Кефир всегда был моим, а я – его. Он стал воплощением моей двадцатилетней (!) мечты. А я его хозяйкой – сначала официальной, а потом, надеюсь, и той, которой он отдал свои лошадиные душу и сердце.
Поначалу мне льстило, что жеребец ни с кем не готов искренне сотрудничать, кроме меня. Потом я столкнулась с множеством проблем из-за этого (зато теперь у меня есть потрясающие друзья-ковали, а брать кровь из вены у рысака или вакцинировать его я могу и сама). А затем мы просто научились жить с этим. Точнее, научилась я – Кефир и так умел.
Конечно, я всегда очень ревностно относилась к тому, когда кто-то взаимодействовал с моим сокровищем. Почти как Голлум со своей «прелестью». Да и Кефир, к счастью, как-то не особо стремился к общению с другими людьми: ну да, яблоко съесть, ну да, поизучать, понюхать, но не более. Чино в этом отношении гораздо более контактный. Иногда даже чересчур.
При этом я давно перестала обучать людей верховой езде – как раз примерно с момента появления у меня своих жеребцов: стала относиться к ним слишком трепетно. Ибо нельзя научить(ся) ездить на лошади, совсем уж не причиняя ей дискомфорт (по крайней мере, я пока не поняла как). Как, впрочем, нельзя построить и отношения без конфликтов. Вопрос всегда в том, стараемся ли мы минимизировать дискомфорт, вынести что-то из конфликта, начать действовать по-другому – или решаем оставить все так.
Когда же дело касалось езды на моем дорогом Кифушке, то это было равносильно тому, как дать прикоснуться к собственной душе. И отпечатки на ней оставили... Как, впрочем, неумелые или чрезмерно грубые руки на коне.
Но время шло. И мы с конем не просто менялись – мы росли. Оба. Вместе. Но каждый по-своему. Помогая друг другу, поддерживая, раскрываясь, изучая, конфликтуя, но пытаясь найти – или создать? – и укрепить ту связь, которая случайно или волею судеб возникла между нами (а может, просто потому, что однажды из большого табуна я выбрала одного серебристого жеребчика, влюбилась в него и решила сделать его своим, даже не спросив, а хочет ли он этого).
И вот сегодня я вновь вдруг очутилась в ситуации, когда на спине моего драгоценного Кифушки сидел другой человек. Но это было не про верховую езду. Точнее, не только про неё. Это было про диалог, про коммуникацию двух очень не похожих друг на друга существ (но наверняка в чем-то совпадающих внутреннее), которые учились понимать друг друга, находясь при этом в очень тесном, буквально физическом контакте. А я просто была рядом. И старалась создавать условия для комфортной коммуникации для обоих, но при этом не вмешиваться в их (!) диалог, не перебивать, а лишь иногда подсказывать и направлять.
Мы втроем однозначно были связаны – физически, веревками (кордой, поводом) и эмоционально (напряжение одного тут же передавалось другим, понималось ли это осознанно или нет). Но все мы при этом оставались отдельными личностями. И конь. Мой конь! Который был с другим человеком и шел своим путем. Оставаясь в контакте со мной.
В общем, сложно все это. Даже просто описывать сейчас – не то что переживать тогда!
«Мой малыш вырос!..» - можно было бы всплакнуть. «…И превратился в большого, почти полутонного жеребца с клыками» - стоило бы добавить. Но на самом деле выросла я.
Да, этот конь – моя мечта. Мечта, которая провела меня с детства через всю мою пусть пока и не очень долгую жизнь. Да, по бумажкам я его хозяйка. Но все же он отдельное и абсолютно иное существо, имеющее право на свой путь, своих демонов, свои вызовы и самостоятельное выстраивание своих отношений.
А я, освободившись от каких-то собственных ограничений, пересмотрев некоторые убеждения и обретя еще чуть больше свободы внутри себя, смогла даровать (или позволить?) ее другому.
Подписывайтесь на наш канал , чтобы узнавать еще больше историй о жизни с животными в лесу! И, конечно, приезжайте в гости !