, сказки рассказывает...
- А кто тебя жалеет, и берет тебя на руки, когда что-то болит? Кто приходит к тебе, когда тебе страшно, и разговаривает с тобой?
- Ты...
- А где же вторая? Если мам две, то должна быть и вторая?
- Нет, только ты это делаешь.
- Значит сколько мам у тебя?
- Одна.»
***
«Мои родители скрывали от меня в свое время, что я усыновленная. Но вы чувствуете что с вами что-то не так.
Неуловимо вы отличаетесь от других знакомых детей.
Особенно это чувствуется на контрасте с двоюродными сестрами и братьями, например.
В силу детского восприятия вы начинаете придумывать, что наверное папа не ваш, по опыту зная, что у некоторых ребят так бывает, что какой-то другой папа.
Очень чутко слушаете взрослые разговоры. Вы не знаете, что хотите найти в этих разговорах, но слушаете, затаив дыхание.
Мне хватило двух неявных намеков в разговорах в разное время.
А дальше вы ищете документ. Вы не знаете что ищете, но ищете. Я нашла в 14 лет. Совершенно белый не подписанный конверт, запечатанный, он нашелся в старом комоде на чердаке у бабушки. И я совершенно четко знала, глядя на него, что сейчас я совершу преступление и вскрою его и судьба моя будет решена. Внутри лежала бумага о моем удочерении...
А дальше... Дальше ваша жизнь летит в унитаз. Вы знаете, у меня было чудесное детство. Я попала в потрясающую семью. Меня водили в театры на все премьеры. Каждый год меня вывозили на море. Читали, занимались, развивали, любили искренне и горячо... И вот ты все забываешь в один момент и только одно, что они врали тебе, врали всю твою жизнь, им нельзя доверять - только это имеет вес.
У моей семьи был сложный период со мной, я год молчала о находке, наблюдала, делала выводы, конечно же неправильные... А потом я начала мстить... И памятник надо поставить моим родителям за то, что они выдержали все это, и поняли, и простили. И не попрекнули далее в жизни ни разу.»
***
«Как-то сын спросил:
- А как я рожался? А я был у тебя в животе? А как я там был?
- Нет, ты там не был.
- А где я был?
- В таком специальном доме. Там живут маленькие дети, у которых никого нет.
- Это магазин? (Расширив глаза от ужаса, почти шепотом)
- Понимаешь... Вот жили мы с папой жили, а детей у нас все не было, и нам было очень очень грустно от этого, нам так хотелось ,чтоб у нас был сынок или дочка. И вот узнали мы, что есть такой дом специальный, в котором живут детки, которым тоже очень грустно, потому что у них нет мамы и папы, а им очень бы хотелось, чтоб они были.
И мы поехали в этот дом. И увидели там тебя.
И как только увидели, сразу тебя полюбили. Нам было так жалко тебя, ты был такой маленький, совсем один. И мы тебя взяли и поняли, что мы уже не сможем жить без тебя, и забрали тебя домой.
- В кроватку мою положили?
- Нет, сначала на подушку. Я так рада была, что ты теперь у меня есть, что сначала не могла наглядеться на тебя, и папа тебя сразу очень полюбил и мы стали счастливые, что ты нашелся наконец!
А через пару месяцев опять вечером сын сказал
- А я всё помню!
- Что помнишь, зайчик?
- Да про дом тот... А та, вторая... Она что делает?
- Она? Да оладьи ест.
Он так удивился, брови домиком поднял:
- Олаааадьи?
- Да, оладьи. Наверное...»
***
«Сын пришел к отцу, буквально через неделю нужно было получать первый паспорт. И попросил папин паспорт, как бы посмотреть как там все устроено.
И сразу полез на страницу где записаны дети. Обнаружил там себя и прямо громко выдохнул.
Потом мы узнали, что кто-то из сверстников сказал ему, что он опекунский, не наш, что мы с отцом зарплату получаем за то, что он живёт с нами. С обывательской точки зрения это выглядит именно так. Сын увидел, что он записан в паспорте и успокоился.»
***
«Дочь училась в училище, приехала на праздники. И... сама не своя. Мы с мужем наблюдаем, на вопросы отвечает неохотно, взгляд такой... чужой что ли... И я пошла ва-банк:
- Скажи, было ли хоть раз в твоей жизни , что я обманула тебя?
Она думал минут пять, очень напряжённо думала и сказала:
- Нет, ни разу.
- В ответ я тоже жду, что ты не будешь меня обманывать и расскажешь всё как есть.
- Я же не ваша дочь. Скажите кто моя настоящая семья?
И я рассказала ей, называя вещи своими именами, как я забирала ее всю в параше, из грязной комнатенки при родилке в одном из провинциальных городов.
Рассказала как там стены были выкрашены темнозеленой краской, ни игрушки не было, ни картинки, ни постельного белья.
И их там было 8 человек.
Все орут и никто не подходит по полдня.
Как мы плакали с отцом, когда вынесли ее на улицу, впервые за ее маленькую жизнь, и как она испугалась солнца и ветра.
Как она потом ни разу не спала на улице.
Я заплакала рассказывая, дочь меня обняла.
- Мам, мне все равно, для меня никогда ничего не изменится, вы самые родные люди мне, я люблю вас. Простите...»