С самого начала спецоперации из Башкирии на Донбасс регулярно направляют гуманитарную помощь. Корреспондент UFA.AIF.RU отправился с одним из конвоев в Луганскую народную республику. О том, что он увидел в пути и как сейчас живет новый российский регион, в нашем репортаже.
СВО – в каждом разговоре
Наш маршрут пролегал через Самарскую, Саратовскую, Воронежскую и Ростовскую области. Если в первых трех регионах события на Украине кажутся чем-то далеким, то для последнего это уже суровые будни. Большое количество Z- и V-символики здесь не только на автомобилях, но и на окнах жилых домов. Про СВО говорят везде: в общественном транспорте, на остановках, в магазинах и на рынках. Люди буквально живут событиями, происходящими у соседей.
Проехать на территорию ЛНР сразу нам не удалось. По ошибке сначала попали на КПП, которым пользуются в основном военные. Здесь всё очень серьезно – вооруженные люди, бетонные ограждения и пулеметные гнезда. Снимать категорически запрещено. «Без предварительной заявки нельзя проехать, – объясняет дежурный. – В связи с введением военного положения сейчас новые правила. Свяжусь с начальством и уточню, что с вами делать».
Пока ждали ответ, КПП пересекала группа солдат и направилась в сторону Ростовской области – вероятно, на отдых. Их вещи тщательно проверили. У одного из бойцов нашли украинский флаг, вероятно, трофейный. Взять его с собой не разрешили. Солдаты с счастливыми лицами и бурным гоготом погрузились в военный КАМАЗ и уехали.
«Даже если вам сейчас удастся договориться насчет заявки, то к нам на пост она поступит не раньше, чем через 8 часов, – поясняет дежурный. – Более того, на этом участке я не могу вам гарантировать безопасный проезд до Луганска. Вам лучше ехать через Донецк».
Стали Россией, а пограничники остались
Направляя нас в другое место, мужчина на КПП имеет ввиду не столицу ДНР. Город Донецк есть и в Ростовской области и граничит он с Краснодонским районом ЛНР. Здесь и находился нужный нам автомобильный пограничный пункт пропуска. Примечательно то, что ЛНР - официально регион России, но на пункте пропуска пока находятся пограничники. Магазин беспошлинной торговли «дьюти-фри шоп» закрыт и опечатан. Здесь нас ожидала большая очередь из легковых автомобилей, грузовиков и автобусов.
Время подходило к обеду, а нам еще нужно было добраться до Луганска, разгрузить гуманитарный груз и вернуться обратно, поскольку ночевать в Луганске попросту негде – гостиницы заняты, а квартиру не снимешь. Оказаться в комендантский час на улицах было рискованно – беспокоило недавно введенное военное положение. Но пограничники пошли нам навстречу, и колонне удалось пройти осмотр без очереди.
«Что же вы сразу не сказали, что везете гуманитарку, – удивился пограничник. – Заезжайте на досмотр».
После осмотра кузова и проверки накладной нас пропустили на территорию ЛНР.
Расстояние до Луганска составляло чуть более 70 километров. Наш путь лежал через родину молодогвардейцев – Краснодон. Город чистый и ухоженный. По центральным улицам ходят троллейбусы – старые, но рабочие.
Хлеб за 25 рублей
Автор этих строк был в Луганске в 2015 году сразу после окончания боев за Дебальцево. Тогда по всей республике, через каждые 5-7 километров располагались блокпосты с вооруженными ополченцами, которые проводили досмотр транспорта и паспортный контроль. Сейчас передвигаться стало гораздо легче, разве что на въезде в сам Луганск стоит блокпост, но уже с российскими военными. Обратил внимание, что в городах появились сотрудники ДПС.
Столица ЛНР сейчас живет обычной мирной жизнью – работает общественный транспорт, открыты торговые центры, лишь изредка попадается на глаза военная техника. Обстановка в городе спокойная, чистота, порядок. Чувствуется, что местные власти, органы внутренних дел и госбезопасности республики контролируют ситуацию.
В продуктовых магазинах средняя стоимость буханки хлеба составляет 25 рублей.
«По сравнению с ценами в Ростовской области продукты питания немного дешевле, – говорит местный житель Михаил Руденюк. – А вот спиртное в среднем в два раза дороже, но и менее качественное. Проезд в городской маршрутке стоит 25 рублей».
Проезжая по центральным улицам, заметили большое количество ритуальных магазинов.
«Кому война, а кому мать родна, – вздыхает собеседник. – А что поделаешь – время такое. Я живу в четырехподъездной пятиэтажке, в нашем доме нет мужчины среднего возраста, который не был ранен. Есть и погибшие».
Особое неудобство вызывает полное отсутствие мобильного интернета в области. Никаких официальных разъяснений по этому поводу луганские власти не давали, но люди уверены, что у этого решения военный подтекст. Правда, горожане нашли выход из положения и пользуются местным мобильным оператором для простых звонков, а в интернет заходят там, где он подключен стационарно.
«Мы тут, как на Кубе. Кучкуемся там, где есть интернет, – шутит студентка Луганского национального университета имени Тараса Шевченко Марина Сидоренко. – В период учебной сессии с одногруппниками постоянно "торчим" в кафешках с "вай-фай", а если нет денег, то стоим рядом на улице».
Мины-лепестки и канонада вдали
Часть груза мы должны были доставить в город Красный Луч, что располагается на юго-западе Луганской народной республики. Здесь все гораздо напряжённее, чем в столице региона. Слышна отдаленная канонада, а по дорогам передвигается больше военной техники. Местные жители рекомендовали внимательно смотреть под ноги.
«Здесь много мин-лепестков – такие подарки в свое время нам сделали ВСУ-шники, – говорит житель города Николай Захаров. – Конечно, сейчас уже много обезврежено, но лучше быть внимательным – мало ли что. У моего соседа недавно 10-летняя дочка "лепесток" чуть домой не принесла. Ладно прохожие заметили, аккуратно отобрали и вызвали саперов. Вот как бывает».
Расстояние в 75 километров мы преодолевали около двух часов. Причина долгого пути – ужасное состояние дорог. Но в Красном луче работают наши земляки из Башкирии, которые ремонтируют дороги, поврежденные объекты и многое другое. Они и рассказали, что самый молодой асфальт здесь был уложен в 1987 году. А мы потом шутили, что грех жаловаться на качество башкирских дорог – все познается в сравнении.
Приходилось спешить, поскольку в 22 часа наступает комендантский час. Но у местных жителей наше беспокойство вызывало улыбку.
«С введением военного положения у нас ничего не изменилось, – продолжает собеседник. – Все вытекающие принципы военного положения у нас и так все восемь лет присутствовали. Ну и комендантский час был всегда. Стараемся соблюдать, хотя иногда при крайней необходимости передвигаемся и после десяти вечера. Патруль обычно не обращает внимание. Но не повезет, если кто попадется пьяный или нарушает общественный порядок».
Обратно выехали через другой погранпост у города Новошахтинска. Если при въезде на границе был поверхностный досмотр, то на выезде наш грузовик подвергся тщательной проверке – вплоть до рентгена.
«Сюда впускают нормально, а вот обратно уже сложнее и дольше, – говорит водитель фуры, перевозящий зерно, с которым мы разговорились в очереди. – Оно и понятно, в республике много неучтенного оружия и боеприпасов. Есть деятели, которые пытаются на этом зарабатывать, но их регулярно вылавливают».
Спецоперация – время тяжелое. Это понимают все, и остро ощущает каждый, кто сейчас приезжает на Донбасс. Но из разговоров с местными жителям становится понятно, что для них это время надежды. На то, что их будущее вместе с Россией.