В Советском Союзе, где каждый третий человек уже побывал в лагерях, а преступность росла угрожающими темпами, в середине 1950-х годов начался серьезный подход к воровству. Решение об исключении адвокатов как класса воров было принято на уровне министра внутренних дел.
Самые отъявленные воры содержались в Соликамске, в тюрьме "Белый лебедь". Среди них не было "мух" или "шестерок", поэтому некому было мыть, носить ведра или выполнять другую работу, с которой воры не были знакомы. Ворам приходилось работать, их били, давали хлеб и воду. Но адвокаты по-прежнему отказывались работать. Тогда тюремная администрация решила натравить воров друг на друга.
Режиссеру помогал П.Ф. Куратов, специалист по "перевоспитанию" преступников, бывший мафиози, который сам знал психологию воров.
Один из воров, размещенный в казарме с усиленной охраной (БУР), украл у другого еду, а третьего связали в качестве улики. Подозреваемый торговец крысами, который перевозил пайки, убил невинного человека. Другие воры не вмешались - таков закон воров: умирать за кражу собственного имущества.
На следующий день воров выпроводили из БУРа, и менеджер зоны снова спросил их, хотят ли они работать. Крестный отец" был отправлен по известному адресу. Затем ворам сказали, что их пайки будут сокращены вдвое и что информация будет разослана во все зоны и в "тюрьму" (СИЗО), которую воры "купили" в Белом Лебеде. Если они не являлись на работу, их отправляли в другой лагерь, где их не только "унижали", но и "унижали". Эту информацию им предоставил Пантелей Филатович Куратов. Однако юристов это не убедило.
В то же время Куратов пояснил, что преступники убили не того человека за "продажу крыс". Воры провели рейд (обыск) и выяснили, кто на самом деле ворует. Преступник попросил покончить жизнь самоубийством. Воры собрались вместе, чтобы "решить", кто случайно убил адвоката, но пришли к выводу, что только "крестный отец" выиграет, если воры перережут друг другу глотки. Поэтому труп был просто "украшен". Однако воры продержались недолго, начался "суд", и, как пауки в рагу, воры "разорвали друг друга на части" в жестокой и примитивной борьбе за превосходство.
Адвокаты "белых лебедей" были обманом или шантажом вынуждены подписать "письмо о раскаянии". Среди воров было достаточно наркоманов, чтобы сделать это возможным. При Хрущеве такие доклады даже публиковались в центральной прессе. Такие "популярные воры" или "проститутки" затем "понижались" до более низких категорий заключенных в других зонах. Воры продолжали играть друг против друга, и через несколько месяцев большинство из них оказались в меньшинстве - через несколько лет при Хрущеве от общего числа воров от этих "преступлений" осталось только 3 процента.
Аналогичным образом, "Белый лебедь" "защищал" воров в 1980-х годах и "короновал" там в общей сложности более 100 адвокатов.
Интересная теория заключается в том, что вмешательство КГБ в иерархию воровских законов в 1970-х и 1980-х годах в итоге оказало особое влияние на воровскую идеологию и дискредитировало концепцию непосильных тюремных сроков. Этот процесс привел к замене ведущих идеологов легализма.
Чиновники SSE, очевидно, были более последовательны в борьбе с ворами, чем их обычные соперники из МВД: они нанимали юристов для составления счетов, причем нанимали самых опытных из них. Владелец имущества (дом, семья, капитал), которое нельзя рассматривать как кражу, скорее всего, будет охвачен соглашением. Более того, эти сексуальные преступники не отрицают, что они воры. В качестве примера такого сотрудничества приводится Александр Черкасов, один из лидеров криминального мира того времени.
В начале 1990-х годов и появление массы "обывательских" воров, которые сознательно не могли иметь материальных ценностей для своей души, "взросление" "оранжевых" (воров, купивших свой статус за деньги) - все это произошло, по мнению сторонников этой версии, благодаря участию ВДЦ в дискредитации "мягких" адвокатов за нарушения тюремных правил. То, чего тюремные "крестные отцы" и "крышки" не могли добиться силой, они добивались деньгами.