Предыдущую публикацию по данной теме вы можете прочитать по этой ссылке.
Утро в Куско началось с дождя. Низкие серые облака цеплялись за вершины окружавших город гор и медленно сползали по склонам к историческому центру. После почти бессонной ночи и продолжающейся горной болезни гудела голова, а сил хватало только чтобы дойти до завтрака.
За время утренней трапезы дождь закончился, и кое-где сквозь облака даже проглядывало солнце. Варианта было два: двигаться чуть выше в горы и бродить там в поисках древних руин или спуститься ближе к центру Куско и буквально наткнуться на эти самые руины.
Решили выбрать второй вариант, учитывая, что погода в горах всегда непредсказуема, а значит в любой момент может продолжиться дождь. Да и физическое состояние, мягко говоря, оставляло желать лучшего.
Было прохладно. Туристы клубились в районе Пласа де Армас, тогда как небольшие улочки города были полны занятых своими делами перуанцев.
Одной из главных достопримечательностей города является улица Хатун Румиок с остатками диоритовых стен дворца инков. Позже, после завоевания Перу испанцами, сооружение стало дворцом архиепископа. Главный элемент этой полигональной стены - двеннадцатиугольный камень, соединённый с другими блоками без какого-либо раствора.
Стенами дворца архиепископа заслуженно восхищаются, считая сооружение верхом инженерного гения индейцев доколумбовой Америки. И здесь кроется одно важнейшее заблуждение людей, интерпретирующих исторические факты. Но об этом позднее. Сейчас просто отметим, что строение собрано методом высококачественной полигональной кладки. И тут мы переходим к следующему заблуждению, что, якобы, полигональная кладка является самым простейшим элементом строительства. И да, и нет.
Когда мы видим попытку сопрягать друг с другом рваный камень с явными зазорами - это тоже полигональная кладка. Здесь же налицо идеальное сопряжение. Щели между некоторыми блоками образовались лишь под воздействием многих землетрясений на протяжении ещё непонятно какого времени.
Дело в том, что суть подобной полигональной кладки и состоит в том, чтобы блоки как бы цеплялись друг за друга во время тряски. В отличие от обычной полигональной кладки, которая рассыпается даже при слабых толчках, стены, подобные той, что на улице Хатун Румиок, могут стоять даже не сотни, а тысячи лет, что мы видим на подобных примерах в Египте, Индии, Турции, Греции…
Вообще в этой статье я буду много говорить о камне. Это может показаться скучным, но попробую немного оживить интерес.
Дело в том, что камень может «говорить». Нужно только внимательно присматриваться к нему. Камень хорошо переносит почти любые внешние невзгоды, вроде погоды или воздействия разрушительных сил со стороны ли человека или времени. Обработанный же человеком, камень превращается в артефакт, способный если и не рассказать о технологиях своего изменения, то, по крайней мере, намекнуть. А хранить эту информацию он способен куда больше, чем любые другие материалы. Одна проблема - достоверной и однозначной датировки обработанного камня на сегодняшний день человечество ещё не придумало. И это главная сложность в переводе с «языка» камня.
И ещё немного вводной информации. Индейцы Америки, как считается, не знали колеса до прихода испанцев, у них не было никаких пил, а железо до прихода европейцев использовалось крайне редко. Его не выплавляли, а сами изделия делались, в основном, в качестве украшений.
Весьма развитая металлургия инков и других культур Южной Америки, в основном, ограничивалась использованием драгоценных металлов (золота, серебра и даже платины), а также меди. Большая часть изделий из этих металлов носило либо декоративный, либо ритуальный характер. То есть, это всякие украшения и сопутствующие артефакты. Была инкам известна и бронза. Но ещё раз, и это важно, никаких пил, способных создавать ровные грани на камне найдено не было вообще нигде.
И уже при первом взгляде на стену дворца на Хатун Румиок встаёт вопрос, а каким именно инструментом индейцы подобные шедевры создавали. Ведь мягкий металл не способен качественно резать и обрабатывать более твёрдые, чем он сам, породы камня. Особенно без использования подходящего абразива. А ведь блоки ещё и отполированы.
Гиды, как позже выяснилось, объясняют это тем, что индейцы полировали камни глиной… И чисто теоретически, подобное можно представить, особенно если речь идёт об относительно небольшом количестве блоков. Но в Перу их даже не тысячи - десятки тысяч, а может и больше. Какие-то сохранились хуже, какие-то до сих пор выглядят идеально. Мне бы хотелось посмотреть на то общество, где одна часть населения непонятно как рубит и режет камни без пил и нормальных металлических инструментов, другая тащит всё это в условиях высокогорья без телег, колеса и тягловых животных, а третья полирует всё это глиной. А ведь ещё нужно подобные стены возвести.
Империя инков была крупным государственным образованием с большим населением. И наверное, даже можно представить, что индейские вожди способны были нагнать какое-то количество людей на самые сложные и трудоемкие работы. Но отсутствие нужных технологий не восполняется человеко-часами.
Тут варианта два: либо у инков необходимые технологии были, включая пилы - а значит мы до сих пор ни черта толком не знаем об их истории. Либо часть построек создавали не инки, а другая культура или цивилизация, подобными технологиями обладающая. И тогда мы уже ни черта не знаем не только об истории Империи инков, но вообще о древней истории Америк.
Сделав столь длительное отступление, продолжу своё повествование.
После утренней прогулки по Куско пришлось разделиться. Усиливающиеся симптомы горной болезни не позволила моей спутнице пойти в горы. Она осталась в отеле, а на историко-культурную прогулку по мокрым скалам и долинам я пошёл уже один.
Несмотря на то, что выше 3000 метров на тот момент я ещё не поднимался, кое-какой опыт горных походов у меня имелся. Но тут дело обстояло куда сложнее. Невозможно было постоянно двигаться быстрым шагом. Приходилось либо замедлять движение, либо вовсе останавливаться. Пока я выбирался из городской «котловины», уже порядком успел устать. Ко всему прочему, постоянно то начинался, то прекращался дождь, местами превращавший глину под ногами в месиво.
Но стоило добраться до первых руин - обо всех проблемах я тут же позабыл. А руин тут не просто много - они повсюду. Да, я отправился не в сторону знаменитого Саксайуамана, а правее от него. Там, где вообще туристов нет. За почти полный световой день, что я бродил средь скал, встретил, от силы, человек 5 нездешних. Остальные были местными жителями, и их тоже встретилось немного.
Каменные стены, ограды, каменоломни, то, что историки называют храмами и другими культово-религиозными объектами и то, что опознать не получилось. Любой скальный выход в тех окрестностях Куско, где я бродил, несёт на себе следы человеческой деятельности. Словно здесь строили какой-то настоящий каменный мегаполис.
Первые же несколько объектов технологически оказались совершенно разными. Гладкие «скамейки», вырезанные в скалах, ниши, непонятные ступеньки… Многое из этого с прямыми линиями и углами. Если кто-то знает, как в очень твёрдой разновидности известняка, диорита и андезита можно подобное сделать без пил и без следов клинового отделения блоков (которые изредка всё-таки попадались), то пусть напишет в комментариях.
С нишами вообще отдельная история. Для того, чтобы подобным образом вырезать из скалы блок и отделить его, даже пилы недостаточно. А учитывая, что углы и грани у многих подобных ниш внутри были закруглены, то первое что приходит на ум - это сливочное масло или пластилин. Похожие следы остаются именно в таких субстанция, когда их режешь ножом.
Но здесь-то очень твёрдый камень, который нельзя нагревать - он просто потеряет свои свойства и станет хрупким. Да и следы бы от нагрева остались. О химических реакциях, способных размягчать камень, не разрушая его, науке неизвестно. Хотя, якобы, есть легенда, рассказывающая о том, что, мол, индейцы добывали в Амазонии некое растение, способное размягчать камень. О таком растении также ничего неизвестно. Как непонятно и то, откуда вообще подобная байка пошла. В общем, одни вопросы. Но факт налицо. И его нельзя игнорировать.
Дальше - больше.
Непонятные руины из рваного камня на растворе. А под ними то здесь, то там, видна совсем другая кладка - либо та самая, полигональная и без раствора, вроде той, что на улице Хатун Румиок, либо ровная каменная кладка с почти идентичными плотно подогнанными блоками без раствора. Только блоки меньше.Так как же быть с эволюцией строительных технологий, когда более качественная кладка оказывается в более нижних слоях? Кстати, подобное просматривается и на стенах самого дворца в Куско. То есть, получается обратное: сначала строили хорошо, а потом - из рваного камня. В пределах одного здания. Разучились? А почему? Если пик могущества империи инков как раз приходился на время не сильно предшествовавшее периоду Конкисты. А при испанцах ничего подобного уже не строилось.
Вообще подобная культурно-технологическая амнезия возможна, если государство переживает мощнейшие потрясений в виде войн или других социальных или природных катаклизмов. Но у индейцев ничего подобного не было, а значит ремёсла должны были только развиваться. И такая тенденция просматривается во всех сферах, кроме строительства.
Так может тогда куда проще предположить, что инки строили свои сооружения на уже существовавших ко времени их прихода руинах? И тогда сову на глобус натягивать не придётся. Есть, конечно, и другой вариант - просто не замечать. И я, кстати, допускаю, что ряд людей, занимающихся данной темой профессионально, в том числе и историков, банально не замечают разницы в технологиях. Не по злой воле, а просто в силу ограниченности своих знаний в других областях, кроме их профессиональной деятельности.
Дальше, среди руин из рваного камня, начинают встречаться массивные параллелепипедные блоки. Их тоже вырезали, по-видимому, без пил. Во истину, глина и каменные топоры творят чудеса. Кто бы только осмелился повторить подобное в промышленных масштабах.
Интересное наблюдение: почти везде, где присутствуют хоть какие-то остатки качественных построек, рядом находятся руины из рваного камня. Часто просто сверху, но бывает что и рядом.
Эти изрезанные скалы нередко гидами называются как жертвенники, храмы и священные места. И дело в том, что я с ними согласен. Если гипотеза о том, что большинство руин здесь уже были до инков, верна, то пришедшие индейцы действительно могли воспринимать постройки за священные. Особенно учитывая разницу в технологических возможностях. А значит, раз инки подобное повторить не могли или могли, но с большим трудом, то и создать подобное по версии индейцев могли только боги. А раз боги, то пошло-поехало: жертвы, молитвы, церемонии, обряды. Вот и получается, что эти каменоломни или чем бы это ни было ещё стали для индейцев священными.
В какой-то момент я устал удивляться. Я ходил от одного объекта к другому, от памятника к памятнику, иногда мне попадались стада овец или грустных ослов, пасущихся прямо рядом с руинами. Иногда прибегали собаки… не было только людей. Будто это никому не интересно. Хотя здесь на самом виду лежат вещи, способные сильно изменить историю не только их родного края, но, возможно, и вообще историю заселения Америки. А там, как знать, куда всё это вывести может.
Уже на обратном пути я добрёл до Кенко. Комплекс представляет из себя очередные изрезанные скалы с небольшими пещерами, подобные тем, что уже встречались мне по дороге. Разница только в том, что тут у скал срезаны были уже фактически целые стены.
Голова настолько была перегружена впечатлениями, что нужно было прекращать лазать по скалам и долинам. К тому же день уже клонился к закату, а в кроссовках давно хлюпала вода. Тело сразу же вспомнило, что у него вообще-то «горняшка», и настоятельно рекомендовало поскорее вернуться в отель, пока ноги не стали окончательно подкашиваться. (С. Дешевой)
Продолжение следует...
Автор фото: Сергей Дешевой.
#перу #куско #кенко #инки #история #руины #путешествия #загадкиистории #древниецивилизации #индейцы