Затерянные во льдах
Когда всё началось, на атомном ледоколе «50 лет победы» только наступил новый трудовой день. Утро, для заступающей на вахту смены, прошло обычно: подъем, завтрак, развод. После чего каждый приступил к своим привычным обязанностям. Ничто не предвещало беды.
Полярный день ещё не подошёл к своему пику, когда корабль приблизился к громадному айсбергу. Белый великан дрейфовал настолько медленно, что его передвижение было незаметным. Уже несколько дней он находился в зоне видимости и не стал для команды неожиданностью.
Огибать ледяную глыбу капитан решил слева. Курс проложили с хорошим запасом расстояния для безопасного прохождения. И только когда ледокол уже на треть преодолел опасный участок, началось то, чего никто не мог предположить даже в самом страшном сне.
Скрытая от глаз часть айсберга вдруг начала двигаться. От ледяного великана отделялись небольшие точки, которые передвигались по льду в сторону корабля. Их становилось всё больше и больше. Казалось, что взявшийся неоткуда белоснежный поток пролился от айсберга, к ледоколу.
Неладное заметили не сразу, что сыграло не в пользу моряков. Не только незаметными были эти движущиеся непонятные объекты, эффект неожиданности сработал лучшей маскировкой. Спустя несколько часов они достигли правого борта и стали пытаться забраться на судно.
Высота ледокола сдерживала наступление незваных гостей до того момента, пока они не стали для самих себя естественной опорой и своеобразной лестницей.
Когда первые пришельцы оказались на палубе, там находился лишь старший механик Петрович, срочно вызванный капитаном для решения какого-то важного вопроса.
Удивление от увиденного у мужика быстро сменилось недоверием, а следом пришёл ужас. Петрович бегом бросился к главному отсеку, успел заскочить внутрь и заблокировать замок.
- Тревога! – заорал главный механик. – На корабле зомби!
Выкрикивая эту фразу, он бежал к рулевой рубке. На его крики стали стягиваться люди, находящиеся неподалёку.
- Чего стоите?! Задраивайте всё, к чёртовой матери! – Петрович на бегу повторял один и тот же совет.
Но ему никто не верил, мужики посмеивались, считая, что старший механик или где-то раздобыл то, что можно принять на грудь и переборщил, или решил поразвлечься. А спустя несколько минут стало поздно.
Обледенелые фигуры практически беспрепятственно попали в отсеки с каютами, на камбуз, в столовую. Остекленевшие невидящие глаза, посеревшая кожа, неспешное, но целенаправленное движение - всё наводило ужас на матросов. Кто-то сумел сбежать и укрыться. А те, кто бросился на ожившие трупы голыми руками или просто не успел вовремя добраться до укрытия, были тут же разорваны. Невероятная, нечеловеческая сила заключалась в мёртвых оболочках, некогда живших людей.
Добравшись до капитана, Петрович коротко и быстро объяснил неожиданно возникшую нестандартную проблему.
- Совсем из ума выжил? – капитан Еремеев естественно не поверил в нашествие зомби.
Главный механик хотел было что-то возразить, но вмешался штурман. Он протяну Еремееву бинокль и указал на айсберг. От него продолжали двигаться в сторону ледокола новые и новые пришельцы. Теперь, когда люди знали куда смотреть и что искать, они их видели.
Четверть команды погибла в первые часы. Некоторым удалось закрыться в одном из отсеков или каютах. Ближе к ночи кок с кучкой матросов смогли отстоять камбуз, обороняясь ножами, кастрюлями, сковородками, разделочными досками и даже скалкой.
Ожившие мертвецы не чувствовали боли или страха. Они вообще ничего не ощущали и шли вперёд, даже лишившись конечностей и с ножом в теле. Матросы быстро сориентировались, что лучше всего работает банальное переламывание костей. Пусть больно трупам и не было, но ходить на переломанных ногах они не умели, так же как и обычные люди. Это же касалось сломанных рук, шей и челюстей – зомби не могли ими пользоваться для удовлетворения своих инстинктов.
Благодаря радиосвязи весть по кораблю разлетелась быстро. Слова капитана под сомнение не ставили, хотя они и звучали весьма дико. Машинное отделение подготовилось по-своему. Использовали то, что оказалось под рукой: инструменты и куски труб. А главное, механики делали факелы, обливая куски ветоши машинным маслом. Когда огонь схватывался, жар становился сильным.
Промёрзшая одежда плотоядных пришельцев не загоралась сразу, но огонь явно не нравился трупам. Зомби не кидались на людей с факелами, они топтались на месте, раскрывая кошмарные рты с гнилыми чёрными зубами и издавая стонущие, скулящие звуки. Серая кожа у каждого из мертвецов во многих местах растрескалась, губы посинели. У большинства из них не наблюдалось одной или обеих щёк, у некоторых обрывки мышечной ткани свисали страшными лоскутами – видимо они разорвали их, когда вгрызались зубами в чью-то плоть.
О том, что наступила ночь, можно было понять по солнцу. В полярный день оно не заходило, но к ночному часу переставало слепить, потому что опускалось близко к горизонту, чтобы пройти немного вдоль него и снова подняться как можно выше.
Ветра не было, стоял полный штиль. Плотным кольцом, спина к спине пробирались механики из своего отсека к остальной команде. С собой они взяли столько горючего вещества, сколько сумели унести.
Медленными аккуратными маленькими шагами мужики продвигались в между плотоядными трупами. Зомби неохотно отступали, долго мялись на месте, клацая зубами и не решаясь напасть.
Кто-то тянул руки, обжигался и уходил в сторону, чтобы потушить себя. Им было не больно, но в какой-то мере неприятно, если это слово можно употребить по отношению к ожившему мертвецу. Огонь смущал их, заставлял отступать.
Но находились и те трупы, которые не сдавались быстро. Они издавали пронзительные булькающие звуки и старались дотянуться до ближайшего матроса. Им не удавалось, однако из-за своей настырности, одежда и плоть загоралась сильнее, и пламя перекидывалось на стоящих рядом зомби. Не многих удалось уничтожить огнём, однако он позволил обеспечить безопасный переход части команды к своим товарищам.
К утру следующего дня хаос утих, и шок от невероятности происходящего пошёл на спад. Реальность оказалась неутешительной. Меньшая часть команды с капитаном, главным механиком, штурманом, рулевым и ещё несколькими матросами, сумевшими добраться до них, укрылась в рулевой рубке.
На камбузе и в столовой забаррикадировались и удерживали оборону кок, его помощники и большая часть уцелевших. Сюда же сумели добраться и мужики из машинного отделения. Остальные, кому удалось спастись, прятались по каютам.
Зомби сновали туда-сюда по всей поверхности ледокола, куда могли добраться. Они заполнили палубу, коридоры, каюты, зал для общих собраний и остальные помещения. Те ожившие трупы, которые находились ближе к закрытым помещениям с людьми, пытались устранить преграду и добраться до вожделенной добычи.
Яркое полуденное солнце ничуть не мешало мертвецам. Их мутные глаза не реагировали на солнечный свет, а кожа, покрытая инеем, сверкала в лучах. Было не понятно, как тело без тепла не превратилось в застывшую ледышку, как эти безжизненные тела сохраняли подвижность, находясь так долго на открытом пространстве. Но даже эти вопросы меркли перед самыми важными: «Как это вообще возможно и что теперь делать?»
Первым не выдержали преграды камбуза и столовой. Наверно каждый из команды хоть раз, но смотрел фильмы про зомби, вампиров и оборотней. Но то, с чем им пришлось столкнуться, отличалось от киношных представлений.
Заполонившие ледокол монстры не разлагались, не гнили и не воняли.
Вероятнее всего это стало возможным благодаря холоду, а ещё реальные зомби двигались намного быстрее своих выдуманных сородичей.
Обладая огромной нечеловеческой силой, толпа мертвецов проломила заграждения и, оскалившись, трупы лавиной хлынули к живым. На этот раз отбиться не удалось. Слишком много было нападающих. Не помог и огонь. Ожившие просто подмяли под себе команду, и каждый пытался дотянуться до своего кусочка живой плоти.
Выбраться удалось лишь нескольким механикам. Они, обороняясь факелами, предприняли отчаянную попытку добраться до вертолёта, но удача покинула и их. Находящихся на палубе зомби, словно подстёгивало что-то, а может, просто огня в этот раз было мало. Товарищи успели добраться до вертушки, однако даже начать предполётную подготовку у них не получилось. Надо льдами раздались жуткие предсмертные крики, а через несколько минут стихли и они.
Снег в солнечном свете искрился и сиял. Злополучный айсберг, с которого началось нападение, остался далеко позади. Ледокол продолжал свой путь, ломая толщу замёрзшей воды. Те зомби, которые не смогли забраться на корабль так и волочились следом за ним.
Выжившие моряки, отважные и закалённые, сейчас были напуганы и впервые не чувствовали себя уютно на своём судне. Шли вторые сутки, а идей, как справиться со свалившейся на них напастью не находилось.
В рулевой рубке капитан Еремеев и Петрович спорили, пытаясь найти решение из сложившейся ситуации. Штурман молча, в задумчивости смотрел вдаль. Он наблюдал, как солнечный шар усмиряет своё сияние и опускается к горизонту. Ослепляющая яркость спала, небесное светило стало жёлто-оранжевым, а после красным, окрасив льды багряными полосами. Раньше это выглядело красиво, а сейчас подпитывало безнадёжность своей символичностью.
- Нельзя вызывать подмогу! – стоял на своём Петрович. – Ты же видел сколько их.
- Нужно спасти команду и ледокол! Мы не может отдать его этим тварям, - Еремеев мерил шагами небольшое помещение. – Отдай телефон!
Главный механик отрицательно покачал головой. Когда он добрался до рубки, то первым делом схватил спутниковую трубку и теперь отказывался её отдавать.
- Да пойми же ты, речь уже не о наших жизнях, мы не можем привезти этих монстров на большую землю, - Петрович в который раз пытался достучаться до капитана.
Однако того, словно переклинило. Он попытался отобрать телефон силой, но оба матроса и рулевой встали на защиту механика.
- Капитан, Петрович прав, - произнёс крепкий парнишка, для которого этот рейс на ледоколе был первым.
- А ты, салага, вообще молчи! Как ты смеешь перечить своему капитану? – Еремеев злился, но силы оказались не равны.
Второй матрос, в который раз выглянул в иллюминатор, и в ужасе отпрянул, бормоча:
- Там… там…
Больше он ничего сказать не мог. Все участники спора переключили своё внимание на то, что вызвало парализующий ужас у их товарища. Холод удушающего страха обдал каждого из оставшихся в живых. За защитным прочным стеклом мужчины увидели своих товарищей: кока, наладчиков, матросов, и все они были мертвы. Их остекленевшие глаза невидящим взором смотрели перед собой, а израненные тела ковыляли вперёд.
Новые трупы, ещё несколько часов назад бывшие живыми людьми, отличались от тех, кто пришло изо льдов. Тела недавно растерзанных моряков полностью не утратили сходства с обычным человеком: кожа не посерела, раны сочились кровью, лишь глаза и немного заторможенная походка говорили о том, что друзей и товарищей там больше нет. От них осталась только оболочка.
Ещё вчера вся команда за завтраком смеялась за общим столом, отпуская шуточки и радуясь новому дню, а сейчас…
Капитан был не в силах отвести взгляд от своего главного помощника, шедшего рядом с коком и разевающего в плотоядном оскале рот. Он смотрел на того, с кем не единожды ходил в рейсы и преодолевал трудности и не хотел верить, что всё закончиться именно так.
- Петрович, дай мне телефон, - голос Еремеева изменился и главный механик не стал на этот раз препятствовать, он протянул трубку старшему по званию.
Капитан связался с головным штабом на материке. Он коротко и чётко рассказал о сложившейся чрезвычайной ситуации, после чего долго молчал.
- Нет, я не сошёл с ума. Со мной в рулевой рубке находятся главный механик ледокола, штурман, рулевой и два младших матроса. Каждый из нас своими глазами видел не только монстров, которые пришли извне, но и во что превратилась та часть команды, до которой они сумели добраться.
Снова тишина.
- Я не знаю, остались ли ещё живые, кроме нас. Больше вероятности, что нет. Да, к сожалению это всё не бред и не страшный сон.
Штурман, до этого не влезающий в дискуссию тронул капитана за плечо и указал на приборы. Еремеев несколько секунд вглядывался, после чего вернулся к разговору.
- Вы можете мне не верить, но корабль нужно уничтожить. Нас уже не спасти, боюсь, мы не продержимся эту ночь. Наш штурман изменил маршрут ледокола, закольцевав его. Таким образом, мы не привезём этих тварей на большую землю. Однако они не чувствуют холода и боли, а ещё очень хорошо сливаются со льдом, так что не пропустите ни одного. Я уверен, что какое-то время эти твари останутся на корабле, как до этого оставались на айсберге. Но никто не может дать гарантии, что они не выдвинутся к материку. Запишите координаты кольца и уничтожьте эту угрозу.
Капитан продиктовал цифры и замолчал. Он посмотрел на товарищей, подождал, пока на том конце ему ответят, после чего добавил:
- Хорошо, если к прибытию группы мы останемся живы, то свяжемся с центром, но если в эфире будет молчание, штурмовая бригада не должна медлить. Прощайте.
Еремеев закончил разговор и отключил связь.
- Они нам не верят, - Петрович не спрашивал, это итак было очевидно из разговора.
Капитан кивнул в подтверждение.
- Остаётся только ждать и надеяться, что они успеют, - штурман впервые за день произнёс то, о чём сейчас думал каждый.
Шестеро мужчин, стояли в рубке и молча смотрели, как солнце движется вдоль горизонта и снова медленно ползёт наверх. Они больше не оглядывались на дверь, просто верили, что она выдержит напор оживших тел. Укрывшиеся в каютах матросы молились о том же. Они не знали, что произошло на корабле за прошедшие сутки, но не падали духом. Все ждали спасения и надеялись на чудо.
Наступило утро. Среди арктических льдов оно всегда было особенно прекрасным. Поднимающееся светило окрашивало льды и снега в разные оттенки рассветного солнца, а после превращало их в чистое сияние.
В рулевой рубке никто не спал. Удары о дверь не прекращались, но уже не пугали. Минуты тянулись медленно. Мужчины вглядывались в горизонт, ожидая увидеть военные вертолёты, но пока небо по-прежнему оставалось чистым.
Время превратилось в вечность. И нужно было подождать ещё совсем чуть-чуть.
Буду признателен и несказанно рад каждой подписке и лайку