В голове у Елены бушевала настоящая буря. С каким же ничтожеством она прожила одиннадцать лет. Да, дьявол он весь спрятан в деталях, вроде бы, в целом, мужик нормальный, без особых вредных привычек, к дочке в школу ходит, перевез Лену к себе в квартиру. А начни копать и разбирать мелочи, можно удавиться. Никогда ей не надо было особо анализировать Алексея. В основном, он ее устраивал, естественно все люди со своими особенностями, приходилось с чем-то мириться, на что-то закрывать глаза. Но бурь и ураганов Елена не устраивала, по критическим поводам точно, а, вероятно, было надо, да еще скалкой по башке накатить, тогда бы была полная семейная гармония.
Насчет квартиры на «Академической» Лена не переживала от слова «совсем», ей было просто обидно за дочку, честно говоря, и за старшего сына Лёши тоже было неприятно. Сашка давно жил отдельно, нормальный парень, квартиру ему купила мать, разменяв родительскую. В квартире Лешиных родителей тоже была доля Саши, ведь это же были его дедушка с бабушкой. Ленка по жизни была за правду, которая одна, а не у каждого своя. У каждого своя – это ложь. Она вспомнила свои познания английского языка, даже там говорилось «to tell the truth» c определенным артиклем и «to tell a lie» с неопределенным. Люди коверкают эти фразы с годами и веками уже так, как выгодно им, но правда от этого менее горькой и жестокой не становится.
Телефон снова задрыгался. Снова звонил Леша. Лена уже почти доехала, она решила договорить с ним и встала в «карман» перед поворотом во двор.
- Да, слушаю.
- Что-то связь прервалась. Здесь Интернет не очень. – Начал оправдываться Алексей. Он решил, что их разговор прервался не по воле Лены.
- Я очень вам сочувствую. В Москве отличный Интернет. Что ты хотел сне сказать еще? – Лена решила не нервничать, а говорить спокойно, главное, что она не видела его наглых глаз.
- Ленк, не злись. У тебя же все хорошо. Я бы не стал делать таких шагов, не представляя, что у тебя в жизни. Вы с Анюткой будете в надежных руках. Иван будет теперь заглаживать свою вину до конца дней. – Наглость Кравцова зашкаливала. Видимо, он понимал, что далеко и кирпич на его дурную голову, брошенный Леной просто не долетит.
Лена фыркнула в их с Машей манере.
- Офигеть! Как ты все распланировал! Иван будет заглаживать свою вину, а ты в отместку начнешь гадить? Я в шоке, если честно, у меня подозрения, что эта Гала, чего-то тебе подсыпала в пищу, что у тебя мозги снесло напрочь. Ты понимаешь, если ты продашь квартиру и вдруг у вас там совместно ничего не срастется, тебе некуда будет возвращаться. А для начала, тебе не особо дадут продать квартиру, потому что там зарегистрирован несовершеннолетний ребенок. Это очень проблемные кейсы, как сейчас модно говорить. А еще у тебя есть сын, Александр, который тоже имеет право на кусочек от этой квартиры. Ты про это совсем не думал? Мне вообще все равно, что будет с этой квартирой, если что, я всегда вернусь к родителям, они – мои верные друзья, а вот что будешь делать ты, не знаю. – Говорить с Лёхой уже изрядно поднадоело. Хотелось чего-то горячего и под одеяло. К вечеру немного холодало.
- Ты у нас знаешь все. На том и стоим. Разберусь я и со своей жизнью, и со своими детьми. Ты, главное, мне не мешай. – Гонор у Леши начал бурлить. – Да, кстати, сходи и подай на развод, чтобы уже закрутилось. Пошлину оплачу, пришлешь квиток.
От такой наглости у Лены закружилась голова и хотелось реально выйти на улицу и заорать нечеловеческим голосом, чтобы выпустить пар.
- Вот что я скажу Вам, Алексей Юрьевич, разводиться было Вашей инициативой, поэтому заявление Вы идите и подавайте сами. Я еще выставлю себя пострадавшей стороной, что тебе небо с овчинку покажется. Ха-ха-ха. Ты бури захотел? Так вот, я готова! – И Лена засмеялась, причем, нотки в этом смехе проскальзывали какие-то недобрые.
- А ты изменилась, Лена. Я считал всегда тебя более бесхарактерной, а тут ты вот как заговорила. И я предполагаю, что это произошло, когда снова появился твой Левантовский. Надо было все-таки отметелить его в темном углу. Но мне было некогда. – На том конце провода послышалось какое-то шуршание.
Помутнение рассудка у уже бывшего, как решила Лена, было налицо.
- Леш, скажи мне, пожалуйста, а почему Израиль? Странный выбор, да, и страна не самая простая, как в плане климата, так и в плане обстановки. Я представляю, какая там сейчас жарища. – Детали все-таки выяснить очень хотелось.
- Ну, наконец-то, а то я все ждал, когда ты начнешь меня пытать каленым железом. – Леша засмеялся. – Леночка, ты себе не представляешь, как я обрадовался, что встретил Галю. Мы как-то сразу настроились на одну волну. Она мне рассказала, что ждет решения по поводу репатриации в Израиль. Галя Загер – чистокровная еврейка, как по маме, так по папе. Но они уехать не захотели, а она наконец-то дозрела. Ты себе не представляешь, как я хочу уехать из этой страны поскорее. В теплые, жаркие края, чтобы не видеть этого снега, этой серости, слякоти и промозглого неба. С тобой же на эту тему можно было даже не начинать, ты у нас – патриотка, комсомолка, как же бросить родину, это же преступление. А что она нам дала? Да, ничего, один прессинг, а в Израиле, я уверен, я буду по-настоящему свободен. А ты тут сиди и жди солнца, пей витамин Д. – Кравцов закашлялся и стал истерически хохотать. – Кстати, не считай меня стопроцентным подонком, мы, кстати, почти заключили договор аренды на помещение для детского клуба. Мы хотели немного на этом заработать, перспективы прорисовывались весьма неплохие. Просто Гале буквально в тот же день пришло уведомление, что можно выезжать. Мы не стали размениваться по мелочам. Ну, как-то так. И все-таки для ускорения процесса нашего расставания, обдумай вопрос похода в суд для расторжения брака. Я думаю, что Иван Левантовский с вожделением ждет тебя, чтобы осчастливить и стать законным супругом через тридцать лет.
У Лены возникло ощущение, что Леша принял что-то расширяющее сознание. Она никогда его таким не слышала и была в тихом ужасе.
- Хорошо, Алексей, как говорят у вас, мазаль тов! Совет да любовь! Но, когда в суде у меня спросят причину, почему я хочу расстаться с тобой, я укажу полную потерю рассудка и кражу семейных денег. Пойдет? Давай, адьёс, привет Галчонку. – И Лена, поставив машину перед домом, вышла на улицу. Было ощущение, что перед эти она разгрузила вагон с каменным углем.
Дома пахло чем-то вкусным. Вероятно, только что ушла Полина. «Да, Ванька меня разбалует, а потом тоже начнет обвинять, что я ничего не делаю. Почему мне периодически то везет, то не везет? Вот у Машки, все по-другому. Я, конечно, к ним не лезу, наверняка, и ругаются, но не до такой же степени. Ладно, если что, Ваня уедет в Тульскую область, а мы с Анькой будем здесь жить. Еще интересно, как Аня отреагирует на бегство папаши? Ладно, подумаю об этом потом.» Она разулась, бросила сумку на диванчик.
- Ванечка, ты дома? Я приехала.
- Ау, я здесь. – Послышался голос из спальни. – Ты дома, радость моя? Иду. – И Левантовский выскочил из спальни, как чертик из табакерки и бросился навстречу Лене. – Как съездила? Порадовала родителей собой? Не ругались на тебя?
- Привет. Я соскучилась. – Лена поцеловала Ивана. – Все в порядке, даже привезла редиску и зелень. Полина что-то наготовила? Очень вкусно пахнет.
- Да, она тут похозяйничала, я думаю, мы сейчас поужинаем. Мой руки и переодевайся. Я пошел накрывать на стол. – Иван радостно направился на кухню.
Лена переоделась, умылась холодной водой, смыла макияж. «Пусть привыкает ко мне ненакрашенной, к черту кринолины. А то ишь, барские замашки.» Она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. За редким исключением, морщин у нее в сорок семь лет почти не было, лицо было в достаточно тугим и подтянутым, причем, без особых усилий, так, крем и масочки.
На столе царила царская сервировка. Было видно, что Левантовский хотел прыгать вокруг Лены и угождать каждому ее капризу.
- Ваня, скажи мне, пожалуйста, только честно, если я разучусь готовить и вообще не буду заниматься домашним хозяйством, ты не будешь меня попрекать этим? Ты же сам все делаешь, чтобы это произошло не сегодня-завтра. Вот только что говорила с бывшим, он оказывается столько претензий ко мне имеет, а одиннадцать лет молчал. Так что, Иван Николаевич, предлагаю договориться на берегу, что берете себе в жены белоручку. Как, помнишь, в ролике «а мама у нас просто красивая!». Договорились? – Лена плюхнулась на стул, она поняла, как сильно хочет есть.
Левантовский открыл холодильник и достал запотевшую бутылку какого-то белого вина. Он разлил вино по бокалам.
- Леночка, дорогая моя, я так долго карабкался к тебе, что мне уже все равно, лишь бы ты просто была рядом, ты не поверишь, я видел много женщин, красоток, модниц, но все они были просто чужие мне женщины. А я все-таки надеялся, что смогу вернуть тебя. И теперь очень верю, что мне никто не помешает. – Иван подошел к Лене и нежно ее поцеловал. Жизнь начала входить в прежнее русло, хотя в голове у Лены до сих пор рвались снаряды...
Продолжение следует
Подписывайтесь на мой канал, комментируйте, ставьте лайки.