Языку танца перевод не нужен. В Александринском театре открылся фестиваль «Золотая маска»

Программа, которую увидели петербуржцы, была презентована московской публике в 2021 году. В нее попали премьерные для России спектакли знаменитых хореографов: Kaash Акрама Хана и Autodance Шарон Эяль, а также «Маленькая смерть» Иржи Килиана, ставшая частью афиши московского театра в 2010 году, — три краски современного танцевального искусства. #INJECT_1# Открыла вечер работа британца Акрама Хана, после премьеры которой он проснулся знаменитым. Хореограф родом из Бангладеш, с детства занимался национальными танцами и не терял связь с родной культурой. В спектакле Kaash он соединил язык contemporary и индийский традиционный танец катхак, и в 2002 году эта постановка стала его хореографическим манифестом. С тех пор визитную карточку и первую полнометражную работу Хана жаждут увидеть во всех прогрессивных театрах мира. В Петербурге ее уже видели, но версия, которая предъявлена нам сейчас, более краткая и плотная, а количество танцовщиков, напротив, больше. Классические артисты Музтеатра, к 2021 году испробовавшие разную современную хореографию, лихо овладели ритуальным характером танца Хана, в котором энергия скорее собирается, а не тратится. Соединяясь с гипнотической музыкой композитора Нитин Соуни, где лейтмотивом стали ударные и голос, будто повторяющий заклинания, они показывают нам вселенную «созидания и разрушения». Их движения впитали элементы древнего храмового танца и современную пластику. Все это подчеркивается и усиливается костюмами — черными широкими юбками в пол (на снимке). Зритель будто становился свидетелем таинственного магического обряда, разворачивающегося в теплом полумраке на фоне черно-серого размытого прямоугольника от скульптора Аниша Капура. Таким же гипнотическим эффектом обладает и Autodance Шарон Эяль. Московские и петербургские балетоманы уже успели ознакомиться с творчеством израильтянки. В 2014 году ее молодая компания L-E-V впервые посетила столицу, а незадолго до пандемии «Театральная олимпиада» показала на сцене Театра на Фонтанке две первые час­ти трилогии OCD Love — о любви в тени обсессивно-компульсивного расстройства (при нем человек охвачен навязчивыми и раздражающими мыслями). Ученица мэтра Охада Наарина и экс-танцовщица легендарной Batsheva Dance Company поставила Autodance в 2018 году для Балета Гетеборга — вместе со своим неизменным соавтором и продюсером клубного движения Тель-Авива Гаем Бехаром. Под пульсирующий ритм техно-музыки Ори Литчика танцовщики двигаются по математическим траекториям «черного кабинета» на высоких полупальцах. Сюжет отсутствует, зато есть бесконечное движение внутри геометрической логики: «чистота и незамутненность» — так характеризует движение в этой работе сама Эяль. В Autodance мы видим ее собственный техно-обряд XXI века, который рождается в драйве изматывающего марша и растворяется в финальном магическом свете (художник Алон Коэн). Классической труппе московского театра, их утонченным телам оказалась по нраву хореография и монохромная эстетика Эяль, а прима-балерина Оксана Кардаш, исполнительница всех главных партий академического репертуара, в 2022 году за свое соло получила «Золотую маску» в номинации «Балет, женская роль». Соединяет работы Акрама Хана и Шарон Эяль балет выдающегося чеха Иржи Килиана «Маленькая смерть». Хореограф порядка 25 лет возглавлял Нидерландский театр танца и создал в его стенах не один шедевр. Этот балет на музыку Моцарта Килиан поставил в 1991 году для Зальцбургского фестиваля к 200‑летию со дня смерти композитора. Название не следует воспринимать буквально: маленькой смертью во Франции изящно называют оргазм. Хореограф со сцены рассказывает о любви: чувственной и поглощающей. Шесть дуэтов, лишенных барочного кокетства, со всей выразительностью и музыкальностью открывают оттенки растекающегося по телу блаженства, не останавливаясь ни на секунду. Волны покрывала черного шелка захлестывают танцовщиков и танцовщиц и заставляют отдаться изобретательному текучему танцу, в котором эротизм сменяется трепетностью, а дионисийская сексуальность — нежностью. Последнее труппе Театра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко с ее опытом в классических романтических балетах удается особенно тонко.