I Про этих детей говорили — совсем корнями в землю не вросли, уведут их сиды. И то верно — девочка лёгкая, тонконогая, темнокосая, в зелёном платье, которое как будто не очень ей и шло, но сшито было из хорошей ткани — значит, красиво; и мальчик, светлый, голубоглазый, в голубой рубашке, с вечно растрёпанными лёгкими прядями.
Бегали куда глаза глядят, всю деревню знали и все опушки, и привыкли их уже не искать — сами дорогу найдут, да ещё и потерявшимся укажут. Вот и в тот раз: спрыгнули с телеги, что ехала с осенней ярмарки, и побежали в сторону леса, как будто мёдом им там намазано.
— Смотри, — говорит мальчик, когда телега скрывается за поворотом, — видишь искры? Слышишь музыку? Это они, это сиды! Бегом!
— Там, наверное, костёр с золотыми искрами, — отзывается девочка, — и свирели из тростника. И то верно, скоро ведь третья жатва! Праздник у них, должно быть.
Они берутся за руки и бегут к опушке. Кажется, что близко, а на деле — вовсе даже далеко. II На опушке костёр не то погас,