Лаверычева И.Г. Элитаризм: эскалация неравенства // СПб.: Городская еженедельная газета «Новый Петербург»; 7 декабря 2017 г. № 47 (1302) С.2.
Статья написана 25 октября 2017 к 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции (поправки на 28.11.17).
Сегодня многие призывают перечеркнуть страницы истории, забыть про Октябрьскую революцию, иностранную интервенцию и гражданскую войну, про великую классовую битву, окончившуюся удивительной победой народовластия и величайшими достижениями советского социализма. Сегодня многие мечтают о забвении героического революционного прошлого, призывая к примирению идейных потомков тех, кто ровно 100 лет назад стоял по разную сторону баррикад. Но мечты о примирении белых и красных наивны! И дело не в индивидуальных амбициях, обидах и потерях. Социалистическая революция в России в начале прошлого века, была неизбежна именно потому, что, как известно, классовые противоречия достигли предела и возникла революционная ситуация, когда "низы не хотели, а верхи не могли" жить по-старому. Низы представляли «красные», а верхи – «белые». И неизбежность социальных столкновений была очевидна для всех.
И для нынешних новейших времен возможность революционных ситуаций не исключена. Угрозу революции никто не отменял. Да и невозможно отменить классовую борьбу – между богатыми и бедными. Но в эпоху расцвета социализма в СССР, когда имущественное неравенство, действительно, отступило, советским интеллигентам стало казаться, что мир излечился от "язвы капитализма" и готов к примирению «белых» и «красных», «верхов» и «низов». В 90-е годы, с помощью Запада, представители советской политической элиты – партийные, научные, культурные и отраслевые управленцы – предали идеи народовластия, отказались от советского строя и, вопреки интересам большинства, провернули «шоковую» реставрацию капитализма. И теперь, волей-неволей, нам снова приходится возвращаться к пониманию того, что противостояние белых и красных – богатого меньшинства и бедного большинства – не выдумка. Интересы бедных и богатых, действительно, не совпадают. И звучит это ничуть не менее остро, чем столетие назад, т.к. современный человек, независимо от его классовой и сословной принадлежности, уже имея представления о классах и классовой борьбе прошлых времен, сегодня приходит к новому, еще более глубокому пониманию паразитической сущности всякого элитарного общества.
Сегодня тот, кто не желает паразитировать на других или не хочет, чтобы паразитировали на нем, – любые общественные отношения, основанные на глубоком социальном неравенстве, рассматривает как отношения узаконенного паразитизма. А тот, кто, невзирая на любые издержки неравенства, с удовлетворением занимает или стремится занять привилегированное положение, – как правило, называет такие общественные отношения 1) «меритократией», полагая, что власть и привилегии справедливо принадлежат самым умным и способным или 2) «элитаризмом», подразумевая, что свободной, комфортной, наполненной смыслом и наслаждением, жизни заслуживают не все, а лишь те, кому удалось возвыситься над толпой и добиться – неважно каким путем – более успешного и комфортного положения в обществе.
Разделение мнений между утверждающими и отвергающими элитаризм происходит повсюду – в любой стране с любым укладом и общественным строем – там, где реальная власть и произведенные обществом богатства достаются не всем, а меньшинству, именующему себя правящей элитой и закрепляющему за собой право на власть и имущественные привилегии законодательно.
Начиная с ХХ века, элитаризм, прежде всего, связан с буржуазным либерализмом и фашизмом. Буржуазный либерализм сначала опирается на стихийную буржуазную эгоистическую демократию, позволяющую накопить капиталы и построить всеобъемлющие капиталистические отношения. Но, в конечном итоге, эти отношения становятся антидемократическими, они трансформируются и закрепляются как власть богатой элиты, которая в своем стремлении защитить и сохранить свою систему власти неизбежно порождает колониализм, фашизм и нацизм как крайне несправедливую – тираническую форму капитализма. Именно такой исторический путь был характерным для стран «западного» мира.
Противоположная тенденция – антиэлитаризм – возникает в недрах народных масс как стихийная реакция сострадания ко всем угнетенным и побежденным в конкурентной эгоистической борьбе. В конечном итоге эта реакция оформляется политически как стремление к социальной справедливости, ответственности и неэгоистической демократии, т.е. к отношениям социализма. По данному историческому пути в ХХ веке вместе со странами восточной Европы следовал СССР и продолжает по сей день успешно следовать Китай.
Элитаризм и антиэлитаризм проявляются как две полярные тенденции эгоизма и антиэгоизма. Эгоизм в определенной мере есть у всех, но к паразитической элитарности тяготеют самые эгоистичные. Именно эгоизм порождает антинародность и крайний паразитизм элиты, которые выливаются в элитаризм как идеологию и государственную систему правления. Антиэгоизм, напротив, коренится в коллективности народа, требующей социальной ответственности от власти. Он выступает против любого паразитизма, а значит и элитаризма. Т.о., абсолютно противоположная направленность данных тенденций в общественном развитии не позволяет их ни примирить, ни объединить.
Точно так же невозможно объединить советский социализм и фашизм. Это два противоположных политических полюса. Кто-то по наивности или злонамеренности уверяет, что фашизм – это и есть социализм, коль фашисты сами себя называли национал-социалистами. Но и Пол-Пот в 70-х называл себя социалистом! И большинство европейских политиков, в равной мере обвинявших Гитлера и Сталина в потерях второй мировой войны, в послевоенные десятилетия начинали политическую карьеру именно как социалисты. И даже Хиллари Клинтон в конце 2016 объединялась на выборах с социалистами. Помнится, все западные лидеры, очаровывая Горбачева, выражали симпатии к советскому социализму 80-х, говоря о единстве мира на базе общечеловеческих ценностей. Так и волк в сказке про козлят прикидывался их заботливой мамашей: «Козлятушки, ребятушки, отопритеся, отворитеся! Ваша мать пришла...».
И Гитлер, и Пол-Пот на самом деле строили свою власть на основе паразитических – т.е. исключительно элитарных – буржуазно-националистических интересов. Более того, эти режимы были откровенно тираническими, нацеленными на подавление разумной, миролюбивой и социально ответственной воли народа. Это были откровенно фашистские формы правления. Их позиция была глубоко враждебна международному коммунистическому движению. И недаром именно коммунисты стали первой жертвой политических репрессий как в Германии и Италии в 30-е годы, так и в Камбодже в 70-е годы прошлого столетия. Причем важно учитывать, что германский фашизм создавался не только на базе капиталов США, но и на базе американской расистской идеологии, позволявшей активистам ку-клус-клана линчевать негров, а официальной власти – принимать законы о расовой сегрегации и преследовать инакомыслящих, включая евреев, коммунистов и честных социалистов. Приложили Соединенные штаты свою хищную руку и к вооружению режима Пол-Пота, как и к поддержке всех колониальных режимов на Земле, основанных на разграблении природных и человеческих ресурсов западноевропейскими хищниками. Таким образом нетрудно понять, что фашизм порождается всей системой капиталистических отношений и становится сущностью процветания т.н. «Золотого миллиарда» капиталистического Запада.
Теперь же мы видим, как политика элитаризма дает новые ядовитые всходы по всей планете, порождая новые формы фашизма. Это и хищный глобализм (или попросту захватничество), т.е. насильственно навязываемое мировое господство, представляющее экспансию капиталистической элиты стран т.н. «золотого миллиарда». Это и новый расизм (как и новый нацизм) – идеология генетического «западного» (западно-европейского и американского) превосходства, которая обосновывает и оправдывает свой хищный, элитарный капиталистический глобализм в отношении стран Востока. Это идеологическая враждебность к успешно развивающимся странам, отстаивающим свой суверинитет – прежде всего, России и Китаю. Это и подавление разумной воли народов с помощью бессовестных манипуляций общественным мнением, включая ложь, подтасовки, угрозы, шантаж и провокации. Это и подкуп локальных элит, а также создание агентурной сети, обеспечивающей внешнее влияние. Это и беспощадная, как прямая военная, так и финансовая агрессия, разрушающая систему управления других государств. Наконец, это и, зараженные идеологией жестокого насилия – политический экстремизм и радикализм, национально-религиозный фанатизм и терроризм.
Мы видим, как сегодня реализуется эта поистине тираническая политика элитаризма в Северной Африке, на Арабском востоке, в Сирии, Ираке, Индокитае, на Тайване и, наконец, Украине. В отношении современной России все проявления военной агрессии на территории бывшего СССР мы можем с полным правом рассматривать как новую военную интервенцию, подобную той, что была развязана нашими противниками сразу после Революции 1917 г., а попытки враждебного политического давления по поводу Крыма и Донбасса – как провокации новой мировой войны за передел мира и повод для хищного захвата российских территорий и ресурсов.
Настоящий, направленный против элитаризма, социализм и фашизм – несовместимы. Фашизм (по сути то же, что и нацизм), как правило, строится на вражде и ненависти одного народа к другому или одной его части – к другой. Навязывая большинству идеологию превосходства и господства некоторых над остальными (власть сверхчеловека, арийцев, ультраисламистов, «свидомых» и т.п.), фашизм является крайней формой элитаризма, поскольку вырастает на идеях узаконенного превосходства элиты, претендующей на мировое господство.
Поборниками элитаризма были и те, кто сражался на стороне «белых» против «красных» в Гражданскую войну – на заре становления СССР. Мечтали стать «элитой» и предатели нашей Родины в Великую Отечественную, поступавшие на службу или в пособники к гитлеровцам (власовцы, бандеровцы, крымские и кавказские коллаборационисты и др.). И здесь важно иметь в виду, что сторонников элитаризма (организация государства в интересах немногих) от сторонников общенародной социалистической демократии (организация государства в интересах подавляющего большинства) всегда отличает одна особенность: сторонники элитаризма легко предают интересы своего народа и переходят на службу к завоевателям; легко меняют подданство и покидают свое Отечество навсегда. (В самом деле: не все ли равно, где и на ком паразитировать?) При этом, стремясь уничтожить инакомыслящих и любое этнокультурное разнообразие в собственной стране, они первыми вступают в военные действия и развязывают гражданскую войну. Они же становятся пособниками иностранных интервенций или опорой националистических диктаторских режимов.
Сторонники народной демократии – антиэлитаристы (антифашисты) – это те, кто, напротив, бескорыстно предан интересам народа, кто, выражая волю его созидательного большинства, готов до последнего защищать общенародное государство. При этом антиэлитаристы миролюбивы и готовы принимать любые формы административного деления, учитывающие национально-культурные особенности населения, чтобы исключить и репрессии, и сепаратизм.
Великая Октябрьская революция свергла элитаризм, власть в стране перешла от элиты к народу. Жизнь круто изменилась. Было ликвидировано сословное и имущественное неравенство. В системе производства и государственного управления установились социалистические отношения. Общественное воспитание и вся идеология советской жизни были настроены против элитарности. И, хотя элитаризм в индивидуальном стремлении нажиться и уйти от социальной ответственности, разумеется, не мог быть полностью исключен, – социальная база элитаризма как системы была уничтожена или сведена к минимуму.
Организаторы и руководители социализма, особенно, в первую половину советской истории (до Хрущева), были верны коммунистическим идеалам и самоотверженно служили интересам СССР. Но их элитарное должностное положение само по себе не могло не положить начало новому элитаризму. К этому склоняли дружеские и служебные связи, зависимость от семьи и среды, личные амбиции, карьеризм и т.п. Постепенно из исключительно функционирующей – условной элиты, советские управленцы превращались в настоящую элиту, встроенную в систему социализма, использующую выгоды своего положения для себя.
Сталин полагал, что советская элита может быть избавлена от паразитизма, если будет воспитана на твердых социалистических принципах и лишена основной базы паразитизма – наследственных привилегий. При выполнении данных условий роль советской элиты представлялась безукоризненной – исключительно полезной и необходимой для общества. Но Сталин понимал опасность элитаризации, и все организационные процессы периода его правления были по сути подчинены необходимости беспощадной борьбы с элитаризмом, создающим угрозу разложения социалистического общества изнутри. Именно в этом ключе «сталинские репрессии», даже если их считать ошибочными и неоправданными, получают сегодня вполне логичное объяснение. В природе нет ничего идеального. Тем более, невозможно избежать ошибок при создании величайшей новации – первого в мире социалистического государства – и предусмотреть все последствия революционных реформ.
С уходом Сталина тенденция элитаризации советского общества усилилась. Наивысшего уровня в СССР она достигла к концу 80-х при Горбачеве. Именно эгоизм и ничем не ограниченные элитарные амбиции управленцев – при чисто номинальной роли Партии и полном забвении коммунистических идей – стали основной причиной развала страны, краха системы советского социализма и контрреволюционного возврата к капиталистическим отношениям.
С воцарением рынка элитаризм в России пустился в новый, еще более пышный рост. О вкладе Ельцина и его либеральной команды в «капиталистическое строительство», создание новой, уже полностью оторванной от народа элиты и расцвет элитаризма – не стоит и говорить. Социальный разрыв между богатыми и бедными в нашей стране – один из самых высоких в мире. Даже по средним данным доходы богатых в России превышают доходы бедных в 17-18 раз. В странах Европы этот показатель составляет 6-8, в социалистическом Китае – 3-4, социально опасным считается отношение, близкое 10.
Результат непомерного обогащения и предательства государственных интересов элитой – экономическая и политическая слабость страны, отсутствие порядка, разгул преступности, безнравственность и деградация культурной жизни, вопиющее социальное неравенство. Можно ли в таких условиях примирить и объединить сытого и голодного, имеющего и не имеющего жилье, имеющего и не имеющего возможность лечиться, толстосума и нищего, привыкшего к безнаказанности подонка, способного ради развлечения убить любого, и того, кто является его потенциальной жертвой? Нет, такое примирение невозможно! Народ, сохраняющий потенциал общественного развития, никогда не согласится с узаконенной властью элиты — богатого и властного привилегированного меньшинства, в любой момент готового ради личных выгод поступиться благополучием общества. Дамоклов меч народной революции, народной демократии и реального общенародного социализма всегда будет висеть над головами любой элиты – в любом государстве в любые времена.