В 2018 году в студии программы «Судьба человека» Андрей Мерзликин рассказал, как пришёл к вере, чудом выжив в автомобильной аварии. «21 февраля я угодил в серьезную автомобильную аварию. Мы упали прямо в Москву-реку, пробили лед, но каким-то чудом выжили. Спасатели вытащили нас канатами. Даже ругать не стали. Показали на Новодевичий монастырь и сказали, что нам сюда. Мы были первые, кто там выжил, на этом перекрестке. Тогда я впервые осознанно побывал в храме и понял, что такое таинство первого причастия, первой исповеди. Это навсегда изменило мою жизнь».
Этот откровенный рассказ об обретении веры, в свою очередь, изменил карьеру актёра. «Реакция ведущего этой большой телевизионной программы была такая, как будто я какой-то каминг-аут сделал. Это повлияло на то, что мне перестали какие-то сценарии предлагать. «Ну, Андрей же у нас весь такой церковник, православнутый», - рассказал актёр в свежем интервью Вячеславу Манучарову. По ощущениям Андрея, открытая религиозность идёт «вразрез общей парадигме развития общества» и почему-то не очень «заходит». «Мы живём в такое время и в таких обстоятельствах, что я ловлю себя на мысли, что я Штирлиц. То есть мне, чтобы выиграть свою битву, нужно скрывать, что я Исаев, скрывать то, во что я верую, что я люблю, что мне дорого. То есть я это несу, сохраняю, держу, но я ищу удобного момента, где я это достану и скажу. Людей пугает, когда ты вслух говоришь, что ты в храм ходишь. Мне эту нужно, мне это важно. Это часть моей культуры и моей истории».
«Я к этому пришёл осознанно в 28 лет. Просто, я думаю, к 28 мы все уже что-то такое прожили, за что бывает стыдно. Так стыдно, что даже друзьям не скажешь. И уж тем более матери. А оно никуда не девается, оно [за горло тебя держит]. А ты даже в собственных глазах…Тебе самому разбирать это стыдно. И ты делаешь вид, что этого нет, но ты живёшь с этим. И тяготишься этим. Можно б задушить это в себе, подзабить, но это выскочит где-нибудь. Болезнь, не дай Бог, или ещё что-нибудь. Я пришёл один раз в храм, познакомился с батюшкой. Я имел опыт общения с таким священником, который просто был воплощением попа. Очень образованным, интересным собеседником. И самое главное - он верил. Я не знаю, все ли попы верят, не знаю. Но я встретил такого!» В беседах со священником актёр получил ключи к пониманию жизни и познал радость от наведения порядка в собственной душе: «Когда тебе дали эти ключи, ты открываешь, и всё становится понятно, всё становится на свои места, ты начинаешь понимать, систематизировать. И в духовной жизни чувствуешь себя так, как человек, который убрался в своей комнате. Живёшь-живёшь в бардаке, а потом взял и разобрался. И смотришь - другая комната, и ты другой, и ты знаешь, где что лежит. И ты получаешь удовольствие от того, что всё в порядке. И ты уже знаешь цену чистоты, ты знаешь, что надо всё-таки убираться, и убираешься. Когда я впервые причастился, я познал эту радость. Эта культура исповеди стала для меня важной и нужной. Та степень искренности, которую я сам для себя открыл, стала для меня очень важной».