Посидела, раздумывая над тем, как отвадить Настину мать пакостить. Вот ведь нашла способ следить при помощи карт. Разложит и сидит высматривает, что ждёт Анну в настоящем и будущем. Увидит хорошее и давай проклинать. А потом выйдет на рынок, сплетен напустит целый воз. Вот земляки и считают Анну ведьмой.
- Конечно, говорить лично с нею бессмысленно. Это только приведёт к тому, что сплетен станет больше, - продолжала рассуждать Анна. – Чтобы такое придумать, чтобы и не сильно навредить, но напугать? Вредить матери сестры, как-то не очень хочется. Может, Настёне рассказать, что её мать проходу не даёт, сплетни распускает? Что Настя с нею сделает? Только может попросить не болтать глупости. А та разозлится и ещё сильнее начнёт надоедать. Вот проблема, так проблема.
Анна встала и пошла в дом. Тётя с Ваней уже разошлись по своим комнатам. На столе на кухне стоял ужин, бережно прикрытый полотенцем. Мурки нигде не было видно. Скорее всего спала с бабушкой.
Анна поставила чайник и присела на стул.
- Может, спросить совета у Юрия? Возможно, ему приходилось сталкиваться с такими делами? – мысли крутились в голове, но ни одной путной не было.
Поела, выпила чаю, сходила в душ, пошла в свою комнату. Достала крем, намазала лицо и руки. Помолилась и легла. Мысленно побывала у Юрия и послала зов Марику. Полежала, прислушиваясь. Ответа не было. Через несколько минут уснула.
Приснилось Анне, будто лежит она на своей кровати. Начинает рассветать. В комнате полумрак. Лежит она лицом к окну и слышит какой-то непонятный звук. Будто кто-то хлещет по полу длинным хлыстом или плетью. Хлясь, через время снова хлясь. Во сне Анна открывает глаза и видит сидящего чёрта, хлещущего по полу своим голым длинным хвостом. Сидит он спиной к кровати и размеренно хлопает по полу.
- Чур меня, чур, - произносит Анна во сне. Нечистый поворачивается, женщина видит его лицо и узнаёт Настину мать, Екатерину. – Господи помилуй, спаси и сохрани! - шепчет Анна и просыпается. Открывает глаза и видит перед собой стену. Переворачивается. За окном рассветает. В комнате полумрак. Нигде никого нет.
И вдруг в полной тишине вновь раздаётся хлёсткий удар и негромкий стон, больше похожий на рычание. Анна пугается до потери пульса, вскрикивает и бежит спасаться в комнату тёти. Сбрасывает Мурку с удобного местечка в ногах старушки, садится туда сама, сжимается в комок. Сердце колотится, готовое выскочить из груди.
- Шо, опьять мыша? – недовольно спрашивает старушка.
- Хуже… Теперь рогатый, - дрожа всем телом, ответила молодая женщина.
- Ны выдумляй… Вин ны зайдэ. Кажи вжэ, шо стряслося.
Пришлось Анне рассказать свой сон. Тётя заставляла повторять его несколько раз с самыми мелкими подробностями. Потом сделала вывод, что кому-то Анна перешла дорогу и этот кто-то будет вредить беспощадно.
- А ты ны взнала ту тётку, что оборотылась рогатым?
Анна не стала скрывать, что это мать сестры по отцу. И зовут её Екатерина. Только после того, как тётя нахмурилась, поняла, что зря рассказала о матери Насти. Собиралась ведь молчать. Эх, язык мой – враг мой! Тётя будет к ней беспощадна.
- Я з нэю разбирусь. Скоро вона почуйэ на своёй шкури, як врэдыть моёй плыминныци. Ты дывысь яка смила, с чёртом свьязалася. Иды, поспы… Ще рано.
- Нет, я спать уже не хочу. Пойду завтрак приготовлю, - ответила Анна, вставая с дивана.
Сварила любимую Ванину кашу, сбегала подоила коз, управилась. Когда вернулась в дом, Ваня уже завтракал. За столом стояла необычная тишина. Тётя о чём-то усиленно размышляла, Ваня не решался нарушить её молчание.
- А вот и я. Тучка и Ночка постоянно просят молока из бутылочки. Уже сто раз себя отругала, что согласилась с твоим предложением, сынок.
- Ма, мне их жалко было. Вот честно тебе говорю.
- Теперь мне приходится с ними мучиться. Только в сарай захожу, сразу начинают кричать. Дам меньше, высосут и опять кричат. Как теперь отучать?
Тётя, сидевшая в задумчивости, услышала о чём речь и тут же сказала:
- Кормы, пока манэньки. Ны жалий молока. Выростуть хороши козы. Я ось тут кой шо прыдумала. Твий сон мэнэ дужэ быспокое.
Ваня навострил ушки.
- Ма, тебе сон страшный приснился?
- Ага. Приснился…
- А мне никогда ничего не снится, - сокрушённо покачал головой Ваня.
- Собирайся уже в школу, чтобы не опоздал на урок. Идти-то далеко, - не стала ничего рассказывать сыну Анна и постаралась быстрее отправить его в школу.
- Сынок, я дам тебе денег, на обратном пути купишь хлеба.
- Какой брать?
- Бабушке нарезной батон. Любит она его. А нам выбирай сам, - ответила Анна.
Тётя довольно улыбнулась. Ей и на самом деле нравился нарезной батон. Она ела с ним всё. И чай пила тоже с ним.
Ваня ушёл. Женщины остались вдвоём.
- Тётя, расскажи, что придумала, - попросила Анна.
- Зуб…
- Что зуб? У тебя зуб заболел?
- У Катьки заболыть зуб. Як другий раз почуишь, шо дывыця за тобой, скажишь таки слова, - тётя произнесла заговор и заставила Анну повторить его несколько раз.
- Будэ шустрыть, бэз зубив останэця.
- А если она не поймёт, почему зубы болят? - спросила Анна.
- Поймэ. Вона богато зна. Усэ поймэ. А ны поймэ, лыса останэця. А тоди можно и до глаз добраця.
- Тётя, как ты можешь быть такой жестокой? Мне даже страшно. Зло порождает зло.
- Шо ты прыдлагаишь? – сверкнув глазами, спросила старушка.
- Я хотела совета спросить у Юры. Возможно, он знает способ, как прекратить сплетни.
- Так спросы… Хто тоби миша? Я рассусолювать ны буду. Врагы довжны мовчать и бояця.
Анна обняла тётушку и чмокнула в щёку. Жаль было Настину мать, но и себя тоже. Сплетни не прекратятся до тех пор, пока Екатерина не замолчит. Тётя предложила быстрый, но болезненный способ борьбы.